Вероника Касс – (Не) твоя тайна, или Разбуди мою страсть (страница 6)
Викина татуировка заходила ей на лобок лишь одним бутоном с фиолетовыми лепестками и шла дальше, к внутренней стороне бедра.
Безумие.
С одного-единственного тягучего, как шоколадная патока, орехового взгляда.
Настоящее помешательство.
Спустившись до самых краев ее тату, я уже собирался попробовать Викторию на вкус, но она начала хныкать и, вцепившись в мои плечи, а затем и волосы, потянула к себе.
Она была как дикая кошка: обнимала меня, впивалась когтями, царапая мои руки и спину, и целовала так, словно чувствовала то же самое, что и я. В ее жалящих поцелуях ощущалась та же адская потребность освобождения, которая причиняла нам обоим боль.
Когда уже не оставалось никаких сил терпеть, я отстранился и, не отрывая взгляда от ее лица, вошел в нее, сразу на всю длину.
Белочка закатила глаза, потом, и вовсе зажмурившись, громко простонала, я почти полностью вышел из нее и опять с силой толкнулся бедрами, возвращаясь в этот узкий рай. Вика распахнула ресницы, посмотрела на меня своим затуманенным ореховым взглядом и, обхватив ладонями мое лицо, потянула еще ближе к себе. Я хотел поцеловать ее, но Вика не далась, провела языком по моим губам, подбородку, шее и, когда я отдался во власть ее порочного язычка, укусила меня больно за плечо.
Я схватил ее за скулы, отрывая от себя, Вика часто дышала и провоцирующе улыбалась. Поняв ее намек, я провел по ее губам большим пальцем и, засунув его ей в рот, начал двигаться.
Сначала пытался сдерживаться, но, когда она, пососав мой палец и прикусив его зубами, начала играться с ним языком, я не смог. Маниакальное желание разрывало меня, а страсть оказалась всепоглощающей. Я превратился в одичавшего зверя, который не видел ничего и никого, кроме своей добычи.
Быстро и мощно двигаясь в ней, я испытывал первобытный кайф, скручивающий внутренности.
– Прости, прости, – хрипло и запинаясь шептал я.
Извиняясь не за резкие и быстрые толчки, а за то, что мог вот-вот кончить.
– Ты такая… Боже, какая же ты сладкая…
Прикусил ее язык и провел по нему своим. Разрядка была уже на подходе, когда Вика впилась в мой зад ногтями.
– Вет, вет, пожалуйста… ох, да, еще чуть-чуть, пожалуйста.
Да, да. Хорошая моя. Еще.
Я ускорился.
– А-а-а-а… – простонала она мне в губы.
И я, крепко сжав стройные бедра, через несколько резких, ощущавшихся до преступного остро толчков кончил в Вику под звуки ее криков. Как же громко и восхитительно она стонала.
Не сдерживаясь.
Она прижималась ко мне, словно стала второй кожей, а я был счастлив. Я был чертовски счастлив.
Как обнюхавшийся валерьянки кот, сжимал в своих объятиях женщину, до сих пор вздрагивая, терся носом о ее золотые волосы и сам себе завидовал.
Глава 6
Впервые за долгое время я выспалась. Потянулась, наслаждаясь приятной мышечной болью во всем теле: как же хорошо! Потерлась носом о теплое мужское плечо и чуть не заурчала: мужчина, так изумительно пахнущий, что-то рыкнув, притянул меня к себе, практически распластав на своем теле. Вот тогда-то я и открыла в ужасе глаза. Рука, обнимающая мою поясницу, была намного больше, чем у Антона, а грудь, к которой я сейчас плотно прижималась носом, намного шире.
Господи, Вика, о чем ты думаешь? Набрала побольше воздуха и сосчитала до десяти. Успокоиться, самое главное сейчас – успокоиться. Приподняла голову: Самойлов безмятежно спал, только вот рука его продолжала меня сжимать так, словно я кусок мяса, того самого последнего мяса, который человек съедает перед тем, как стать вегетарианцем.
Вика, куда тебя опять понесло? “Арррр” – мысленно прорычала, потому что не дай бог хоть пискнуть в голос. Мужчина мог проснуться. И тогда случился бы криндец, катаклизм мирового масштаба.
Я сосредоточилась и, прогнувшись в спине, завела обе руки назад. Этот трюк дался мне нелегко, но отцепить мужскую ладонь, которая к тому моменту съехала на мою попу, у меня все же получилось. Следующим уровнем в квесте “покинуть кровать Самойлова” значилось “незаметно слезть с мужчины” – тут я просто быстро соскочила и подсунула ему подушку. Была уверена на сто процентов, что не поможет и все эти подмены с подушками лишь киношный трюк, но мужчина, к моему удивлению, обнял пуховый Вика-заменитель и даже уткнулся в него носом.
Ты же моя зая.
Поймала себя на том, что засмотрелась на Самойлова. Он был таким… Слово, определяющее мою тягу к нему, долго крутилось в голове, пока я рассматривала широкую грудную клетку, накачанные длинные ноги и хмуро сведенные темные брови.
