Вероника Иванова – Один человек и один город (страница 87)

– Тебя подбросят. Ведь подбросите же?

Надо было видеть выражение лица сержанта, когда тот понял, что вместо относительно комфортной служебной машины придется отправляться обратно на мусоровозе. Все, кто слышал распоряжение инспектора, захихикали. Кроме нас с Хозе. Я не смеялся, потому что задумался совсем о другом, а мой напарник оскорбился. В самом прямом смысле слова. И предупредил:

– Будешь кривить рожу, поедешь в кузове. Или вовсе на своих двоих пойдешь.

Выбор был невелик, но очевиден: пара миль под палящим солнцем перевесила брезгливость. Сержант проводил тоскливым взглядом кавалькаду полицейских машин и стукнул пальцами по планшету.

– Место: залив, комплекс реакторов. Предмет расследования: человеческие останки. Рабочая версия: гибель в результате несчастного случая. Процедура снятия показаний свидетеля.

Сканер у него был компактный, легко умещающийся в кармане, но работал побыстрее стационарных. Как мне показалось. Однако причина удивительной скорости крылась вовсе не в технических характеристиках устройства.

– Франсиско Ллузи, 21 год. Вы обнаружили труп?

– Да. Когда чистил…

– Э, погоди-ка!

Я не заглядывал в экран, но это и не потребовалось: лицо полицейского отразило всю высветившуюся информацию весьма точно, да ещё и с изрядным эмоциональным акцентом.

– Дорожно-транспортное происшествие, повлекшее за собой тяжкие телесные повреждения. И свидетель тот же. Ты.

Свежие записи в базе данных, понятно. А теперь, надо полагать, моё имя и вовсе окажется на первых местах. И каждый захудалый патрульный станет…

– Потерпевший неоднократно замечен в общении с участниками группы «Воцерковленных».

– Группы кого?

– Местные. Из Лимбо, - хмуро пояснил Эста, тоже оставшийся без средства передвижения: полицейская машина, доставившая Норьегу сюда, благополучно убралась вместе с остальными. – Наводят порядок, как они считают. Под цитаты из Библии.

– Уличная банда, что ли?

– Ага.

– Из показаний потерпевшего следует, что возможной причиной происшествия являлась стычка между ним и…

Сержант нахмурился, вчитываясь в строчки протокола. Потом поднял взгляд на меня.

– Телесные повреждения. Твоя работа?

– Там картинки есть?

– Где?

– В деле. В досье. В том, что вы с таким интересом читаете.

– Э…

– Посмотрите. Хотя бы из любопытства. И расскажите, как я мог бы сделать то, что сделано. Мне тоже интересно.

Он внял моему предложению. Изучил фотоматериалы. Правда, толку из этого не вышло:

– Это ведь не просто стычка была, верно? Пусть он не явный участник банды, а только сочувствующий, все равно из этого лагеря. «Воцерковленные» - влиятельная группировка. Пока ведут себя тихо, но все ещё впереди, как говорится. И если кто-то бросает им вызов… Одиночки таким не занимаются.

Пока кто-то или что-то не начинает угрожать их жизни. И покушаться на безопасность их близких.

– И тут снова появляется труп. С участием все того же человека.

Дайте ему премию. Почетную грамоту. Вымпел на рабочий стол. И уберите этого кретина от меня куда-нибудь подальше!

– Если все так, как вы говорите, с какой стати мне самому было труп находить? Случайность. Стечение обстоятельств. Я же не по собственному желанию сюда отправился.

– Могу подтвердить. Наряд был выписан муниципальной службой, - поддакнул Эста.

– И это может служить хорошим прикрытием! – осенило сержанта. – Есть такое понятие, как преступный сговор. Слышали?

Что стоять на жаре в брезентовом комбинезоне, что работать – удовольствие одинаково сомнительное. А когда кто-то, в дополнение к физическим неудобствам, начинает насиловать твой мозг…

– Сговор, значит? Я вам расскажу, каким он может быть. Видите, сколько тут народу вокруг? Вы да я, да мы с тобой. Меня с сеньором Норьегой вы уже записали в соучастники, а Хозе компанию завсегда поддержит, на это он мастер. Сговоримся быстро, даже слов не нужно. И отправится ваш труп в недолгое и недалекое путешествие по отстойникам. Не знаю, как быстро мясо отпадет с костей, но у вас вроде никаких особых примет нет, так что опознавать будут долго. Если вообще справятся.

Табельное оружие он вытаскивал из кобуры судорожно, явно не выполняя положенный норматив. Хотя, надо признать: направленный на меня ствол не дрожал. Почти. Задергался он чуть погодя, когда сержант сообразил, что опасность может равным образом исходить ото всех троих.

– Угроза офицеру при исполнении расценивается, как…

– Да будет вам, офицер! – Эста расплылся в примирительной улыбке. – Вы поймите: парень с утра здесь торчит, на самом солнышке, припекло его немного, вот воображение и разыгралось.

– А второго? Тоже припекло? – полицейский покосился на Хозе, мрачно скрестившего руки на груди.

– Так они же вместе работают. Вот вы здесь сколько времени провели? Часа не прошло, да? А как себя чувствуете? Запах к тому же… Не говоря уже о том, почему мы все встретились. У кого хочешь крыша поедет.

По лбу сержанта поползла струйка пота. Стеклянисто-мутная.

– Вы же не будете каждого дурака в управление таскать? Он завтра и не вспомнит, что говорил, ручаюсь. Вот и вам не стоит эту дурь запоминать.

– Да, вы, пожалуй, правы… Что-то здесь жарковато. Для всех нас.

– Так давайте переберемся в более уютное местечко! Там дела и закончим.

Полицейский торопливо кивнул, убирая пистолет.

– Все в кабину не влезут, - предупредил Хозе, сплевывая точно между прутьев решетки.

Соврал, конечно: в тесноте да не в обиде, как люди говорят. Правда, желания прижиматься к сержанту у меня лично не было. Ни малейшего.

– Я снаружи проедусь. С ветерком.

– Я тоже. Покажешь, как?

– Костюм испортишь.

– Ничего, переживу.

Скинуть комбинезон было настоящим наслаждением. Правда, сразу же пришлось облачаться в его младшего братца: другой сменной одежды под рукой не было. Но этот хоть не пропитывался так густо водоупорными смесями, а потому пропускал воздух. Слегка.

– Вот на эту площадку встаешь. Держишься тут.

Инструкция вроде бы запрещала такое катание на мусоровозе. Если правильно помню. А зря: немного подбрасывало и пошатывало, зато хорошо обдувало. Что ещё нужно для счастья залитому потом человеку?

Разве только хороший друг. Которому стоит сказать:

– Спасибо.

– За что?

Из-за ковша его лицо было плохо видно. Если не высовываться по пояс, с риском рухнуть вниз, под колеса.

– Ну не за работу же! Хотя…

– А я предупреждал.

– Помню.

– И предлагал.

– Угу.

– Но ты со своим упрямством…

– Мусор тоже кто-то должен убирать.