Вероника Ланцет – Морально испорченная (страница 6)

Я киваю и иду внутрь вместе с Марселем и большим другом Влада, который, кажется, всегда стоит наготове. Сначала мы идем в ресторан и быстро просматриваем их ограниченные видеозаписи, но безрезультатно. В отеле немного сложнее, поскольку у них больше камер, и поэтому нам приходиться быть более бдительными. Мы просматриваем все видеозаписи за весь день.

— Никто подозрительный не входит. Раз это снайпер, у него должно быть что-то для переноски оборудования, — комментирует Марсель.

— Никто не заходит, но посмотри сюда, — я указываю на школьницу, несущую футляр для скрипки. — Достаточно ли этого для снайперской винтовки?

Влад начинает смеяться.

— Серьезно, Гастингс? Ваш стрелок — школьница?

— Я больше не вижу никого подозрительного, — продолжаю я. — Это может быть маскировка.

— Женщина, да? Ваш стрелок — женщина? — Влад продолжает качать головой в недоумение.

— Подождите, — внезапно вмешивается Марсель. — Этот снайпер, кто бы она ни была, должен был знать о встрече заранее, и он должен был разведать место, чтобы наблюдать за встречей.

— Ты прав, — согласился я. — Давай проверим за несколько дней до этого, возможно, мы что-то найдем. Может быть школьница появляется дважды? — добавляю я, почему-то надеясь доказать Владу, что он ошибается.

Мы отмотали на пять дней назад. Это занимает у нас много времени, и Влад начинает проявлять нетерпение. И только когда вижу знакомое платье, я вдруг говорю:

— Стоп!

— Что?

— Это…отмотай назад, — мы проигрываем запись снова до конкретного момента за три дня до перестрелки в двенадцать часов дня.

— Это…? — Марсель смотрит на меня с ужасом в глазах, и я чувствую, как мой желудок завязывается узлом.

— Думаю, да, — киваю я, поворачивая голову, чтобы еще раз изучить фигуру, входящую в отель. На ней твидовое платье Chanel синего цвета в сочетании с туфлями на высоких каблуках. Я все еще не уверен. Этого не может быть.

— Мне нужен тот же человек, но только когда он уходит, — говорю я, не сводя глаз с монитора.

Мы перематываем кадр вперед, пока она не выходит из отеля, ее волосы мокрые, а лицо открыто.

— Это… — шепчет Марсель.

— Моя жена, — ошеломленно добавляю я.

Влад усмехается и похлопывает меня по спине.

— Пришел найти стрелка, а обнаружил, что жена изменяет. Это, пожалуй, лучший поворот событий в этом году.

— Нет, не может быть…могу я получить копию записей? — человек, отвечающий за записи, смотрит на Влада, который одобрительно кивает.

Я не знаю точно, как мы выбираемся оттуда, но когда мы возвращаемся в офис, я не могу избавиться от чувства ужаса в глубине души. Потому что это не просто усиливает мои подозрения. Это подтверждает мои худшие опасения. У моей жены роман.



Сейчас, когда я об этом задумался, все началось с малого. В то время мне даже в голову не приходило сомневаться в ее действиях, потому что я был так уверен в её привязанности. Она работала позже, чем обычно, и оправдывалась тем, что некоторые проекты идут не по плану, как она думала. Конечно, в то время, я сочувствовал ей и делал всё возможное, чтобы поддержать ее в период предполагаемого стресса. Но это был не стресс, не так ли? Больше всего меня должно было насторожить ее нежелание говорить о будущем нашей семьи.

Наверное, это было в прошлом году в День святого Валентина, когда я удивил ее парой детских туфель и рассказал о своем желании расширить нашу семью. Она улыбнулась и сменила тему. Я снова обратился к ней с идеей о ребенке, когда спросил ее, согласна ли она прекратить принимать противозачаточные. Она снова попыталась уклониться от разговора, отвлекая меня своим телом. Я был так возбужден, что сразу же забыл об этой теме. Только с третьей попытки она сдалась и сказала, что прекращает принимать противозачаточные. Это было около шести месяцев назад, и ноющее чувство подсказывало мне, что она все еще принимает контрацептивы. Мы говорим о моей жене. Женщина, с которой я сблизился из-за детей во время наших отношений. Женщина, которая сказала мне, что хочет иметь полный дом детей.

Однако эта женщина не считает идею рождения ребенка особенно привлекательной.

Тогда я списал это на ее возраст. Ей около двадцати, тогда как я постепенно приближаюсь к тридцати. Это вполне логично, ведь у нас разные приоритеты. Тем не менее, я не могу не чувствовать себя немного обманутым, поскольку мы договорились, что попытаемся завести детей после нескольких лет брака.

Потом случились прогулы на работе. Именно они чаще всего проигрывались в моей голове, и я обнаружил, что моя неуверенность гложет меня. Бьянка обычно работает до шести или семи каждый день, так она мне говорила. Месяц назад я хотел удивить ее обедом в Фонде, но мне сказали, что она ушла раньше. Странно. Я позвонил ей и спросил, где она. Что она ответила?

