Вероника Ланцет – Фейридейл (страница 28)

Грейс плачет.

Вики кричит.

Август тоже наставляет на Калеба пистолет.

Разверзается ад на земле.

Когда мне кажется, что все вот-вот выйдет из-под контроля, Калеб подхватывает меня на руки и уносит прочь.

Только оказавшись на некотором расстоянии от дома Пирсов, я снова могу двигаться и говорить.

– Отпусти меня, – выдавливаю из себя.

К моему удивлению, Калеб ставит меня на землю.

Сам отступает и пристально осматривает меня с головы до ног.

– Тебя не было в хижине, когда я вернулся. – Его голос звучит ровно и четко.

Он мной недоволен.

Холодная дрожь пробегает по спине, и я инстинктивно начинаю пятиться от него.

– Думаешь, я бы осталась после того, что ты со мной сделал? – спрашиваю я, и слезы снова наворачиваются на глаза.

Видеть его таким – таким идеально собранным, с идеальным лицом, идеальным всем – причиняет мне невыносимую боль. Как он может вести себя так, будто ничего не произошло, когда на самом деле произошло все?

– О чем ты говоришь? – хмурится он.

– Не притворяйся, что не знаешь, – обвиняю я и поднимаю руку, чтобы смахнуть слезу со щеки. – Не смей, Калеб Хейл! Я иду к шерифу. Я все ему расскажу и…

– Что, Дарси? О чем ты, черт возьми, говоришь? – повторяет он, и этот вопрос стрелой вонзается мне в сердце.

– Ты изнасиловал меня, – шиплю я. – Ты меня изнасиловал, а теперь смеешь спрашивать, что случилось?

Калеб выглядит так, словно его ударило молнией.

– Прости, что? – переспрашивает он уже мягче, но все таким же непонимающим тоном.

– Ты прекрасно знаешь что. Я видела доказательства, видела кровь. – Я всхлипываю при воспоминании об этом, и боль снова пронзает меня.

– Дарси. – Он делает шаг ко мне, но я выставляю перед собой руку, стараясь удержать его на расстоянии. – Родная, я никогда этого не делал, – говорит он нежнейшим голосом. – Я никогда тебя не насиловал. Ты же не веришь, что…

– Там была кровь, – хриплю я. – А я никогда не была близка с мужчиной. Ты это знаешь. – Стоит мне произнести это, и слезы начинают литься безудержным потоком.

– Кровь была, – подтверждает Калеб. – От твоих ран. Ты упала на камни, Дарси. И сильно поранилась, – объясняет он, снова пытаясь приблизиться ко мне. Но я качаю головой.

– Ты раздел меня. Снял с меня все…

– Да. – Вот оно, признание. – Ты промокла насквозь. А я не мог допустить, чтобы ты простудилась. Только поэтому я знаю все твои раны.

– Но кровь…

– У тебя небольшая рана на бедре. Можешь сама проверить. Вероятно, она продолжала кровоточить даже после того, как я уложил тебя в постель.

Что… Нет… Не может быть.

– Я тебе не верю.

– Дарси. – Он делает глубокий вдох. – Помимо крови, ты чувствуешь боль между ног?

Услышав его вопрос, я хмурюсь и медленно качаю головой.

– Ты вообще чувствуешь там какую-нибудь боль? – продолжает спрашивать Калеб, и я снова качаю головой. – Вот видишь, родная. Ничего не было. Клянусь тебе, – с горечью добавляет он, и, боже, я почти ему верю.

Мои щеки вспыхивают, когда он объясняет, что столько крови, как я видела утром, может быть только после довольно жесткого полового акта, а это привело бы к невыносимой боли. Не знаю, откуда ему все это известно, но должна признать: кроме видимых ран, у меня больше ничего не болит – и уж точно не между ног.

Я чувствую себя глупо, но что еще мне было думать после его вчерашних выходок?

– Но как ты объяснишь свое поведение? Когда ты…

– Когда я… – Он приподнимает бровь.

– Задавал все те неуместные вопросы, говорил, что я твоя плохая девочка и…

– Дарси, – произносит он мое имя с явным испугом. – Родная, я думаю, нам нужно скорее отвезти тебя к врачу. Кажется, ты ударилась головой гораздо сильнее, потому что… ничего подобного не было.

– Что? В смысле? Ты сам это сказал. Намекал… что я легкодоступна. Что я…

– Я никогда такого не говорил, родная. – Калеб раздраженно вздыхает. – Когда мы добрались до домика, начался дождь. Ты споткнулась, выходя из машины, и упала на камни. Пролежала без сознания весь день.

Я ошеломленно моргаю, не веря его словам. Я знаю, что там случилось.

– Это неправда. Тебе стало плохо, и я помогла тебе добраться до хижины. Потом пошла за травами, чтобы приготовить тебе чай, и… Твои глаза. Они были красными!

– Красные глаза? – У него на лице отражается неподдельный ужас. – Дарси, родная, ты меня пугаешь. Ничего такого не было.

– Что? – в шоке переспрашиваю я.

Что он имеет в виду, говоря, что ничего такого не было? Я ведь помню все в мельчайших деталях.

– Я не болел. И ты не ходила за травами. Пожалуйста, вспомни.

Нет, невозможно…

Я ошеломленно смотрю на него, прокручивая в голове события предыдущего дня. Его слова звучат у меня в ушах… перед глазами стоит озлобленное лицо… Я просто не могла такое выдумать.

И все же, мысленно вернувшись к сегодняшнему утру, я вынуждена признать: на улице не было ни следов костра, ни даже золы. Но тогда я не придала этому значения – спешила поскорее уйти.

В то же время мне трудно понять, как все это могло быть плодом моего воображения. Потому что… как?

У меня вырывается стон.

Боже милостивый… Неужели он прав? Неужели все это происходило лишь у меня в голове? Это был еще один сон?

– Дарси… – Калеб зовет меня по имени с такой искренней нежностью, что я не могу удержаться и встречаю его взгляд, в котором вижу лишь правду.

Никакой лжи. Только беспокойство. И это приводит меня в еще большее замешательство.

– Можно мне подойти ближе? – спрашивает он. Боже, сейчас он совершенно не похож на себя вчерашнего – на мужчину из моего сна?

Я коротко киваю, и Калеб, не теряя времени, притягивает меня к своей груди и крепко обнимает.

– Мне так жаль, что я оставил тебя сегодня утром, но мне надо было съездить в город за продуктами. Ты не представляешь, как я испугался, не застав тебя в хижине. Но, пожалуйста, поверь мне: между нами ничего не было. Я бы никогда не прикоснулся к тебе без твоего согласия, ты ведь это знаешь? – шепчет он и отстраняется, чтобы увидеть выражение моего лица.

Так ли это? Знаю ли я?

– Я тебя совсем не знаю, Калеб, – медленно произношу я, пытаясь разложить в голове новую информацию. – И я не доверяю тебе. Теперь понимаю, что было ошибкой садиться к тебе в машину, как и оставаться с тобой наедине…

– Не делай этого. О родная, не говори так. Я хочу, чтобы мы узнали друг друга получше. Вот почему я пообещал Мордехаю, что поручусь за тебя. Хочу, чтобы ты была рядом, – заявляет он.

Я молча смотрю на него, прикусив губу.

– Даже не знаю, – шепчу я.

Разве можно в один момент избавиться от ненависти к кому-то, узнав, что та необоснованна? Что мне теперь делать?

Еще утром я проклинала тот день, когда впервые встретила его, а сейчас из-за его добрых слов и нежного взгляда начинаю сомневаться во всем.