Вероника Касс – Когда по-прежнему сбываются мечты (страница 36)
И обратил все свое внимание на подошедшего за заказом к нашему столику парня. Краем взгляда наблюдал за Яной, ступор в котором она оказалась, сменился сначала удивлением, а теперь и заинтересованностью. В ее глазах появилась лукавая хитринка.
«О луна, я уже тысячу лет не видел ее такой игривой. Неужели она настолько быстро приняла правила моей игры?!»
Принесли заказ, Яна потягивала кофе, я же приступил к первому блюду, и все это в молчании, но не тяготящем, а предвкушающем.
– Здесь очень вкусная кухня, – нарушил тишину, когда закончил с солянкой и приступил ко второму, – но с домашней все же не сравнится.
– А вот я домашнего давно не ем. – Она пожала плечами и продолжила испытующе на меня смотреть.
Ей стало интересно.
– Вот и я так же домашнего, давно не ем. Так… то, что принесет кухарка моего начальника, и все.
– Да вы что? – А теперь она еле сдерживала улыбку.
– Да, – протянул с сожалением, – раньше меня очень вкусно кормили, но, к сожалению, сытая жизнь закончилась.
А вот и перезвон ее смеха. Как же мне всего этого не хватало! Теперь, уже не сдерживая себя, я улыбнулся и протянул ладонь.
– Меня Игнат зовут, а вас как, милая леди?
– Яна.
Она ответила на мое рукопожатие, и у меня вмиг потемнело в глазах. Держать в руках ее ладошку и чувствовать теплый бархат ее кожи было упоительно.
Зверь во мне выл во всю мочь, когда я с ощутимым сожалением отпустил руку, правда, перед этим пробежался пальцами по ее ладони. Маленькая шалость, большего я просто не мог себе позволить. Но черт, стоило только услышать, как участилось ее дыхание после этого касания, как в паху все закаменело. Жесткий стояк напоминал о том, чего я лишился почти на пять месяцев. Да у меня просто стальные яйца терпеливого быка.
– Вы здесь по работе или отдыхать, Игнат? – поддержала она наш диалог.
А я завис…
Ее хриплый сексуальный голос, которым она мягко позвала меня по имени, только усугубил ситуацию. Молния джинсов давила так, что становилось больно.
«Так, соберись, прямо мальчишка. О луна, помоги!»
– Я в отпуске, Яна.
Вложил в свою речь предвкушение и обещание, о да, я много чего обещаю тебе, малышка. Мы смотрели друг другу в глаза. И это было лучше, чем секс. Это был обмен энергетикой, это было соблазнение, причем обоюдное. Моя черная волчица ни в чем мне не уступала и обещала мне не меньше. Страсть, наслаждение, райское удовольствие – предвкушение всего этого читалось в ее глазах. Яна облизнула манящие губы и отвела взгляд. А я попытался в очередной раз успокоиться.
«Не все сразу, Игнат, дай ее время. Думай головой, а не чем-то другим, не спугни, нельзя».
– Обычно такие деловые люди, как вы, редко отдыхают, тем более уезжают в отпуск.
Чертовка, не верит моим словам.
– Ну-у-у, у меня подзатянувшийся отпуск, почти пять месяцев не работаю, занимаюсь лишь домашними делами. – Специально сформулировал фразу именно так, не хотел напоминать ей про детей, она бы почувствовала вину, и весь игривый настрой растворился бы враз.
– А почему именно сейчас приехали сюда?
– Знаете, Яна, – поставил локти на столик и придвинулся к ней чуть ближе, – надоела суета мегаполиса. Я москвич, хоть и живу за городом, но очень сильно захотелось подышать морским воздухом. А вы тоже отдыхаете или местная?
– Я… – Она задумалась, прикусила губу и начала крутить ложечку между пальцами. Она не знала, что мне ответить. Надо было спросить что-то другое. С досадой подумал, что совсем неразумным становлюсь, когда она рядом. – Я скорее отдыхающая, правда, мой отпуск тоже подзатянулся, возможно, пора возвращаться.
– Серьезно?!
Черт! Нужно было как-то помягче.
– Простите, Яна, просто весьма неожиданно.
– Не принимайте это на свой счет. Приятно было познакомиться, Игнат, но мне пора.
Она положила на столик деньги и, быстро встав со стула, покинула помещение с такой скоростью, что я почувствовал лицом движение воздуха.
Черт! Черт! Черт!
––
К следующей нашей встрече я готовился еще серьезнее. Выспросил у Реброва, чем планирует заниматься Яна, и пошел в цветочный магазин. Однако там меня ожидал сюрприз. Я часто дарил своей жене цветы, но до сих пор так и не узнал, какие из них ей действительно нравились.
Долго стоял и смотрел из-за стекла на разноцветное цветочное многообразие, и потом меня как по темечку стукнуло. Развернулся и пошел в сторону горшечных цветов. Ведь именно ими она заполнила наш дом. Кстати, если бы не Валентина, эти цветы пали бы смертью храбрых. Иначе говоря, загнулись бы, ведь где я, а где цветы?
