Вероника Касс – Проверка на отцовство (страница 2)
Когда дочь проснулась, лиса была вышита лишь наполовину, но я все равно была довольна своей скоростью.
– Ну что, перекусим сейчас любимую морковь и гулять? – улыбнулась дочери, доставая ее из кроватки. Мариша крутилась и пыталась присесть, что выходило у нее пока далеко не идеальным образом.
Так и проходили наши с ней дни. Куда бы я ни ходила, даже на почту – отправить заказы клиентам, то только с дочерью. Что бы ни говорила Карина, но я не представляла своей жизни уже по-другому. Возвращаться к учебе пока не было никакого желания, я лишь надеялась, что к тому моменту, когда придет время садика, я передумаю и все же решу продолжить обучение. Не зря же говорят, что в наше время без бумажки никуда. В этом была доля истины.
Заперев свою дверь, я позвонила в соседнюю. Карина открыла почти сразу же.
– Мы гулять. Хочешь, подождем тебя на улице?
Лохматая брюнетка зевнула и тут же закивала.
– Сейчас, пять минут – и я спущусь.
На первом этаже я подхватила коляску, которая все время стояла именно там и, слава богу, никому не мешала, а затем с трудом, держа Маришу одной рукой, а коляску второй, но все же выбралась на улицу.
Несмотря на то, что время солнцепека уже прошло, было все равно жарко. Я достала из спортивного рюкзака панаму для дочери и кепку себе, а затем закинула его в подвесную сумку на коляске. В этот момент из подъезда выбежала Карина.
– Ты быстро.
– Умылась, прическу сделала и в путь, – рассмеялась подруга, разговаривая явно не со мной. Она смотрела лишь на Маришу и корчила перед ней всякие рожицы. – Какая-то морковочка сегодня грустная.
– Она просто до конца еще не проснулась, – отмахнулась я и вывернула коляску на дорожку.
– Слушай, Лесь, а ты уже все-все-все ешь?
– Да, давно уже, даже шоколадки по чуть-чуть. Уже месяц, а что?
– Ничего, – отвела взгляд в сторону подруга.
– Карина!
– Ну просто ты опять поправилась. После родов как щепка была, только грудь большая. А сейчас вон, животик, – она хмуро посмотрела в район моего живота, который действительно слегка стал выделяться. – Так не пойдет.
– Карин, успокойся. Я просто, наверное, мало двигаюсь. А может, гормональный сбой. И такое бывает. У меня грудь вообще разбухла, словно я только родила, – произнесла недовольно и тут же улыбнулась своей малышке. Она не любила недовольную маму. И не дай бог мне при ней заплакать. Тогда уже будет плакать сама Мариша, да так, что никто не успокоит.
– Лесь, а ты не думала, что…
– Что? – резко повернулась к подруге.
– Ну, что ты опять того. – Карина качнула головой, по-прежнему глядя на мой живот.
– Что того?
– Ну того. Опять беременна?
– Сплюнь! И по голове себе постучи. Боже, Кариш, как тебе такие глупости в голову только приходят?
– Ну смотри… Грудь, живот… Что там еще?
– Не знаю я, что еще. У меня с Маришей вообще никаких симптомов не было, сама же знаешь. Все, проехали.
Подруга кивнула и действительно перестала развивать эту тему, а вечером она пришла ко мне в гости – как обычно, без приглашения – и положила передо мной на стол упаковку с тестом на беременность.
– Ты издеваешься? – Я посмотрела на коробку с дорогим струйным тестом как на бомбу, причем не замедленного действия, а ту, которая именно сейчас взорвется и разрушит не только меня, но и весь наш многоквартирный пятиэтажный дом.
Предположение Карины было сумасшедшим, потому что со мной никак не могло такого случиться. Я же кормила грудью. У меня по-прежнему не было критических дней. И близость с мужчиной была лишь единожды. Да, незащищенная, по моей же глупости. Но, как говорится, снаряд не падает дважды в одну воронку. Ведь так?
– Иди делай, – повелительно произнесла подруга, склонившись надо мной.
– Если только для того, чтобы ты от меня отстала, то ладно, – съехидничала я, схватила упаковку, достала из нее тест и пошла в туалет.
На самом деле я не злилась на подругу, это была просто самозащита. Мозг даже рассматривать подобный вариант не хотел.
Потому что я не могла быть беременна.
Никак не могла.
Ведь я же не смогу. Если с одним ребенком еще можно справиться в одиночку, то с двумя – никак. Тут же тряхнула головой, прогоняя эти идиотские мысли, и все же распечатала пакетик с дорогим тестом.
Глава 3
Закрыла тест колпачком и вышла из туалета, рассматривая табло. На нем светились песочные часики.
