Вероника Ланцет – Морально испорченная (страница 53)

Позже, ночью, я покидаю гостиничный номер, выбирая долгий и извилистый путь к дому сенатора, чтобы меня не заметили. Как только я там оказываюсь, попасть в дом не составляет труда.

Я поднимаюсь на второй этаж, где находится спальня сенатора, и вижу его в постели с женой. Он лежит лицом вверх и громко храпит.

Правой рукой я достаю из сумки маленький шприц. Я прочитала досье сенатора и заметила, что у него проблемы с сердцем. Тогда я поняла, что лучший способ покончить с ним — укол калия. Естественная смерть для подлого человека.

Жаль...

Левой рукой я закрываю ему рот и смотрю, как его глаза распахиваются и расширяются от моего присутствия. Я улыбаюсь ему, когда ввожу шприц в его шею.

Я наблюдаю за ним, и проходит совсем немного времени прежде, чем он затихает. Проверяю пульс двумя пальцами, довольная собой, когда не нахожу его.

Это не было убийством за вознаграждение. Он получил по заслугам за покупку несовершеннолетних мальчиков для секса, но он был уже стар и дряхл. Даже если бы я могла причинить ему больше боли, его тело не выдержало бы, так что все было бы напрасно. Жаль... что он был наказан на десятилетия позже.

Я возвращаюсь в номер и вижу Адриана уже в постели, лежащего на боку.

Он спит?

Я проскальзываю к нему и неуверенно обхватываю его сзади, кладу голову ему на спину.

— Готово? — Его голос удивляет меня. Значит, не спит.

— Да, — шепчу я.

Он кладет руку поверх моей, и я готовлюсь к тому, что он оттолкнет меня.

Но он не отталкивает.

Он просто кладет руку поверх моей, даря мне тепло, которое я никогда раньше по-настоящему не ценила.

 

Глава 39

Адриан

 

На следующее утро мы вернулись в Нью-Йорк рано утром. После того, как мы сообщили о наших выводах Владу и Марселю, Влад настоял на необходимости проверить другие имена в списке.

— Чтобы доказать гипотезу, нужны повторные исследования. — Сказал он. Я не был слишком счастлив, главным образом потому, что был уверен в этом. С того места, где я стоял, все было ясно.

Все эти люди в какой-то момент были связаны с Хименесом, а затем Мартин нажился на шантаже. Единственное, что нужно проверить, это все ли имена в списке виновны в одном и том же преступлении или в разных.

— Но разве тебе не любопытно? — спросила Бьянка, когда я поднял этот вопрос.

— С чего бы это? Эти люди могли быть связаны с Хименесом в какой-то момент. Но это было более двадцати лет назад. Даже если эта информация даст нам представление о том, каким бизнесом руководил Хименес, это все равно в прошлом. Я сомневаюсь, что он сохранил все так же.

— Ты прав и не прав одновременно. — Сказал Влад. — Прав в том, что информация действительно устарела, но не прав в том, что она все еще действительна. Леопард не меняет своих пятен, сколько бы лет ни прошло. А в нашем мире, если ты хорош в чем-то, ты продолжаешь это делать. Хименеса никогда не ловили. До сих пор его даже не видели. Правоохранительные органы знают о нем, но не могут поймать, потому что не знают, как он выглядит. Если это не успех...

Пусть я и понимаю точку зрения Влада, мне очень не хотелось пускаться в галоп и вычеркивать каждое имя из списка.

Но у Бьянки были другие идеи. И почему-то я не мог отпустить ее одну, какой бы смертоносной она себя ни считала.

И вот мы нанесли еще несколько визитов, и за следующие четыре дня нам удалось поговорить еще с шестью людьми, единственными живыми из списка.

Снова никто из них не проявлял особого желания говорить, пока мы не приступили к небольшим уговорам. Лишь один человек был вовлечен в секс-рабства, а остальные были виновны в том, что вкладывали деньги в незаконный бизнес Хименеса или поддерживали незаконные сделки с оружием.

Все это выглядело бы так же плохо, если бы они были опубликованы в прессе, что мы им и объяснили. К счастью, несмотря на то, что нам пришлось применить немного больше силы, чем хотелось бы, никто не погиб.

Для моего понимания это победа.

И вот мы снова здесь, собираем все воедино и пытаемся разобраться в империи, которой правит Хименес.

