Вероника Иванова – Один человек и один город (страница 83)
– В следующий раз тебе непременно стоит послушать службу. Я позабочусь о том, чтобы так и случилось. А пока будь любезен следовать инструкциям. Даже если сердце велит тебе иное.
Все, о Карлито можно забыть. Как об активном участнике событий. Он ещё долго будет бешено дышать и смотреть налитым кровью взглядом, но не посмеет ни открыть рот, ни двинуться с места.
– Берите все, что пожелаете, молодые люди. Надеюсь, эти вещи принесут вам пользу.
– Они хороши, Элена, - мать Хэнка провела ладонью по другой рубашке, сливочно-белой. – Очень хороши. Но я не видела их на твоем муже.
– Это не его.
– А чьи же? Их много, подобраны со вкусом… Целый гардероб. Готовила кому-то подарок?
Элену-Луизу, оказывается, тоже можно смутить?
– Я… не помню, по какому случаю их покупали. Может, действительно, хотели подарить. Твоёму Алехандро, например.
– О, Алехандро! – теперь помрачнела и Тереса.
– О нем что-нибудь слышно?
– Ни слова. Раньше он никогда не уезжал так надолго, не поставив нас в известность. Хотя, разумеется, дела бывают разного свойства. Его могли вызвать в один из филиалов компании по конфиденциальному вопросу, и тогда это все объясняет.
Как все просто. Выходит, Хэнка пока не хватились? Бизнес и все такое прочее – отличная отговорка. Удобная, логичная, успокаивающая. А впрочем, и хорошо, что не бьют тревогу. Потому что если начнут звонить во все колокола…
Я бы лично не смог посмотреть в глаза его матери. Виноват, не виноват, неважно. Хэнк был со мной, а теперь его нет. Надеюсь, что нет только пока.
– Удачных вам приобретений, молодые люди!
– Спасибо, сеньора!
Ох, какие мы гордые… Правда, повод есть: не с каждым супруга сенатора запросто разговаривает посреди бела дня.
– Вот это нам заверни. И это. И ещё вон то!
– Тут тебе не магазин, малявка.
Так шипит змея в траве. На занесенную над ней ногу.
– Слышал, что тебе велели?
По части стервозности они, пожалуй, примерно равны. Моя мать и Лил.
– Не поленюсь ведь, догоню сеньору. И когда она узнает, что её приказания у прислуги в одно ухо влетают, а в другое выле…
Вряд ли девчонка намеренно произнесла это ненавистное для Карлито слово. «Прислуга». Скорее даже не задумывалась, а говорила о том, что видит перед собой. Правду говорила, то есть. Правду, от которой у сына Консуэлы всегда сводило скулы.
Конечно, он не полезет в драку. Нет, вовсе не потому, что перед ним особа женского пола. Она живет в Вилла Баха, а значит, не стоит и короткого взгляда. Она – букашка, ползающая где-то внизу, тогда как сам Карлито…
– Они всегда нас побеждают. Не стоит зря тратить силы на такую борьбу.
– А на какую стоит? – огрызнулся мой прежний слуга. – На твою, над которой смеются все, кому не лень?
А вот это новость. И не слишком приятная для Эсты. Хотя, справился он достойно: почти не дрогнул лицом. Так, скривился немного, притворяясь, что улыбается.
– И тебе хорошего дня, Карлос.
Возможно, не держи Норьега под руку белокурую сеньориту Толлман, разговор между двумя приятелями вышел бы более мужской. На языке увесистых жестов, то есть.
Часть 3.6
– Ты давай, давай! Заворачивай! – Лил почувствовала, что фокус внимания смещается в другую сторону и поспешила напомнить о себе.
– Добрый день. Франсиско, я правильно запомнила?
А смотрит-то как! Пожирает взглядом. Уж не потому ли, что припомнила недавнюю встречу с мусорщиком и…
– Вам идет этот цвет.
На самом деле не очень. Если верить консультации стилиста. Рубашка была заказана исключительно для комплекта. Чтобы я хоть в чем-то гармонировал с одним из парадно-выходных маминых нарядов.
– А по мне – слишком ярко. Для Низины.
Она должна была понять намек. Несложно ведь, да? Наши стороны улицы – разные, сеньора, а движение транспорта слишком сильное.
– Яркие пятна случаются повсюду.
Эста соображал быстрее своей спутницы. Самую малость. Впрочем, это и ожидалось: он же был свидетелем нашей невнятной беседы в учебном классе. Но ещё догадливее оказалась Лил. Пока Норьега только собирался предпринять что-нибудь для снятия напряженности, девчонка сграбастала со стола пакеты с вещами и ткнула их в меня. Со всего размаха. А потом повернулась к Глории.
– Ты смотреть смотри, а слюни-то сглатывай!
Служащей муниципалитета не к лицу опускаться до уровня уличной шпаны. Я это знаю, Эста это знает, Лил если не знает, то блестяще следует интуиции. А уж блондинка, допущенная до деловых отношений с сенатором, просто обязана помнить о чести и достоинстве каждую минуту своей общественной жизни. В теории. На практике же…
– А ты макушку прикрывай. Чтобы не накапало.
Пакеты полетели под ноги раньше, чем Глория закончила говорить, но я еле-еле успел ухватить девчонку за талию.
– А ты… А ты… Думаешь, раз живешь повыше, так тебе все можно? И всех?
Лил бешено дергалась в моих руках, стараясь дотянуться до обидчицы хотя бы кончиками пальцев, а Глория и Карлито явно получали удовольствие. Она – от явленного превосходства, он – от маленькой мести, осуществленной чужими руками. И только Норьега не знал, к какому лагерю примкнуть.
Выступить в защиту дамы? Она и сама прекрасно справилась, так что поздно метаться. К тому же, ссора возникла по несколько щекотливой причине. Но мне почему-то подумалось: Эста растерян вовсе не из-за этого.
У него на глазах, прямо перед носом любимая женщина, казалось бы, принадлежащая к тому же социальному кругу, разделяющая мысли и намерения, улыбается, намеренно причиняя боль той, кому должна помогать искренне и бескорыстно… Есть, от чего застыть на месте.
– Пойдем домой.
– И позволить этой… этой…
– Пойдем, я сказал.
Рассыпавшиеся пакеты остались лежать там же, где упали. На поле проигранного боя. Лил вспомнила о них примерно на полпути к выходу из ярмарочного лабиринта и снова заметалась:
– Мы же забыли… Надо вернуться, а то разберут! Знаешь, сколько тут охотников на чужое добро?
Ага. С одним только-только распрощались. Вернее, с одной.
– Возвращаться – плохая примета. Дороги не будет.
– Ну и пусть не будет! Я не могу, чтобы… Эта женщина, ты видел, как она на тебя смотрела?!
– Забудь.
– Она бы лучше прямо сказала, что ждет тебя в своей постели, так было бы честнее!
Жаркое солнце. Новое, пока ещё незнакомое лицо. Яркая ткань на загорелом от ржавчины теле. И препятствий всего ничего: лишь нелепая тощая девчонка. Нищенка из Низины. Зачем же ждать? Вперед, в атаку! А заодно можно потрепать нервы парню, который ходит за тобой хвостом.
– Да плюнь ты на неё.
– И плюнула бы! Если бы ты не вмешался!
В определенных кругах женские драки – изысканное развлечение. Но там участницы хотя бы получают деньги за свое бешенство.
– Хочется опозориться ещё больше?
– Это ещё почему? Надо отвечать на удар! Иначе себя уважать перестанешь.
– Тебя падре так учил?
Ага, смутилась. Затихла. Позволила поставить себя на землю.