Вероника Ланцет – Фейридейл (страница 32)
Я смотрю на него, не в силах подобрать достойный ответ. Не тогда, когда разум посылает тревожные звоночки, а тело пылает от его близости. И каждое его слово, каждая угроза, которая звучит как медленное соблазнение, лишь подпитывают разгорающееся во мне пламя.
– Осквернять? Из твоих уст это звучит так… жестоко, – нервно смеюсь я. – Мы больше не в Средневековье.
– Нет? А жаль, – отвечает он серьезным тоном. Потом внезапно наклоняется ко мне, касаясь губами мочки моего уха. – Насилие и секс неразрывно связаны. Это наши первобытные потребности. Один и тот же импульс, заставляющий двигаться вперед, – тихо шепчет Калеб. – То же желание брать и обладать.
– Я… даже не знаю. – Я сглатываю, чувствуя, что ступаю на совершенно чужую для меня территорию.
– Но узнаешь, – говорит он, отстраняясь.
Я ожидаю увидеть на его лице довольную насмешку от того, что заставил меня разволноваться, но там лишь пугающая напряженность, от которой у меня перехватывает дыхание.
– Спокойной ночи, родная Дарси. Я тебе приснюсь. – Калеб подносит мою руку к губам и целует ее, как раньше, не сводя с меня глаз.
Его губы слегка кривятся, когда он чувствует мой неровный пульс, но больше ничего не говорит. Провожает меня до двери и возвращается в машину только после того, как я оказываюсь в надежно запертом доме.
Как и в первый день, спешу к окну своей спальни, отодвигаю занавеску и наблюдаю, как его автомобиль исчезает за холмом.
Сердце бешено бьется в груди. Я прижимаю ладони к щекам и ощущаю, насколько они горячие.
– Черт, – бормочу я и направляюсь в ванную, чтобы ополоснуться холодной водой.
Как только закрываю кран, слышу очень знакомый звук.
– Мяу!
Следуя на звук, я натыкаюсь на Мистера Мяу. Прямо у себя дома.
Он сидит на кухонном столе, с невозмутимым видом вылизывая лапу, и смотрит на меня довольным взглядом.
– Как ты сюда попал? – спрашиваю я, пораженная его появлением.
– Мяу… – Котик приближается и ласково трется мордочкой о мою талию.
И тут я вспоминаю, что впервые увидела его у Старой Церкви. Видимо, он часто здесь бывает, потому что у него, очевидно, нет хозяина.
Но если так, что он делал в хижине? Она находится на окраине Фейридейла, довольно далеко отсюда.
Я отчаянно пытаюсь сообразить, как такое могло случиться, но когда смотрю в большие глаза котика, не нахожу в себе сил вышвырнуть его.
Я же хотела оставить его себе, не так ли?
Должно быть, он очень умен, раз нашел меня.
Улыбнувшись, беру его на руки и прижимаю к груди.
– Хорошо, что ты здесь, Мистер Мяу. Отныне я буду о тебе заботиться, – воркую я, подходя к кухонным шкафчикам, чтобы достать несколько баночек с едой, и разогреваю ее.
Кое-что для него, а что-то для себя, потому что мне так и не довелось поесть.
Когда еда готова, я позволяю Мистеру Мяу поесть со мной за одним столом, нарушая тем самым все правила столового этикета. На самом деле я удивлена его примерным поведением. Он не пытается сунуть нос в мою тарелку и строго придерживается своей порции.
– Ты хороший мальчик, верно? – улыбаюсь я и треплю его по белому пятнышку.
Повернувшись, он облизывается и издает громкое мяуканье, словно показывая, что такая ласка ему по душе. Поэтому я продолжаю поглаживать его.
Одинокий ужин превращается в довольно оживленную трапезу. Может, я и не понимаю, что мне хочет сказать Мистер Мяу, но язык его тела вполне однозначен. Он льнет ближе, когда ему что-то нравится, и уклоняется от прикосновений, если ему не нравится.
Он такой умный.
Когда мы заканчиваем ужинать, я мою тарелки. Затем снова беру котенка на руки и поднимаюсь в спальню.
Достав из сумочки бумагу и карандаш, начинаю составлять список дел, которые нужно сделать теперь, когда я решила провести следующие два месяца в Фейридейле.
Сперва я должна найти телефон и позвонить в школу-интернат, Эллисон и монахиням. Не хочу, чтобы они обо мне беспокоились.
Я сильно сомневаюсь, что директор даст мне такой длительный отпуск, и если она решит меня уволить, я соглашусь с ее решением.
Ради бога, это же миллион долларов. Даже представить не могу, что буду делать с такими деньгами.
Может, стоит купить дом и найти работу на полставки, а остальное инвестировать?
Хм… Вариантов бесконечное множество. Но одно я знаю точно: деньгами нужно распорядиться разумно. Немало случаев, когда люди теряли деньги так же легко, как получали их.
Составив список дел, я недолго болтаю с Мистером Мяу, хотя в ответ слышу лишь мяуканье. А когда ночь наконец вступает в свои права, начинаю готовиться ко сну.
Я осторожно снимаю повязку и осматриваю рану.
Но, к моему удивлению, не нахожу ни одной ссадины, о которых говорил доктор Бейли. По правде говоря, глядя в зеркало, я лишь задаюсь вопросом, не в освещении ли дело, потому что на коже ничего нет.
Она такая же безупречная, как и раньше.
Нахмурившись, я снимаю платье, осматриваю все тело и не вижу никаких повреждений. Ни кровоподтеков, ни ссадин.
Неудивительно, что боль в ребрах со временем утихла. Изучая себя сейчас, я не нахожу даже малейшего намека на синяки.
Даже рана на бедре исчезла.
– Что за… – бормочу я себе под нос.
Неужели все это случилось лишь у меня в голове?
Но этого быть не может. Калеб своими глазами видел раны, а доктор Бейли обработал одну из них на голове. Осмотрел ее и перевязал.
И это было всего несколько часов назад.
Как, во имя всего святого, травмы просто исчезли?
Подумав, что расслабляющая ванна поможет, я набираю горячую воду и погружаюсь в нее.
Но все напрасно.
Мои мышцы по-прежнему напряжены, а в голове царит полная неразбериха из-за событий последних дней.
У меня нет и следа ран! А ведь еще утром тело покрывали множество порезов, царапин и ушибов.
Возможно, будь это единичным случаем, я бы не переживала так сильно, –
Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох и возвращаюсь к самому началу, пытаясь понять, что здесь происходит. Первым тревожным звоночком стало то, что меня вызвали в Фейридейл, уверив, что мой биологический отец умер, но, как оказалось, он только притворялся мертвым. Как ни посмотри, это был преднамеренный поступок.
Вопрос лишь в том, зачем ему это…
Сразу после этого происходят садистские убийства. Сначала мистер Пирс. Затем Вики и двое мужчин. Я догадываюсь, что являюсь связующим звеном, но не понимаю почему.
Ответ приходит сам собой. Все они пытались мне навредить. Мистер Пирс угрожал мне, точно как Вики, которая к тому же напала на меня. Мужчина на вокзале украл мой багаж, а посетитель закусочной искоса посмотрел и ущипнул за ягодицу.
Все четверо сделали мне что-то плохое.
Но поскольку я сама никого не убивала, значит, кто-то другой приложил руку к их смертям, да еще и в такой извращенной форме.
Но кто?
Единственный, кто хорошо ко мне относится, – это Калеб. И он был со мной в кабинете врача.
Но что было до этого?
Я моргаю, когда эта мысль внезапно приходит мне в голову.
Никто не сказал, как долго провисели тела.