Вероника Ланцет – Морально нечестивый (страница 18)

— Со мной все будет в порядке. — Она говорит пренебрежительно, но меня это не убеждает. 

— По крайней мере, позвони своему брату. Пусть он знает, что ты можешь быть в опасности, — добавляю я. 

— Я не думаю, что это необходимо. Есть шанс, что охрана будет усилена из-за этого инцидента. Не беспокойся обо мне, пожалуйста. — Она берет мои руки в свои. — Давай соберем твои вещи. Тебе нужно уехать отсюда.

Я неохотно соглашаюсь, и мы наполняем несколько сумок, в основном одеждой. Затем я осторожно бужу Клаудию и объясняю ей, что нам, возможно, придется уехать. В своем сонном состоянии она просто соглашается со мной, не задавая вопросов. 

Верный своему слову, Энцо приходит через час. Он зовет меня спуститься, так как ждет перед зданием. 

— Энцо! — восклицаю я, бросаясь обнимать его. Он целует меня в макушку.

— Все будет хорошо, малыш. — Энцо подхватывает Клаудию и кружит ее вокруг себя. 

— Ты готова, кошечка?

— Да! — восклицает Клаудия. Я не знаю, понимает ли она, что мы покидаем монастырь, учитывая, что моя девочка никогда не видела внешнего мира, но она открыта для этого. 

—А как же мать-настоятельница?

— Я перекинулся с ней парой слов. Она была слишком расстроена, чтобы спорить со мной. 

— Наверное, она была рада, что я ушла. — добавляю мрачно.

— Я просто сказал ей, что не могу по доброй воле оставить вас здесь, на месте преступления. — Он морщится при слове "преступление", и я отворачиваюсь. Я не все ему рассказала, учитывая мое душевное состояние в то время. Но я расскажу. 

— Давай просто уйдем отсюда, — говорю я, и он кивает. 

Вскоре мы оказываемся на заднем сиденье машины Энцо и едем к его дому... дому моего детства. Клаудия, все еще немного сонная, дремлет. Я благодарна ей за это, так как могу более свободно обсуждать с Энцо вещи. 

— Гуэрро, ты сказала? 

— Да. — И затем, тихим тоном, я даю ему полный отчет о том, что произошло, начиная с того момента, когда я увидела, как он прикасается к Клаудии, и заканчивая тем, как мы с Сиси хороним его на кладбище. 

— И вы не знаете, кто мог оставить это сообщение?

Я энергично качаю головой.

— Это было похоже на зрелище... смерти. Мне кажется, что тот, кто это сделал, издевался надо мной.

— Это не самая лучшая ситуация, — мрачно признает Энцо. — Больше потому, что он был Гуэррой. Мы никогда не были с ними в хороших отношениях.

— Как ты думаешь, что они сделают?

— В лучшем случае? Отомстят. В худшем... отомстят. —Энцо говорит загадочно, но я стараюсь не думать об этом слишком много.

Мы возвращаемся домой, и Энцо предлагает мне занять мою старую комнату. 

— Я пока оставлю Клаудию с собой, так как для нее это чужое место.

— Иди отдыхай, малыш. Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать. Аллегра не скоро вернется домой, но Лука здесь. Я познакомлю вас позже. Может быть, они с Клаудией поладят. 

— Звучит неплохо.

Энцо берет Клаудию на руки и укладывает ее на мою детскую кровать. 

— Все по-прежнему... — замечаю я, когда Энцо собирается уходить. 

— Я говорил тебе, что верну тебя, малыш. Может быть, обстоятельства сейчас не идеальны, но это твой дом.

— Спасибо! — я целую его в щеку. 

Закрыв дверь, я делаю глубокий вдох и оглядываю свою старую комнату. В ней все еще есть моя подростковая одежда и все, что я не смогла взять с собой в Сакре-Кер. Переведя взгляд на спящую Клаудию, мне не удается сдержать улыбку. 