Он был уютным. Если отбросить все то, что бушевало у меня в душе, то, чему я не давала сейчас прорваться и добраться до моей головы. Без всего этого мне было хорошо рядом с Самойловым.
Только вот я уже чувствовала, как волнами на меня накатывало осознание случившегося и отрывками приходила память вчерашнего дня, память последних четырех прожитых лет. И пока та сумасшедшая боль не подкосила меня окончательно, нужно рвать когти и бежать так, чтобы пятки сверкали. Далеко-далеко. Подальше от всех представителей мужского пола.
Последний раз оглянулась на мирно спящего мужчину и пошла на кухню собирать свои вещи.
Настенные электронные часы показывали четыре тридцать утра – вот тебе и выспалась. Я проверила смартфон – заряда почти не было, нужно быстрее сматываться.
На заставе в это время спал даже дежурный, недаром говорят, что основная доля преступлений совершается именно в предрассветные часы. Я поднялась в отведенную нам комнату и, тихо покидав вещи, поспешила за территорию, по вчерашней тропинке на КПП. Сельские должны ехать в город на работу, и мне необходимо уехать с ними.
И лишь когда в девять утра я, стоя на вокзале, держала в руках билет на ближайший поезд, на меня опустилась вся тяжесть произошедшего.
Дура. Какая же дура.
Чем я теперь лучше Антона? Да ничем. Мне было тошно от самой себя – и в то же время мерзко мне не было. Стоило только на мгновение погрузиться в воспоминания о вчерашнем вечере, как мои щеки опаляло жаром, а по телу бегали мурашки.
Самойлов оказался великолепным партнером.
Ведь я передумала, еще стоя возле гаража, и не хотела больше тащить мужчину в постель. Но потом все изменилось в полярную сторону. Я подняла разговоры за жизнь, а Виталий предложил выпить.
Алкоголь – это зло. Кто бы сомневался, уж точно не я. Но пара бокалов виски с колой открыла во мне второе дыхание. Я вспомнила, что женщина. Красивая, молодая женщина, которую обидели, и мне почему-то захотелось доказать всем на свете, что это не я такая, а
В конце концов, не зря со школы меня дразнили рыжей стервой, нужно же было хоть иногда соответствовать такому достойному званию. Так я думала вчера после виски, разбудившего бурю в моей крови и погасившего пожар моего отчаяния. Сегодня же я сходила с ума оттого, что позволила себе такую выходку.
Я ехала в плацкартном вагоне поезда домой, практически без вещей, и смотрела на уплывающие от меня пейзажи. Вот так просто за своей спиной я оставляла целый пласт своей жизни и не могла понять, хорошо это или плохо.
То, что мое сердце разбито и я вышла из этого брака далеко не победителем, – это, конечно, плохо, но вдруг это все было толчком? Тем самым толчком для меня, благодаря которому я наконец-то покину то болото, которым давно уже был наш брак с Курковым. Ведь не зря же нам бог не давал детей? Не просто так? Возможно, нам действительно было не по пути еще с самого начала. Слишком мы разные.
Слез больше не было – казалось, все, что смогла, я выплакала еще вчера. Я смотрела на заснеженные ели и думала о том, что найду наконец-то работу – ту, о которой мечтала еще со школы. А потом усыновлю малыша. Девочку. Обязательно. Маленькую лялечку, которую буду любить, оберегать и растить.
На железнодорожный перрон родного города я ступила уже обновленным человеком. Я больше не тосковала о потерянном с мужем времени. Я больше не страдала от предательства, я даже ненавидела Куркова уже не так сильно. Меня не грызла вина за то, что я развела на секс ни в чем не повинного мужика и бросила. Где-то глубоко внутри я ощущала, что это неправильно и так быть не должно, но мне чересчур понравилось быть такой: холодной, отстраненной и чуточку пустой.
Глава 7
Моя ладонь утонула в его мощной и теплой руке, а сердце перестало биться, оно затаилось в ожидании. Ожидании чего-то нехорошего. Чересчур самодовольной была улыбка майора, который уже, наверное, давно и не майор, да и вряд ли по-прежнему офицер.
– Виктория, правильно? – прозвучал низкий хриплый голос, а я часто-часто заморгала.
Не может быть. Мужчина смотрел на меня испытующе – неужели не узнал? Ну не могла же я настолько измениться.
Я кивнула.
– Ко мне можно просто Виталий, без прочего официоза. – Видимо, могла… – Надеюсь, вы и правда специалист высокого уровня и удовлетворите все мои желания.
Я поперхнулась от его последних слов, уж очень они двусмысленно звучали. Пожелания, он должен был сказать пожелания – неужели оговорка?
– Простите, – произнесла, откашлявшись, и наконец-то выдернула руку из его ладони, больше напоминающей медвежью лапу. Она была как три моих.
Какой же Самойлов большой, я почти забыла… Почти…
– Я тоже надеюсь, что не подведу вас. И ваша квартира будет выглядеть так, как вы того и желаете, но сейчас, простите, я очень тороплюсь. Я пойду?