Вероника Ланцет – Фейридейл (страница 33)
Калеб очень скрытен в том, что касается его жизни и дел, и это заставляет меня задуматься…
Мне страшно даже развивать эту мысль. Конечно, он неспособен на что-то столь чудовищное.
Но, по словам мистера Воана, Калеб недавно вернулся с войны, и я уверена, там ему приходилось делать… всякое.
Или взять вчерашний день – точнее, мою версию вчерашнего дня.
Несмотря на то что сегодня он вел себя идеально – был игрив, флиртовал и, казалось, искренне заботился о моих интересах, – я не могу перестать думать о другой его стороне… О том, что, как он сказал, было всего лишь плодом моего воображения.
Но разве могла я представить, что он поведет себя подобным образом? Как могла допустить даже мысль, что мужчина будет так со мной обращаться?
Что-то здесь явно не сходится…
Да, он привлекает меня на каком-то глубинном уровне. Но в то же время страшно пугает.
– Мяу… – Мистер Мяу открывает головой дверь, проскальзывает внутрь и подходит к краю ванны.
– Тоже хочешь принять ванну? – Я улыбаюсь, отгоняя все волнения.
Перегнувшись через бортик, хватаю Мистера Мяу и затаскиваю его в воду. Но стоит мне немного намочить его, как он издает испуганное мяуканье и прыгает на меня.
К счастью, котик не выпускает когти и не причиняет мне вреда. Просто обнимает меня за шею своими маленькими лапками и прижимается к моему голому торсу.
– Немного воды тебе не повредит, – усмехаюсь я.
Всего несколько мгновений в его присутствии, и вот я уже чувствую прилив сил.
Мне все же удается погрузить его в воду и вымыть шерстку, поглаживая животик так, как ему нравится.
Когда ванна остывает, я снова беру его на руки, и мы оба вылезаем. Сначала я сушу полотенцем котика, а потом вытираюсь сама и надеваю ночную рубашку.
– Еще не слишком поздно, но я устала, – бормочу я, целуя его в лоб. – Может, пойдем спать?
Получив одобрительное мяуканье, я кладу его рядом с собой на кровать, обнимаю его и погружаюсь в сон.
– У тебя только что закончился траур, мама. Мы не должны идти на прием и притворяться, что все в порядке, – пытаюсь убедить маму, когда наша карета с грохотом въезжает на территорию величественного поместья герцога Эссекского. – Это неприлично.
– После всех унижений, которые твой покойный отец заставлял меня терпеть долгие годы, я не вижу в этом ничего неприличного, милая. Я пойду на этот прием и хоть раз в жизнь повеселюсь, не оглядываясь через плечо в ожидании наказания. Прошел уже год, а учитывая репутацию Хавершема, никто не станет меня винить, – фыркает мама, задрав нос, и резко захлопывает веер, тем самым закрывая дискуссию.
Я устало вздыхаю и зарываюсь лицом в бархатную подушку кареты.
После внезапной кончины отца нам пришлось отказаться от лондонского сезона. Формально необходимый срок траура уже прошел, но я считаю, что еще слишком рано показываться в обществе – особенно после неприятных слухов о том, что моя мать приложила руку к его смерти.
Моя старшая сестра Оливия уже замужем и живет в собственном доме, поэтому здесь только моя мать, брат и я. Несмотря на то что титул перешел к моему брату, мать не сдерживает свои тиранические наклонности и следит за всем сама.
– Вот мы и на месте. Это наш шанс начать новую жизнь, – с благоговением выдыхает мать, когда в поле зрения появляется роскошное поместье.
– Скорее твой, – ворчу себе под нос.
Не то что я не люблю маму – люблю. Когда я была маленькой, она всегда защищала меня и пыталась уговорить других детей не обращать внимания на мою эксцентричность и принимать такой, какая я есть. Но она также чрезвычайно властная женщина, которая привыкла добиваться своего.
Даже будучи замужем за моим отцом, мама, при всей своей ненависти к публичному унижению, наслаждалась ролью полновластной хозяйки. Она серьезно относилась к своим обязанностям, так что поместье Хавершем приносило небывалую прибыль. Она нравилась персоналу, ее любили жители деревни, а все знакомые считали ее кем-то вроде феи-крестной.
– Элизабет! – в ужасе восклицает мама. – Это твой настоящий шанс найти подходящую партию. Не ту, что выбрал бы твой отец, – упрекает она. – Он переживал только о своих собственных интересах, а не о твоем благополучии. Но не волнуйся. Я буду рядом и позабочусь о том, чтобы у тебя были только самые лучшие поклонники, – кивает она сама себе, довольная своими рассуждениями.
Я заставляю себя улыбнуться и едва сдерживаю желание закатить глаза.