— Его основные источники дохода связаны с торговлей людьми и незаконной торговлей оружием. Ничего удивительного. — Говорит Бьянка, закончив составлять схему со всеми вовлеченными людьми.

— И вот тут-то «Block» вступает в игру. — Влад непринуждённо вводит это в разговор, и все мы оборачиваемся, чтобы посмотреть на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Ох, забыл добавить, что под дикостью я имел в виду то, что он в основном используется для продажи людей на аукционе. Это действительно распутная помойка, учитывая все, что туда попадает. Но это также один из самых эксклюзивных аукционных клубов Хименеса.

Я хмуро смотрю на него.

— И ты решил упомянуть об этом только сейчас? — Во что играет Влад?

— Конечно, где же тут веселье, когда тебе все подают на блюдечке? — Он с вызовом наклоняет голову, и я, даже не задумываясь, делаю шаг вперед.

Бьянка кладет свою ладонь на мою руку и качает головой. Мне требуется секунда, чтобы остыть. И тут я вспоминаю образ действий Влада — услуга за услугу. Он ничего не делает бесплатно... Может, поэтому он так и настаивал на проверке всего списка. И что бы мы ни нашли, это должно быть очень важно, чтобы он почувствовал, что обязан нам информацией.

Я украдкой бросаю взгляд на Бьянку, чтобы проверить ее реакцию, но ее лицо, как всегда, ничего не выражает. Она знает его достаточно хорошо, чтобы не обидеться на это. Или она этого не показывает.

— Что еще ты знаешь? — спрашиваю я, пытаясь усмирить свой пыл.

Влад не отвечает, но открывает ящик и бросает два браслета мне и Бьянке. На обоих из них на круглом куске золота бриллиантами отпечатана курсивом буква «В»

— Это ваши приглашения. Эксклюзив. Наденьте их, и вы в деле.

— И как тебе удалось их достать?

— У меня есть связи. Но разве это имеет значение?

Честно говоря, нет. Влад может хранить свои секреты, поскольку было ясно, что у него есть свои планы и он, вероятно, тоже чего-то добивается. Мне все равно, пока он прозрачен с нами.

А он не совсем прозрачен.

Мне действительно интересно, как Бьянка могла быть с ним такой близкой подругой. Как только эта мысль обретает форму, я напоминаю себе, что Влад тоже ничего не чувствует. Об этом легко забыть, когда он так хорошо имитирует чувства и мимику. Он кажется почти нормальным.

Когда сейчас я смотрю на Бьянку и на него, я вижу разницу. С тех пор как Бьянка перестала чувствовать необходимость притворяться, ее выражение лица по умолчанию... пустое. На ее лице редко что-то отражается. Влад, с другой стороны, кажется слишком обычным, даже в комнате с людьми, которые знают, что он не такой, как все.

Что делает его опасным.

— Отлично. Бьянка, завтра мы едем в Атлантик-Сити. — Она коротко кивает мне.

Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, Влад снова окликает меня.

— Разве ты не хочешь узнать, что это были за вычеркнутые имена? — спрашивает он веселым тоном.

— Тебе удалось их прочитать? — спрашивает Бьянка, подходя ближе к Владу.

— Да. Ничего нового, но мы с Марселем подтвердили, что все они умерли примерно в то время, когда Мартин получил этот список.

— Мы подумали, что они, вероятно, отказались от шантажа и дали отпор. В ответ Мартин убил их, — говорит Марсель, скрестив руки, из другого угла комнаты. Я почти забыл о его присутствии, но потом, Марсель всегда держит дистанцию между собой и другими людьми.

— В общем, старик оказался куском дерьма, что мы уже знали. — Бьянка насмехается.

— Подумал, что ты хотела бы знать, — ухмыляется Влад.

Я объявляю, что ухожу, но не раньше, чем махну Марселю, чтобы он перекинулся со мной парой слов.

— Я не доверяю Владу, — говорю ему я.

Я не доверял ему раньше, а теперь? Меня не волнует, что Би знает его десять лет и все такое. И дело не в том, что я ревную.

Это действительно не так.

— Мне не нравится, как он просто вошёл в это дело. Да, у него была какая-то информация, но... что-то не так. — Говорю я ему.

— Не волнуйся. Я допускаю, что он трудный. Но он никогда не подводил Бьянку и, следовательно, не будет подводить тебя.