Вероника Иванова – Один человек и один город (страница 53)

Воркование смущенных голубков. Вроде бы трогательное. Почему тогда я не умиляюсь? Почему мне хочется смахнуть со стола бумаги и показать Эсте, как следует обращаться с женщиной, когда желания двоих целиком и полностью совпадают?

– Я зайду за вами? Когда вы освободитесь?

– Это зависит от любознательности сеньора Ллузи. Кажется, у него были ко мне вопросы.

Мы опять смотрим друг другу в глаза. Так, что взгляды выходят лучами через затылок и слепят любого, кто рискнет стать свидетелем…

Никогда не думал, что скажу спасибо урокам, полученным в «Каса Магдалина». Особенно тем, которые учили контролировать определенные позывы тела: до туалетной кабинки я добрался, вызывая заинтересованных взглядов не более, чем любой другой человек, выглядящий озабоченным и целеустремленным.

Следующий отрезок времени прошел незаметно. Неощущаемо, по крайней мере. В отличие от всего остального, что меня переполняло. Слава Господу, что в коридоре не оказалось ни одной женщины, иначе…

Конечно, стыд пришел. Не мог не прийти. Потом. Много позже. Когда энергия и кое-что ещё выплеснулось наружу. А вода из-под крана оказалась восхитительно холодной.

Смущало многое. Внезапность, например. Я ведь ещё не успел отвыкнуть от прежнего режима, что убедительно подтверждала та ночная встреча. Напор, опять же. Не чрезмерный, но, скажем так, сильнее обычного. Заметно изнуряющий. Вот объект приложения чувств вопросов не вызывал: проекция материнского образа и все такое. Будничный случай, вызывающий зевоту у психотерапевта. Правда, без мощного стимула я бы…

Стимул. А может, стимуляция? Сеньора Байас не пользовалась ничем подобным. Упоминала о последствиях, разве что. О потере чувства реальности и снижении уровня морально-этических ограничений. А этого как раз было в достатке. Одно желание покрасоваться перед зрителями чего стоило! Зрителем, вернее. Единственным.

Что же за хрень со мной происходит? Вернее, надеюсь, что уже произошла и в ближайшее время не повторится.

Контакт с химикатами исключается. Он состоялся, и после, в течение суток, никаких порывов и позывов не возникало.

Пищевые продукты? Последний раз я ел что-то из пайка тоже не меньше, чем два дня назад. Лил приносила ужин, это да. Вкусный. Но тогда все вроде бы обошлось. Подозревать столовую мусорной конторы вообще глупо: там не угадаешь, какая порция кому из работников достанется.

Нет, это было что-то совсем недавнее. Прямо перед выходом из дома, потому что все предыдущее время я спал. А вот после сна… Ну да. Захотелось взбодриться. И что я сделал? Сварил кофе. Уже заранее кем-то любезно смолотый.

Ага! Я точно не запасал его впрок. Пьяница не стал бы даже дотрагиваться. Значит, кто-то третий постарался. И это мог быть лишь один из двоих. То есть, одна. Озабоченная специфическими желаниями девчонка. С неё сталось бы подсыпать мне любую гадость, только бы добиться поставленной цели.

Что ж, если я прав в своих подозрениях, это зашло уже слишком далеко. Надо разбираться сразу и окончательно. Все должно случаться в свое время, по доброй воле, а не где попало и с кем попало. Хотя, блондинка, конечно…

В автобусе я дремал. Сладко-сладко. И мне не мешали ничьи взгляды: ни пассажиров, ни водителя. Но когда привычно поднялся с сидения, собираясь выходить за остановку до конца, двери захлопнулись раньше, чем я успел до них добраться. А динамик злобно прошипел:

– Следующая – конечная.

Эффект вчерашней беседы был налицо. Быстрый и четкий. А ещё говорят, добрым словом нельзя ничего добиться! Ну, не совсем добрым, но все же. Честно, не ожидал.

На меня не взглянули. Даже в зеркало заднего вида. И в боковое тоже. Сделали вид, будто настырного пассажира не существует. Но из-за закрывающихся дверей раздалось чеканное объявление об очередной остановке. По обратному маршруту.