Мне все равно, где я нахожусь, лишь бы она была со мной, в безопасности.

Она — это все, что имеет значение.

 

 

На следующий день

Энцо просит поговорить со мной. По тону его голоса я поняла, что у него нет хороших новостей. Проснувшись, мы с Клаудией отправились на завтрак, где также встретили сына Энцо - Луку. Как и ожидалось, Клаудия и Лука быстро подружились, особенно когда Лука пригласил ее поиграть с его игрушками. Для маленькой девочки, которая до этого жила только в стенах монастыря, это было совершенно новое приключение. Я поощряла ее веселиться. 

Когда я занимаю место напротив Энцо, то не могу не ерзать. 

— Лина... — начинает он и качает головой. В руке у него письмо, которое он передает мне. 

— Что это? — спрашиваю я. Его рот сжался в жесткую линию. Дрожащей рукой я беру письмо и открываю его. 

Просматривая содержимое, я чувствую, как у меня сводит живот. 

— Это... но как? — спрашиваю я.

— Я не знаю. Я понятия не имею, как они узнали. Тот, кто бросил тело Гуэрра, должно быть, рассказал им о тебе.

— И что теперь?

В письме подробно описывалось, что Гуэрры сделают со мной, если поймают. Они заявили, что знают, что это я убила отца Гуэрра, и что я понесу наказание за оскорбление, нанесенное их семье.

— Это не оптимальная ситуация. Они чувствуют себя оскорбленными, потому что ты женщина.

— А женщина не может убить мужчину, ты это хочешь сказать? — спрашиваю я с сарказмом. Энцо мрачно кивает. 

— Тебе нужна защита, Лина. И тебе, и Клаудии нужна защита.

— У нас есть ты, верно?

Энцо качает головой.

— Этого будет недостаточно. Вам нужен кто-то, кто будет защищать вас в любое время. И кто-то, кому они не смогут перечить. Как бы мне ни было больно говорить... Я слишком напряжен. Между управлением семьи и нашим бизнесом, есть еще и постоянный конфликт с другими организациями.

— Мы могли бы просто остаться здесь. Спрятаться здесь, —добавляю я, пытаясь убедить его, что здесь мы можем быть в безопасности. 

— А если они нападут? Кто скажет, что они не нападут, когда меня отзовут, чтобы разобраться с чем-то? Это может случиться. 

— Тогда что я могу сделать? — Я изо всех сил пытаюсь сдержать слезы. То, что говорит Энцо... значит ли это, что мы никогда не будем в безопасности? Что нам придется всегда оглядываться через плечо? Я не могу допустить этого для Клаудии... Даже Сакре-Кер лучше, чем это. Но теперь монастырь больше не в безопасности. 

— Выйди замуж. — Энцо сбрасывает на меня бомбу. Мой рот открывается в шоке. Жениться? Но кто... никто меня не возьмет.

— Замуж?

— Да. Ты можешь выйти замуж за достаточно влиятельного человека, который обеспечит и твою безопасность, и безопасность твоей дочери.

— Но... Энцо, ты, конечно, знаешь, что меня никто не возьмет. Я — испорченный товар. — На последних словах я сбавляю громкость, стыдясь себя. 

— Не говори так. Лина... никогда больше так не говори. Ты не испорченный товар. — Он делает выговор, и я поворачиваю голову, не желая видеть его реакцию. 

— Кто возьмет меня, Энцо?

— Кто-нибудь. На самом деле, всего несколько дней назад он приходил ко мне по поводу альянса. Он не откажет тебе. — Энцо говорит уверенно, но я не могу удержаться от скепсиса. Конечно, когда этот человек узнает, кто я.., и что у меня есть дочь, он, без сомнения, отступит. 

— Кто это? — спрашиваю я. Еще до того, как Энцо называет мне имя, я даю себе клятву. Кто бы это ни был, пока он принимает меня и мою дочь, я также буду "принимать его и выполнять свой долг жены". 

Энцо поджимает губы.