Вероника Иванова – Один человек и один город (страница 52)

Коллективная вера? О, об этом речь впереди. Далеко впереди. Очень любопытное явление, да. И вот как раз ему, в отличие от Вуду, существует множество свидетельств. На самый взыскательный вкус. Но вы, господа, пока ещё не достаточно проголодались!»

Часть 2.8

По мере приближения к зданию муниципального совета идея о посещении образовательных курсов начинала казаться все более и более нелепой. Одно только представление себя, пишущего, упаси Господи, школьный диктант, ввергало в легкий ступор. Но вот бы понять, почему?

У меня достаточно знаний. Может, их в каком-то смысле даже больше, чем у педагога, назначенного социальными службами.

Я уверен в себе? Ну уж сомневаться повода точно нет: если понадобится, сдам экзамены ещё по разу. Да сколько угодно раз!

Так в чем же дело? Может, в том, что возвращаться и повторять все сначала попросту унизительно? И бессмысленно, конечно.

Неважно, насколько блестяще смогу подтвердить свои знания. Что дальше? Тот же самый тупик, который вижу перед собой. И вижу не я один, кстати. Хозе был прав, по большому счету, отказываясь от вещей, лишних в его жизни. Хотелось бы и мне поскорее разобраться, что способно пригодиться в ближайшее время, а что нет. Хотелось бы ждать поменьше, ведь как только Хэнк проснется…

У нас с ним точно будут планы. На будущее. Совместные. Если, конечно, случится чудо. Один вперед не пойду. Разве только – в комнату для занятий.

Классом это помещение назвать было нельзя. Ввиду небольшого размера. Количество столов тоже удручало: видимо, среди обитателей Низины грамотность и впрямь не пользовалась успехом. Всего шесть штук – на что это похоже? А, ещё один учительский.

Слой пыли на ученических местах только подтверждал печальное положение дел в сфере социального образования. И это было неправильно. Люди должны получать знания не только из уст в уста и от руки к руке. Должны понимать, что буквы и цифры не просто странные закорючки, а бесценное хранилище всего, что составляет память цивилизации. И те самые «молли», благодаря которым как раз можно не думать о других способах удостоверения личности, не возникли бы в пробирке сами по себе. Не спасли бы человечество от…

Хм. А было ли это спасением?

Черт с ним, с социальным неравенством, которое я теперь наблюдаю с утра до вечера. Его можно устранить. Законы, правила, государственное обеспечение, прочие штуки, складывающиеся из слов, весящих тяжелее золота. Пусть это будет только видимость благоденствия, а не искоренение проблемы, она все-таки осуществима. А как быть с другим концом палки?

Хозе не нужно уметь читать и писать. Ему достаточно приложить запястье к сканеру, чтобы получить все причитающееся. Даже не нужно ничего говорить. Технологии упрощают жизнь, и считается, что это хорошо. Но упрощение-то происходит по всем показателям, вот в чем беда.

Отсекается целый культурный пласт. Старшее поколение ещё помнит грамоту, младшее в ней уже не нуждается. Следующее же… Страшно подумать.

– Вы заблудились?

Пожалуй, что так. В собственных мыслях.

– Здесь все поначалу плутают. Подсказать дорогу? Вам, наверное, нужно в отдел соцобеспечения?

Готовность помочь звучала в женском голосе вполне искренне. Что и настораживало: все предыдущие встречи с муниципальными работниками производили обратное впечатление. Почему же эта…

Она переступила порог, правда, остановилась сразу же за ним. Невысокая, но ладненькая блондинка. И неужто натуральная? Вот так чудо! Изо всех женщин, до этого дня знакомых мне в Санта-Озе, только мама могла похвастать светлыми от природы волосами. Почему и имела непреходящий успех в любом здешнем мужском обществе. Впрочем, для той, что должна пользоваться популярностью, одета незнакомка слишком уныло: даже строгий костюм выглядел бы на ней лучше. Эффектнее. Особенно если скрутить волосы в пучок и спустить очки на кончик тоненького носа. Получилась бы настоящая учительница. Со страниц журнала определенного толка.

– Почему вы так на меня смотрите?

Как – так? А, примеряя свои фантазии к реальности. Потому что мне это нравится. И потому, что это заставляет кое-кого розоветь. И отнюдь не от гнева.

– Простите, сеньора.

– Сеньорита.

– Тогда простите ещё раз.

Забавно. Поправила меня мгновенно. Поторопилась поправить. Обычно за такой поспешностью кроется… Господи, о чем я только думаю? Физический труд на свежем воздухе виноват? Эх, знать бы этот рецепт раньше!

– Так куда вы шли?

– Сюда.

Она протянула руку за листком бумаги, прочитала направление несколько раз с начала и до конца, растерянно хмуря светлые брови.

– Что-то не так, сеньорита?

– Нет, просто… - Очки повисли на цепочке, а девушка утомленно потерла переносицу. – Надеюсь, я не обижу вас, если скажу, что ваше желание выглядит немного неожиданным?

– Которое из?

Теперь она зарделась уже основательно. А ведь комплимент был неуклюжий. Грубоватый, прямо скажем.

– Сеньор…

– Ллузи. Франсиско. А ваше имя можно узнать?

– Глория Толлман.

– Вы будете моей учительницей, я правильно понимаю?

М-да, и эта безобидная фраза прозвучала как-то двусмысленно. По крайней мере, для девушки. Пора заняться аутотренингом или… Вообще – заняться. Да что ж такое со мной сегодня?

– Почему вы хотите учиться?

О, молодец, взяла себя в руки. Так и мне будет проще. Надеюсь.

– Не знаю, сеньорита. Подумал, что в этом нет ничего дурного.

А вот пуговку на блузке не надо расстегивать! Да, пожалуй, в комнате немного душновато. Может быть, даже жарко. Но разве не проще и разумнее открыть окно?

– Хорошо. Давайте определим объем ваших знаний.

Она все-таки села за свой стол. И ложбинку между грудей стало видно немножечко лучше.

– Как скажете, сеньорита.

– Вы умеете… - Слишком длинная пауза, которую хочется прервать положительным ответом. – Читать и писать?

– Да. Меня учили. Дома.

– Тогда я подберу несколько тестовых заданий. К завтрашнему дню. Вы ведь придете завтра?

Звучит, как приглашение на свидание.

– Конечно, приду.

– Замечательно!

Надо же, а она и правда воодушевилась. Наверное, педагогический энтузиазм взыграл.

– С курсом тоже начнем определяться завтра. По результатам тестов. А пока… У вас есть какие-нибудь вопросы?

– Про обучение?

– Необязательно. Личные… тоже можно задавать.

– И насколько личные?

Глория потупила взгляд и словно бы невзначай прошлась язычком по верхней губе. Ну да, здесь же жарко. И продолжает теплеть. С каждой минутой.

– Сеньорита Толлман, вы заняты?

Вздрогнули мы синхронно, я и девушка. Но обернулись в сторону спрашивающего не сразу, а лишь обменявшись долгим пронзительным взглядом.

– Да. У меня появился… ученик.

– Вас можно с этим поздравить?

Такого Норьегу я ещё не видел. Предупредительного, робкого, скованного в жестах и интонациях. В общем, хронически влюбленного.

– Если хотите.

Глория, впрочем, ему вторит. Правда, скорее автоматически. Попугайничает, одним словом.

– Это будет удобно сделать за чашечкой кофе?

– Вполне удобно.