Вероника Крымова – Перепутанные невесты. В жарких объятиях льда (страница 11)

Она протянула ко мне обе руки в изящных перчатках, и ее губы растянулись в улыбке, от которой не стало теплее.

- А вот и она! Прекрасная невеста Снежного Зова, – ее голос звенел, как колокольчик изо льда. – Добро пожаловать домой, дорогая Селестина.

Как по мановению волшебной палочки, застывшая в изумлении до этого публика разразилась аплодисментами.

Я проигнорировала ее протянутые руки. Медленно, чуть пошатываясь, но с преувеличенной небрежностью поднялась на ноги. Отряхнула свою перепачканную, порванную в нескольких местах юбку, с явным вызовом откинула со лба спутавшуюся прядь волос – да, на моей голове после всех перипетий красовалось самое натуральное птичье гнездо, но мне было плевать. И уставилась на нее.

- Эвелина Майер, – отчеканила я, перекрывая бурные аплодисменты. – Не сказала бы, что мне дико приятно с вами познакомиться. Но уж коли встретились… поглядим на вас, короче.

Легкая тень недоумения скользнула по безупречному лицу.

- Эвелина… кто?

- Плохо слышите? – вскинула я бровь. – Немудрено. Тут у вас холодина такая, можно уши отморозить. Вы бы хоть печки поставили, знаете, есть такие приспособления для тепла? В них дрова жгут. Гениальное изобретение. Хотя, если вы тут отстали в развитии, откуда вам знать…

- Мы знаем, что такое печи, – отрезала она, и в ее голосе впервые прозвучала тонкая, как ледяная игла, обида.

- Ну так, а почему не пользуетесь? – развела я руками, делая вид, что искренне недоумеваю. – Экономите на дровах? Или просто любители пострадать?

Ее улыбка стала напряженной, но она снова взяла себя в руки.

- У нас здесь достаточно комфортно. Но если ты желаешь… мы сделаем все, как ты попросишь. Лишь бы ты чувствовала себя как дома.

Фальшь сочилась из каждого ее слова, как вода из подтаявшей сосульки.

- Кстати, про это «как дома», – перебила я ее, не давая разлиться этому сиропу. – Гостить мне у вас некогда. Дела, кот не кормлен… Предлагаю быстренько уладить формальности. Поставить там галочку в вашем дурацком договоре, где надо, и отпустить меня восвояси. Вы свою невесту получили, я отметилась – все счастливы. Ну, кроме меня, но я как-нибудь переживу.

- Но теперь здесь твой дом, дорогая, – повторила она, и в ее глазах вспыхнуло недоумение.

- Я как-то сама привыкла решать, где мне, так сказать, проживать, - процедила я сквозь зубы. - За сим как говорится откланиваюсь…и кстати, еще пришлю счет за порванное платье и лечение ворона.

Стоун протяжно каркнул, так что одна дама, стоявшая ближе всех, чуть не грохнулась в обморок от испуга.

Ледяная королева смотрела на меня несколько секунд, будто изучая странный, дерзкий экспонат. Потом, не сводя с меня голубых глаз, плавно подняла руку. Музыканты оркестра, как по команде принялись играть, а гости, стали оживленно перешептываться.

- Нашей дорогой… э-э-э… Эвелине нужно отдохнуть, прийти в себя после путешествия, – громко, на весь зал объявила дама, и в ее тоне прозвучало снисхождение. – Ей приготовлены покои.

- У себя дома я и отдохну, – парировала я. – У меня, я напомню, кот не кормлен.

- Ты уверена, что хочешь сейчас уйти? – поинтересовался Стоун. – Может, лучше тут пересидим. Твоя мама, когда обо всем узнает, полмира перевернет, не удивлюсь если скоро сюда нагрянет дюжина разъярённых ведьм, а то и весь ковен с верховной во главе.

- Нет, – так же тихо ответила я, не отводя взгляда от белобрысой дамы. – Я им не доверяю. Рожи у них неприятные. Слишком уж сладко поют. Прямо скрипит на зубах эта фальшь.

- Тогда сматываемся?

- Ага, – кивнула я.

Глава 5

Я наклонилась, подхватила свой дорожный плащ с пола и накинула его на плечи, демонстративно затянув шнуровку у горла.

- Куда ты собралась, дорогая? – дама обворожительно улыбнулась, но ее глаза оставались холодными как лед.

- Домой, – я не менее сладко растянула губы в улыбке, что аж скулы свело.

- Но твой дом теперь здесь.

Королева сделала знак стражникам, которые до этого стояли словно мраморные изваяния у огромных дверей. Высокие фигуры в доспехах из полированного голубоватого металла шагнули вперед и предупреждающе скрестили копья, преграждая путь к выходу.

Я медленно повернулась к хозяйке бала.

- Значит, гостья, да? «Дом родной»… – я растянула слова, пропитывая их едкой иронией. – А чего тогда запираете, как в тюрьме? А? Вот ведь, правильно говорят – первое впечатление самое верное. А вы знаете, какое у меня сложилось о вас? Хм…как бы это повежливее? Хотя…к трольей бабушке вежливость! Вы как лишай на заднице в летний зной. Вроде и мелочь, а неприятненько…

Ее безупречная маска дрогнула на долю секунды.