— На работе, глупыш! — она хихикнула и сказала, что скучает по мне и что встретит меня дома.

Я был в шоке от такой откровенной лжи, но все же не терял надежды. Я знал, что этому должно быть объяснение, и ждал, что она откроется. Этого не произошло. Я заходил к ней на работу без предупреждения еще несколько раз, и та же ложь слетала с ее губ.

— Я на работе, — когда она не была. Что я должен был подумать? Моя жена — привлекательная женщина. С ее длинными черными волосами и бледным цветом лица она похожа на ожившую картину. Ее глаза, похожие на лань, говорят о ее миловидности и невинности, и кого бы это не привлекло? Мне потребовался всего один разговор с ней, чтобы оказаться в ее власти. Целый месяц, чтобы влюбиться.

Теперь, когда мы видим кадры, на которых она выходит из отеля с мокрыми волосами? Само по себе это могло бы быть безобидным, но вместе с другими инцидентами? Я почти уверен, что моя жена изменяет мне, и эта мысль почти сокрушает меня.

Моя невинная жена.

Или нет? Я был ее первым любовником. Это я знал, ведь всю жизнь ее оберегали. Приветствует ли она кого-то другого в своей постели? В ее сердце? Неужели меня... недостаточно? Одна мысль о том, что к моей жене может прикоснутся другой мужчина, приводит меня в ярость. Обычно я сдерживаю свои эмоции, но мысленная картина моей жены в постели с другим мужчиной вызывает у меня желание что-нибудь разбить.

Я вдруг вспоминаю ту ночь, когда она в самом начале наших отношений, иногда осторожно предлагала мне связать ее и взять сзади. Я был шокирован ее просьбой, учитывая ее неопытность. Моя первая мысль была о том, что у нее сложилось впечатление, что она не удовлетворяет меня в постели. Я спросил ее, откуда у нее такая идея, и она сказала, что из порно. Я не хотел, чтобы моя жена считала себя чем-то меньшим, чем я хотел или в чем нуждался. Но я также не хотел, чтобы она чувствовала себя вынужденной принимать различные сексуальные практики ради меня. Я изо всех сил старался уверить ее, что наши занятия любовью идеальны, как они есть. В конце концов, нельзя же трахать свою жену как шлюху. Я хотел, чтобы Бьянка чувствовала мою любовь каждый раз, когда я прикасаюсь к ней. Я никогда не хотел, чтобы она чувствовала себя грязной... использованной.

Но что, если дело не в том, чтобы доставить мне удовольствие? Что если это то, чего она на самом деле хочет... жаждет? А я так долго отказывал ей в этом. Что, если она хотела, чтобы я был с ней грубее? И поскольку я так долго игнорировал ее желания, она искала их в другом месте?

Я в замешательстве. Все мои мысли путаются, и как только я прихожу домой, я закрываюсь в кабинете с бутылкой бурбона. Конечно, моя жена ещё не дома. Паранойя овладевает мной. Она с любовником? Я сжимаю стакан в руке и быстро опустошаю его содержимое. Я наливаю еще один. После нескольких глотков я слышу звук открывающейся входной двери и шаги в коридоре. Наливаю себе еще один стакан, выпиваю его и иду к жене.

Она уже в нашей комнате, на ней только юбка и лифчик, возможно, она только что сняла рубашку.

— Тео, — она смотрит на меня и улыбается. Я качаю головой и прислоняюсь к дверной раме, изучая ее.

— Тео? — повторяет она, ее улыбка немного дрожит. Я не отвечаю.

Она подходит ко мне и принюхивается.

— Ты пил? — я все еще не отвечаю ей, рассматривая ее кожу в поисках любых признаков обладания любовником.

Я хочу накричать на нее. Ты мне изменила? Я хочу задать ей так много вопросов, но алкоголь уже взял верх. Не говоря ни слова, я притягиваю ее к себе и грубо целую в губы. Ее рот быстро раскрывается под моим, парируя каждую мою атаку.

— Ох, Тео... — она стонет мне в рот, и вдруг мне хочется наказать ее. Я рывком поворачиваю ее и прижимаю лицом к стене.

— Тео? — ее голос неуверен, и если я не был бы так пьян, то, возможно, мне было бы неприятно так с ней обращаться. Но мне нужно очистить ее от любого другого мужчины. Я пробираюсь рукой вниз по ее ногам и медленно поднимаю ее юбку, пока она не собирается на ее попке. Бьянка ахает и подается ко мне всем телом, одобряя этот жест. Одним движением я разрываю ее чулки и нижнее белье, и мои пальцы оказываются внутри нее. Она наслаждается этим, судя по ее звукам и тому, как она подаётся на встречу моим пальцам. Я больше не могу ждать. Если она хочет грубости, она получит грубость. Я быстро расстегиваю брюки, достаю член и одним быстрым движением вхожу в нее. Вздох застревает в ее горле. Одной рукой я больно сжимаю ее бедро, а другой пробираюсь вверх по ее позвоночнику к шее. Я ловлю волосы на ее затылке и с силой дергаю, одновременно безжалостно вколачивая в нее.