Вероника Иванова – Узкие улочки жизни (СИ) (страница 65)
— И сегодня вы тоже…
— Я подошла к дому примерно в два семнадцать.
— Подняться на второй этаж занимает немного времени, не так ли?
— Пару минут.
— Итак, вы поднимались по лестнице и… Сразу увидели фройляйн Лойфель?
— Э-э-э… Да.
Заметно помедлила с ответом? Странно.
— И сразу подумали, что она мертва?
— И думать было нечего! Я просто посмотрела и поняла.
Ещё страннее.
— И сразу же позвонили в полицию?
— Разумеется!
— Звонок зафиксирован в два тридцать пять. Итак, в два семнадцать вы вошли в подъезд. В два девятнадцать или два двадцать поднялись на лестничную площадку и увидели труп. А что вы делали следующие пятнадцать минут перед тем, как позвонить в полицию? Заметали следы преступления?
Из глаз свидетельницы брызнули слёзы праведного негодования.
— Да как вы можете такое говорить! Я сразу же, слышите? Сразу же позвонила!
— А факты утверждают обратное. Ваши часы идут точно, часы в полицейском управлении тоже. Но примерно пятнадцать минут куда-то потерялись. У вас есть предположения? Может быть, вы упали в обморок, увидев труп?
Я, конечно, знаю, что это не так, потому что следов не осталось ни на площадке, ни на одежде фрау Клозе. А что думает она сама?
«Я же сразу достала из сумочки телефон… Ещё внизу в этот момент хлопнула дверь. Кто-то ушёл? Наверное. Это и был убийца?! Но тогда я должна была его видеть! Но я ничего не помню!.. Только хлопок двери. Раз, другой…»
Кратковременный провал в памяти. Результат шока? Или, может быть, гипноза? Чувствую, расспрашивать эту даму дальше пока нет никакого смысла.
— Вы разволновались, фрау, вам необходимо успокоиться. Сейчас вас проводят в комнату отдыха, где вы сможете прийти в себя, прежде чем отправитесь домой. Большое спасибо за помощь!
Она машинально кивнула, поднимаясь со стула, а когда покинула кабинет, Берг разочарованно выдохнул:
— А всё-таки жаль, что ты больше не работаешь в полиции.
— Почему?
— Ты ловко поймал её на временны́х расхождениях.
— Ну, ловкость тут ни при чём… Я просто предположил, что она, как человек, занимающийся техническим проектированием, строго следит за временем.
— И попал в точку!
— Ага. Но что-то всё-таки происходило в эти пятнадцать минут, выпавшие из памяти фрау.
— Думаешь, она не врёт, когда говорит, что не понимает, что случилось?
— Я не думаю, герр старший инспектор. Я знаю.
Он вздрогнул, словно только сейчас вспомнив, с кем имеет дело.
— Ах да… Извини. Мне показалось, что вернулись старые добрые времена.
— Ничего. Всё нормально.
Наверное, надо было убрать непогрешимую категоричность из тона. Но в данном случае растерянность ненаигранна, потому что в сознании фрау Клозе был ясно ощутим дребезг, который можно сымитировать только одним способом: растеряться по-настоящему.
— У тебя есть версии?
— Только две. Шоковое состояние, хотя в его способность довести до амнезии верится слабо, потому что фрау Клозе выглядит женщиной вполне спокойной и здравомыслящей. А второе, что, может быть, это гипноз.
— Кто-то отвёл ей глаза, — задумчиво завершил мою мысль Берг.
— Именно.
А вот говорить, что дверь хлопнула два раза, я герру старшему инспектору не буду. Во-первых, не имею права разглашать данную информацию, поскольку она получена неофициальным и крайне нечестным путём, а во-вторых, очень может быть, что свидетельница ошиблась, поскольку налицо явная дезориентация во времени и проблемы с памятью.
— Я попрошу Хедерсхоф ею заняться, — подытожил обмен мнениями герр старший инспектор.
— Было бы неплохо.
— Но в любом случае не сейчас. Фрау должна хоть немного успокоиться после твоих вопросов.
— Извини, я был не слишком корректен.
— Да уж! — усмехнулся Берг. — Чуток передавил, но за границы не вышел. И мне почему-то кажется, что наедине ты разговорил бы её быстрее и успешнее.
Э нет уж! И сегодняшнее взятое мной интервью не приложишь к делу, а если женщина узнает, кто её допрашивал… Скандал будет громким. Очень.
— Может быть.
— Тебе, наверное, легче вести допрос, чем обычному полицейскому?
— С чего ты взял?
— Ну… — Герр старший инспектор смутился, как мальчишка. — Ты же можешь узнавать, о чём думает тот, кого ты допрашиваешь.
Ну что за наивность! Могу, конечно, но допрос тем и характерен, что у следователя в сознании должна разворачиваться схема собственных действий, поэтому внимание уделяется вопросам и ответам, а копаться в это время ещё и в чужой голове… Увольте. Только выборочно и только в редкие свободные моменты. А кроме того, эти самые моменты должны быть очень тщательно подготовлены. Ведь не было никакого смысла читать мысли фрау Клозе до того, как она осознала неправильность происходящего.
Но если бы у меня был грамотный напарник, на которого можно переложить собственно беседу… Правда, тогда мы должны были бы уметь понимать друг друга с одного взгляда.
— Я старался этого не делать, Йоаким.
— Лучше бы ты ответил, что не делал этого, Джек. Чувствуешь разницу?
Ещё бы. Но не хочу врать старому приятелю.
— Всё равно. Что бы я ни
— Да ты и с мёртвой не напрягался. — Герр старший инспектор снова взял в руки листок с моим личным экспертным заключением.
— Всё, что смог сделать, я сделал.
— Верю. Но картина получается странная, как ты считаешь?
— Более чем странная. Кстати, свет на лестнице горел?
— Да. Его вообще не выключают, система какая-то экономичная, так что расход электричества небольшой.
— Я так и думал. А фройляйн Лойфель почему-то была уверена, что вокруг темно. Или, по крайней мере, ничего не видно.
— У тебя есть объяснение?
— Ни намёка.
Берг снова вздохнул и обрушил всё скопившееся недовольство на распахнувшего дверь курьера:
— В чём дело? Мы работаем.
— Отчёт от трасолога и медиков! — На стол плюхнулась папка, с одного края заляпанная чем-то подозрительно бурым, а гонец с первого этажа поспешил убраться подальше от начальственных громов и молний.