Мама уже
Мама, разумеется, посоветовала не перечить супругу и дала ей какое-то снадобье, чтобы сделать ситуацию более терпимой.
Я подслушала их разговор, поскольку мама никогда бы не рассказала мне ничего подобного о семейной жизни – что иронично, ведь однажды и мне придется с этим столкнуться.
Поэтому, видя, как глубоко несчастна моя сестра, я не доверяю материнским представлениям о достойной партии. Может, она и учитывает мои интересы, но свои собственные в конечном счете ставит превыше всего.
Когда наша карета останавливается и открывается дверца, мама выходит первой, а я следом за ней.
– Можешь поверить в то, что мы пробудем здесь следующие две недели? Больше никаких изгнаний, Элизабет. – Мама вздергивает подбородок, закрывая глаза, и у нее на лице появляется выражение истинного счастья.
– Конечно, мама, – киваю я, соглашаясь с ней.
Если для нее это две недели веселья, то для меня – просто пустая трата времени в детской. Отец умер как раз в тот момент, когда я собиралась дебютировать, и сразу после этого мы объявили траур. Поскольку я еще не вышла в свет официально, мне разрешено посещать только дневные мероприятия – чего нельзя сказать о суаре или балах, которые являются главной изюминкой празднеств у герцога Эссекского.
Мы приветствуем хозяев, и нас проводят в покои. Мне кажется странным, что нас селят отдельно: маму в восточном крыле, а меня – в западном.
Пока мы направляемся в комнаты, Мэри следует за мной по пятам, а рядом с ней идет один из лакеев, неся мой багаж.
После того как он заносит сундуки, Мэри дает ему на чай и выпроваживает за дверь.
– Скорее же, он там наверняка задохнулся! – в отчаянии говорю я и хватаю сундук поменьше, чтобы открыть его.
Через секунду появляется Мистер Мяу, вытягивая голову и издавая громкое мяуканье при виде меня.
– Мне так жаль, Мистер Мяу. Ты же знаешь, как мама к тебе относится.
Мне и самой неведомо, как у меня получается прятать его почти год. Обнаружив его на заднем дворе, я так и не смогла с ним расстаться, поэтому забрала в свою комнату и с тех пор кормила его и заботилась.
За этот год он стал моим лучшим другом. Он всегда был рядом, всегда понимающе мяукал или мурлыкал в знак утешения.
Может, мы и говорим на совершенно разных языках, но, как мне кажется, прекрасно понимаем друг друга даже без слов.
Мистер Мяу прыгает на меня и тщательно облизывает мое лицо, показывая, что на самом деле не расстроен поездкой в таком тесном месте.
– У меня есть для тебя угощение, – шепчу я, доставая из складок платья маленький кусочек еды и протягивая его котику.
Его глаза округляются, и он наклоняется вперед, одним махом проглатывая ветчину.
– Я украду для тебя еще, – обещаю я и наконец опускаю котенка на пол.
Я также привезла с собой маленькую подушечку, на которой он может спать, хотя всегда оказывается в постели со мной, а также ошейник, который я заказала специально для него. Вынимая украшение из шелкового мешочка, я снова вспоминаю, что потратила на гравировку все свои деньги.
И все же, надевая ошейник котику на шею, я не нахожу в себе сил сожалеть. Белый кожаный ремешок идеально подходит к белой шерстке, а по центру свисает маленькая серебряная подвеска, на которой выгравировано: «Мистер Мяу Лиззи».
Когда я смотрю на него, мои губы расплываются в широкой улыбке.
– Ох, ну разве ты не красавец, Мистер Мяу? – игриво спрашиваю я.
Будучи самым умным котом, он направляется прямиком к полноразмерному зеркалу на другом конце комнаты и останавливается, чтобы полюбоваться своим отражением.
До появления Мистера Мяу я и подумать не могла, что коты способны узнавать свое отражение, не говоря уже о том, чтобы искать его по собственной воле. И все это явно доказывает, что мой Мистер Мяу не обычный кот.
– Тебе нравится, да? – Я подхожу к нему и сажусь на корточки перед зеркалом.
Клянусь, в этот момент я замечаю, как котик кивает, прежде чем прыгнуть на меня и лизнуть лицо еще раз.
– Теперь ты официально мой кот, – гордо заявляю я и беру его на руки, поглаживая по головке.
Следующие несколько часов я готовлюсь ко встрече с гостями: принимаю ванну и одеваюсь в соответствии с инструкциями мамы.
Она не говорила об этом открыто, но я понимаю, что этот прием – прекрасная возможность подыскать мне потенциального мужа. На самом деле если маме удастся выдать меня замуж до начала сезона, то ей не придется изображать из себя почтенную компаньонку и она сможет продолжать веселиться и делать то, что ей, вдове, никогда не разрешалось при жизни мужа.