– Думает он, – хмыкнула я и вернулась на кухню, – на, дарю, – положила тест перед подругой и опустилась на пол. Там, на игровом коврике, дочь изучала коробку от того самого теста. – Ты зачем ей его дала?
– Она начала хныкать, когда увидела твою спину, – пожала плечами Карина, внимательно рассматривая тест.
– Маришь, может, отдашь каку? – Дочь удивленно на меня посмотрела и тут же потянула картонку в рот.
Ну уж нет. Быстро схватила нерабочий пульт от телевизора и положила его перед малышкой, отвлекая. Выхватила упаковку и тут же отправила ту в мусорку.
Марина даже не заметила. Пульт был ее любимым увлечением. Ради него она научилась ползать, пока еще по-пластунски, но все же в пять месяцев это был почти подвиг. Я выкладывала перед ней разные яркие игрушки, дочь их разглядывала, но не выказывала никакого желания добраться до них, а стоило мне сесть на диван и случайно положить рядом с собой пульт, как серые глазки Мариши зажглись огоньком интереса и она подтянулась на ручках вперед. Тогда на ней были оранжевые ползунки и зеленая повязка, а Карина сидела с другой стороны дивана. Собственно, после этого памятного дня крестная моей дочери и стала называть ее морковочкой. Я так и не поняла аналогии, кроме цветовой, но разве же Карину кто-нибудь хоть в чем-то переубедит?
– Ле-е-еська, твою ж налево! – ошарашенно протянула подруга, и я тут же подскочила с пола, крутанулась на пятках и выхватила тест из ее рук.
В глазах в один момент все побелело, и я начала часто-часто моргать.
Чтобы развидеть.
На тесте было написано «Беременна» и строчкой ниже «три плюс».
– Он поломан, – произнесла сразу же, как ко мне вернулась возможность думать. – Ты принесла бракованный тест. Зачем вообще было брать такой дорогой?
Я тут же вернулась к мойке и, открыв дверцу под ней, выкинула тест в мусорку. После этого даже смогла вздохнуть полной грудью.
– Лесь, ты чего? Он же самый точный. Видишь, даже срок тебе показывает. – Карина захлопала своими пушистыми черными ресницами, а я, кажется, начала дрожать.
– Там написано три плюс. Понимаешь? Я никак не могу быть беременна три недели. Если я… – во рту пересохло, я даже чисто гипотетически не могла произнести это словосочетание вслух. Да я и про себя его даже произнести не могла! – Если я вдруг что, то срок был бы больше, намного больше. Недель шесть, не меньше.
– Олесь, ты чего? Будь у тебя хоть двенадцать недель, тест бы все равно написал три плюс. Он же для раннего определения, там и вариантов-то всего ничего. – Подруга начала загибать пальцы: – Одна-две, две-три и три плюс, – она еще что-то говорила, а я смотрела на ее тонкие пальцы с красным гель-лаком на коротких ногтях и думала.
Какого черта?
Никогда не любила красный цвет, но в тот вечер именно он меня и привлек. Я сама подсела за столик к красивому брюнету в поло приглушенно-красного цвета. На вид ему было около тридцати, слегка небритый, с цепким взглядом, твердой линией подбородка и упрямо поджатыми губами. Весь его вид говорил о том, что он не желает ни с кем общаться. Но его поло… Я не смогла устоять. Мужчины нечасто носили такой цвет, и еще реже они выбирали его правильно. Этому загорелому смуглому брюнету однозначно шла его дорогая одежда. Поло было сшито из первоклассного льна, это я оценила, когда нагло стаскивала вещь с Глеба. К тому моменту, как мы оказались в гостинице, он успел представиться. Менеджер среднего звена, который устал после выкрутасов большого директора и зашел отдохнуть в ближайший бар.
Менеджер среднего звена оказался потрясающим любовником – настолько, что защита не выдержала нашего страстного напора и порвалась. Я пообещала выпить специальные таблетки, успокоив этим мужчину как раз в тот момент, когда собирала с пола нашу разбросанную одежду. На вещи из красного льна сзади, сразу под воротничком, красовалась вышитая надпись Brioni. «Вот тебе и менеджер среднего звена», – отстраненно подумала я и поспешила оставить мужчину одного. С Маришей сидела Карина, но все же оставлять дочь на целую ночь было для меня слишком.
Еще
Я не представляла: как?
Как можно не дать ей молочка, когда она просит и когда оно ей так необходимо. Проплакав полдня, я закопала таблетки поглубже в аптечку, решив, что ничего страшного не случится. Ведь я кормила Марину грудью, а значит, моя маленькая слабость обойдется.
Не обошлась.
Я беременна. Опять.
Накрыла лицо ладонями и разрыдалась – кажется, только в этот момент до меня окончательно дошло, что ребенок уже есть и этого никак не изменить, остается лишь смириться и принять.