- Мне жаль, что у тебя сложилось такое впечатление, – сказала она, без тени сожаления в елейном голосочке. – Позволь нам доказать свою гостеприимность. Тебе здесь понравится, я обещаю.

- А мне жаль, что у вас, судя по всему, проблемы не только с гостеприимством, но и со слухом, – хмыкнула я, засунув руки в карманы плаща. – Честное слово, лучше бы вы не бриллианты скупали, а оздоровлением занялись. Потому что мне здесь УЖЕ не нравится. И боюсь, вам тоже не понравится, когда я у вас тут буду «гостить»… В общем, пока не поздно, предлагаю разойтись на мирной ноте. Я – туда, вы – продолжать свой тоскливый бал.

- Эвелинаочка, милая, – ее голос стал тверже, – ты – невеста…

- Снежного Барсика, помню-помню! – фыркнула я, махнув рукой.

- …Снежного Зова, – поправила она, и в глазах засверкали ледяные искорки.

- Ну, если бы был Барсик, может, я бы еще и подумала, – пожала я плечами с преувеличенной мечтательностью. – Знаете ли, имею слабость к пушистым попкам и усатым мордам. А так… Можете оставить себе этого жениха, кем бы он там ни был. Не нужен он мне.

- Не «он»… – прошептала королева, и по залу прошел нервный шорох. – «Оно». Это… не человек.

- Час от часу не легче! – фыркнула я. – Извращенцы какие-то. Фу!

- Точно, – злорадно каркнул Стоун. – Давай, Иви, я прикрою. Кстати, а не пора ли разбить тот улей? Может, мы сразу домой перенесемся, как твоя двоюродная бабка?

- Что-то я сомневаюсь, если честно, – тихо отозвалась я, нащупывая ногой холщовый мешок. – Но… как говорится, случай подходящий, чтобы устроить им незапланированный летний сезон. Приготовился?

- Ага, – прошипел ворон, и в его голосе слышалось откровенное злорадство. – Давай. Мочи их!

Я резко наклонилась, схватила мешок с жужжащей ношей и, не снимая защитной магии полностью, а лишь ослабив ее, со всей дури швырнула его об зеркальный пол прямо между стражей и разодетыми в пух и прах гостями.

БАМ!

Холст лопнул. И из него вырвалось на свободу разъяренное, жужжащее облако. Около сотни крупных, полосатых ос, оглушенных, напуганных и злых до невозможности, взмыли под хрустальные своды. Хаос наступил мгновенно и был великолепен.

Тихая, размеренная музыка сменилась визгом. Бесстрастные, аристократические лица исказились самой настоящей, примитивной паникой. Дамы, забыв о благородстве, высоко подбирали многослойные юбки и бежали, размахивая веерами (что только сильнее злило насекомых). Мужчины отмахивались фраками, пытаясь сохранить достоинство, но осы лезли за воротники и в рукава. Ледяные стражи замерли в нерешительности – их копья были бесполезны против роя. Зал огласился отчаянными криками: «Ай! В ухо!», «Моя прическа!», «Кто-нибудь, сделайте что-нибудь!»

В этой неразберихе одна из молодых, особенно пугливых дам, мчась с визгом от преследующей ее осы, на полном ходу врезалась в мою кожаную сумку, валявшуюся на полу. Сумка перевернулась, и из нее выкатился небольшой пузырек с маслянистой жидкостью цвета весенней травы, завибрировал и замер.

Девушка, не разбирая дороги, наступила на него тонким каблучком своей шелковой бальной туфельки.

Раздался негромкий, но сочный хлопок. Пузырек лопнул, и из него вырвалось густое, изумрудно-зеленое облако пара с искорками. Оно окутало саму беглянку, а в нее, слепые от паники, врезались еще две девицы. Облако поглотило всех троих.

Туман рассеялся так же быстро, как и появился.

На зеркальном полу, где только что были три перепуганные светские львицы, теперь стояли три малые, пушистые и совершенно ошеломленные белые барашки. На голове у одной, самой крупной, все еще красовалась, слегка перекошенная, бриллиантовая диадема, застрявшая в кудряшках.

Они тупо переглянулись и одновременно произнесли:

- Бе-е-е?

- Упс, – пробормотала я, на ходу подхватывая с пола сумку и перекидывая ее через плечо. – Ну ладно, сами расколдуете. У вас тут, я гляжу, с магией дружат. А вот со мной – нет. Всего вам… плохого. Адью!

- Ходу! Ходу! – закаркал ворон, вцепляясь когтями в плащ. – Сматываемся!

Я бросилась бежать к боковой арке, но едва сделала несколько шагов, как тяжелые резные двери сами начали захлопываться, а их поверхность с треском сковывал мерцающий ледяной узор. Магия. Слишком быстрая, слишком мощная.

И тут началось нечто странное. Разъяренный рой ос, носившийся под сводами, вдруг замер, будто увязнув в густом сиропе. Их жужжание стихло, сменившись тихим, зловещим шелестом. Из ниоткуда налетел снежный вихрь – не холодный, а почти ласковый, – и плавно заключил каждое насекомое в отдельную, идеально круглую ледяную сферу. Сотни хрустальных шариков с замершими внутри осами мягко опустились на пол, зазвенев, как град.