Неужели мир перевернулся? Стоило только найти точку опоры, и все получилось?

Коротышка Хозе с первого взгляда понял, что происходило со мной за последние часы, и смачно цыкнул зубом:

– Хороша была, да?

Кабинка, отделанная кафелем? Одуреть просто, как хороша.

Впрочем, надежды на установление взаимного расположения рассеялись раньше, чем оформились во что-то осознанное, поскольку, прогнав из взгляда мечтательность, напарник тут же пообещал:

– Лентяйничать все равно не дам!

Памятуя о полученной от начальства выволочке, я приготовился отказаться от всяческой транспортной помощи, но только зря потратил время и силы: по возвращении на базу выяснилось, что у конторы есть своя развозка. До границы Вилла Лимбо, не дальше, конечно. Но все же ситуация радовала. И настроение было соответствующим. Вплоть до вполне естественной, хотя и не особо ожидаемой встречи.

Все выглядело точно так же, как в ту ночь. Мутные сумерки фонарного света. Беззвучно возникшие на пути фигуры. Вот ножи не блестели, это факт. Потому что сейчас меня не требовалось пугать?

Он отделился от группы и подошел ко мне. Знакомым неторопливым шагом. Эста – Ночной мститель. Заговорил. Тихо, так, чтобы даже окрестные жители остались в неведении относительно темы нашей беседы.

– Знаешь, я не надеялся, что мы станем друзьями. Настоящими. Сразу отбросил эту мысль.

Туманная прелюдия однако. А вот разочарован он на самом деле. И это, наверное, плохо. Для меня.

– Не всем же быть друзьями, да?

Точно, не всем. Но все-таки один нужен точно. Не меньше одного.

– Мы друг другу ничего не обещали. Согласен. Но, черт подери…

О чем-то он печалится. Очень серьезно.

– Зачем ты подкатываешь к моей девушке?

Э, девушке? Той блондинке, что ли?

– Я ни к кому не…

А впрочем, стоит ли оправдываться? Мне поверят? Не думаю. Так может, лучше перейти из защиты в нападение?

– А пусть и подкатывал. Какие проблемы? На красотке не написано, что она – твоя собственность.

Его кулак сжался. Совсем рядом с моим подбородком.

– Для тебя это только забава. Я видел. Ты нарочно, да? Узнал, что мне нравится Глория и…

– От кого узнал? Эй, сеньор Норьега, проснитесь! Меня в этом квартале не привечают, и ты это прекрасно знаешь. Даже соседки-сплетницы замолкают, едва заметят поблизости.

Это, кстати, правда. Те кумушки стихли, как по команде, когда наткнулись взглядами на мою физиономию.

– Если кто-то и виноват в случившемся, то только она сама. Не надо было вырастать такой сладенькой.

Кулак дернулся. К моему носу. Остановился в каком-то дюйме, не больше.

– Не трогай её.

– Ты ещё скажи: не встречайся.

– И скажу!

– Не выйдет. Я учиться хочу. А она как раз учительница.

– Ты…

Пальцы разжались. Эста устало махнул рукой и повернулся. Наверное, чтобы не смотреть на меня.

– Значит, учиться?

– Дело полезное.

– Да уж.

– А потом что будешь делать? Надумал?

– Пойду в политику. Защищать права переселенцев.

Повисла тишина. И Норьега все-таки снова заглянул мне в глаза.

– Шутишь?

– Считай, как хочешь.

Нет, все-таки слишком много надежд он питает в моем отношении. Необоснованных. Надо спустить парня с небес на землю.

– Шучу, конечно. Нам ведь здесь и так хорошо. Еда, вода в наличии. Крыша над головой есть. Хоть работай, хоть пьянствуй без продыха – свободный выбор. А главное… - Я подался вперед и понизил голос: - Главное, что ни первое, ни второе ничего не меняет. Для будущего.

– Эх…

Смешно смотреть, как он всякий раз клюет на одну и ту же наживку. Интересно, отстанет когда-нибудь от меня со своими глупостями?

– Быстро же ты проникся местной атмосферой. Решил, что так будет проще?

– А разве нет?