На этот раз я не размышлял слишком долго, на глаза попалась белая орхидея. У Яны было много таких разных цветов, но именно эта напомнила мне сейчас о ней. Понятия не имею, чем, скорее всего, такой же экзотической и в то же время нежной красотой. Будоражащее все мои внутренности сочетание.
Вечером поджидал Яну у ее подъезда, сидя на лавочке с горшком в руках. Она и правда перестала готовить, питаясь лишь в ресторанах, вот и сегодня я планировал подкараулить ее по пути.
Она почти прошла мимо, но в последний момент заметила меня и решила подойти. Красивая, в тонком, длинном плаще бирюзового цвета, завораживающе оттеняющем ее глаза, и с распущенными черными волосами, которые мягко струились до самой попы.
– Ты мог бы его поставить рядом, зачем держать?
– Что?
Она мотнула головой, и послышался звон ее длинных сережек, тоже бирюзовых. Присмотрелся более внимательно: у чертовки были нарисованы ее любимые праздничные стрелки и красной помадой накрашены губы. Если бы она выглядела именно так утром, я бы сто процентов сорвался бы.
Надеюсь, она готовилась для меня и все же ожидала нашей встречи. Потому что стоило только представить, что этот вид для кого-то другого, хотелось убивать, причем так, чтобы кости и кишки торчали наружу, чтобы особо жестко и кроваво.
Не Яну, само собой, а возможного конкурента. Настроение упало ниже некуда. А моя дикая кошка возьми да улыбнись, и я опять, как слюнявый подросток, потерял способность размышлять о чем-либо.
– Я … тут… подумал. Ну, наверное, тебе должны понравиться.
– Кто? – Ее улыбка стала еще шире. Она что, издевается?
– Цветы, – недовольно буркнул, поднимаясь с места.
– Вообще-то цветок, он же один. И спасибо, Игнат, он очень красивый и очень мне нравится. Только давай ты сам его понесешь, а то мне как-то тяжеловато.
И смотрит так вызывающе и в то же время обворожительно. Пришлось тащить этот горшок с собой, а ей смешно.
Когда в кафе она сняла плащ, я даже порадовался, что в руках у меня был цветок, иначе не удержал бы руки при себе и завернул Яну обратно в этот бирюзовый кокон. Потому что моя бабочка, когда вылупилась, оказалась практически раздета. На ней было вязаное платье телесного цвета, которое облегало ее как вторая кожа, да и вообще создавало вид более раздетый, нежели одетый.
– И часто ты ужинаешь в таком виде в одиночестве?
– А кто сказал, что в одиночестве?
Провоцирует. Зря! Очень велик шанс, что я сорвусь, утащу ее из этого места и все, пиши пропало.
– Я знала, что ты меня ждешь, – легко так и непринужденно практически прошептала. А у меня как многотонный груз с плеч свалился. Она готовилась для встречи со мной. Специально.
– Я-то думал, что Ребров на моей стороне.
– Ну знаешь, вообще он на моей стороне, просто делает то, что, по его мнению, принесет пользу именно мне.
– Возможно.
К нам подошла официантка, и мы сделали заказ. А потом я, прикладывая немалые усилия, продолжил знакомиться с ней заново.
Все с чистого листа, по-настоящему с чистого, как это бывает у обычных парочек. Не истинных пар, а просто людей, будь то подростки или взрослые люди. Я столько прочитал информации по этому поводу, что грех ей не воспользоваться. Сначала нужно узнать друг друга на духовном уровне и на нем же проникнуться симпатией и лишь потом переходить к физике.
Вот и посвятили весь вечер тому, что разговаривали друг о друге, кто что любит, кто что собой представляет. Конечно, что-то мы уже знали, и Яна очень радовалась, когда понимала, что кое-что важное я о ней знаю и помню. Ей это льстило и не могло не растопить ее холодное сердечко.
Уже у подъезда она, перед тем как забрать горшок, порывисто повисла у меня на шее и поцеловала в щечку. А тихое: «Спасибо», которое она мурлыкнула мне прямо на ушко, стало еще одной проверкой на выдержку.
Сжал кулаки, чтобы не притянуть ее к себе плотнее. Так и отпустил ее, ни разу не прикоснувшись за весь вечер.
И уже когда был в номере отеля, написал ей на номер, который чуть ли не с пытками получил от Реброва: «Спасибо за вечер. Я рад возможности узнать тебя заново. Только не улыбайся мне так часто, иначе утащу тебя в темный переулок и там и закончу наше знакомство».
Отправил и подумал, что перегнул, только не мог по-другому, хоть в чем-то, но нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции.
Яна прислала смущенный смайлик, а следом с текущими слюнками и закрывающий глаза руками. «Не дразнись» и следом еще одно: «Спасибо, и неспокойных тебе снов, Романов».