Вероника Ланцет – Морально испорченная (страница 73)

Марсель садится за руль, а мы с Владом едем в кузове с несколькими его людьми. Среди кратеров не совсем удобно размещать всех.

— Теперь посмотрим, что в них такого ценного. — Влад берет металлический прут и с силой отгибает верхнюю часть одного из кратеров.

— Что там? — спрашиваю я, придвигаясь чуть ближе, чтобы заглянуть внутрь.

— Как я и предполагал, — размышляет он и берет из кратера винтовку. Внутри припрятано еще больше оружия, одно на другом. — И тоже военного класса.

— Это очень много оружия, — говорю я, в моей голове звенят тревожные колокольчики.

— Да. Но опять же, грядет война.

— И ты уверен, что это только для этой войны? — Влад качает головой.

— Нет... слишком много для подпольной войны. А для тотальной войны? Недостаточно.

Я хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду под тотальной войной

— Да ладно, Гастингс. Ты, как никто, должен знать. Существует политическая нестабильность. Движение альт-правых набирает сторонников. По всей стране уже было столько небольших собраний и протестов. Но теперь они медленно, очень медленно, становятся более организованными. Достаточно одной искры, чтобы зажечь факел.

— Ты говоришь о гражданских беспорядках... о разжигании анархии. Зачем Хименесу это?

— Потому что, когда нет правил, больше всего выигрывают те, кто никогда ни перед кем не отчитывался.

— То есть, ты хочешь сказать, что он может извлечь выгоду из анархии.

— Это улица с двусторонним движением. Хименес получит финансовую прибыль от первых продаж, а потом будет пожинать плоды общественных беспорядков.

Когда он так говорит, это действительно имеет смысл. Если то, о чем говорит Влад, когда-нибудь сбудется, это будет кровавая баня. Как в переносном, так и в буквальном смысле, и это может иметь более широкие политические последствия.

— Черт. Мы не можем так рисковать. — говорю я, и Влад мрачно кивает.

— До этого не дойдет, — говорит он, прежде чем поправится. — Надеюсь.

Через одно из переговорных устройств Марсель объявляет, что мы прибыли к воротам. Они открываются, пропуская нас, и вскоре мы оказываемся перед зданием.

Кто-то открывает двери, и мы, оставаясь в образе, начинаем выносить кратеры. Люди Влада тоже выходят и смешиваются с охраной Хименеса.

— Пойдемте в комнату для совещаний, — говорит Влад, и мы с Марселем следуем за ним. Хотя Влад смог взломать систему видеонаблюдения с улицы и с территории комплекса, он не смог взломать внутри здания. Он сказал нам, что сможет подключиться к сети и получить доступ к остальным камерам, только когда окажется внутри. Но ему нужна была близость.

Мы изучили чертежи здания и запомнили все входы и выходы, комнаты и их вместительность.

Оказавшись в комнате на первом этаже, Влад быстро достаёт свой планшет и начинает подключаться к системе. Это занимает некоторое время, но ему удается. Он получает видеозаписи из коридора и нескольких помещений в здании.

Мы видим, что персонал и охранники свободно передвигаются, а большинство комнат либо пусты, либо заполнены воронками.

Влад переключается с одного корма на другой.

— Вот, — говорит он и растягивает канал на весь экран.

Посреди комнаты Бьянка привязана к стулу. В дальнем углу лежит мужчина на чём-то похожем на шезлонг.

— Хименес, — бормочу я себе под нос.

— Ты уверен? — Влад и Марсель смотрят на меня в поисках подтверждения, и я киваю. Я бы узнал его где угодно.

Влад достает чертежи и работает над определением местоположения комнаты.

— Как только мы выйдем, стреляйте, прежде чем задавать вопросы.

Один за другим мы выходим из комнаты и направляемся прямо к лестнице. Люди Влада должны были смешаться с сотрудниками Хименеса и быть наготове, если что-то случится.

Как только мы открываем дверь на лестницу, раздаются выстрелы.

— Пригнись. — Марсель толкает меня перед собой, поворачивается и отвечает на выстрелы. Я тоже поднимаю пистолет и прицеливаюсь. Краем глаза я вижу, как Влад обнажает мечи, готовый к бою.

— Стоп! — командует голос, и стрельба немедленно прекращается. Мы все в замешательстве, и видим мужчину, идущего со стороны лифта.

Марселя направляет на него пистолет, когда он приближается к нам, но он безоружен.

— Босс готов встретится с вами.

— Почему мы должны вам доверять? — спрашиваю я, а он пожимает плечами.

— Вы можете пойти со мной сейчас и избежать кровопролития, а можете пробиваться самостоятельно под шквалом пуль. Решать вам.

Влад первым убирает мечи в ножны и делает шаг вперед.

— Ортега, не так ли? — Мужчина ухмыляется.

— Владислав Кузнецов. Не скажу, что рад видеть тебя. — Ортега оценивает Влада, на его лице написано недовольство.

— Уверяю вас, это взаимно, — парирует Влад.

Я смотрю на Марселя, чтобы оценить его реакцию, и он коротко кивает мне, следуя за Владом. Я иду тоже.

Ортега ведет нас к лифту, нажимает кнопку три.

— Я не забуду, что ты сделал с Мартинесом, — обращается Ортега ко мне. — Сейчас я ничего не могу сделать, потому что босс не разрешает. Но лучше поверь, что это не забыто.

Я поворачиваю голову и ничего не отвечаю. Что такое еще один враг по сравнению со всем?

Когда лифт сообщает, что мы прибыли на указанный этаж, мы следуем за Ортегой в конец коридора и заходим в комнату с двойными дверями.

Как только мы заходим внутрь, мои глаза ищут Бьянку, и я нахожу ее сидящей на стуле в центре комнаты, как и показывала камера. Ее глаза расширяются, когда она видит меня.

Не обращая внимания на всех и вся вокруг, я бросаюсь к ней и начинаю развязывать ей руки.

— Адриан, — сбивчато шепчет она.

— Они тебя ранили? Ты в порядке? — спрашиваю я, осматривая ее, чтобы убедиться, что она невредима.

— Нет... Я в порядке. Но Хименес... — Ее голос спокоен, и она качает головой. Я тут же беру ее на руки и поворачиваюсь туда, где стоят Марсель и Влад.

Пока я двигаюсь, кто-то начинает хлопать.

— Замечательно. Просто замечательно.

Я слегка поворачиваю голову и вижу, что к нам приближается Хименес с циничным выражением лица.

— Опусти меня, — говорит Бьянка, но я не решаюсь. — Я в порядке. — Она толкает меня в плечо, пытаясь освободиться от меня. Я уступаю и опускаю ее на пол. Она, кажется, хорошо стоит на ногах, но я все еще не убежден...

Учитывая, что я пережил худший день в своей жизни, гадая, что могло с ней случиться, я не могу не хотеть прижать ее к груди. Поэтому, даже опустив ее на пол, я все равно украдкой обнимаю ее за талию, жаждая прикосновения.

Марсель и Влад обмениваются словами с Бьянкой, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

— Взгляните на себя, голубки. — Хименес садится на стул, который только что освободила Бьянка, и смотрит на нас, забавляясь.

— Наконец-то мы снова встретились, Эндрю, — добавляю я с сарказмом.

Его рот расплывается в жестокой улыбке.

— Ах, ты всегда был моим любимчиком, Адриан... Ты никогда не задумывался, почему?

— Почему, мучила совесть?

Хименес хмурит брови на секунду, прежде чем его рот складывается в букву О.