Вероника Иванова – Argumentum ad hominem (страница 56)

Обычно такие заморочки возникают в структурах с жесткой иерархией, где шаг вправо, шаг влево, и далее по списку. Ну или многое завязано на чрезмерно тесные связи с начальством, когда подводить не хочется чисто по личным причинам. Я, к примеру, точно так же не решился бы подвести сонгу, хотя в наших с ней взаимоотношениях ни смысла, ни структуры. Просто не могу. Даже подумать на эту тему.

Количество ступенек вниз и вверх, встретившихся нам на пути, благополучно совпали, из чего можно было сделать вывод, что уровня поверхности земли мы не покинули. Зато судя по пройденному расстоянию вполне могли сейчас находиться не просто в другом доме, а даже в другом квартале. По крайней мере, дверь, которую гостеприимно распахнула передо мной куколка, вела в зал, не имеющий ничего общего с ночным, да и просто клубом.

Хотя, стилистика оформления навевала. И обшивка деревянными панелями, и замысловатый узор настоящего паркета, и низковатый, но характерно сводчатый потолок из-за недостаточной высоты которого светильники располагались строго по стенам. Главное, что все это ничуть не выглядело претензией, а наоборот, создавало впечатление очень даже рабочего пространства. Пусть и слишком пустого: винтажные стулья, расставленные по периметру зала, и книжные шкафы в глубине не в счет.

Единственным, что выбивалось из общей картины, оказался, как ни странно, хозяин помещения. Мужчина примерно моих габаритов, только посуше и постарше, лет, наверное, на десять. Европейской наружности и достаточно темноволосый, чтобы поставить его по происхождению примерно в тот же ряд, что и Марко. Тщательно причесанный, в классическом же костюме, да ещё и в очках, больше всего своим видом он напоминал клерка какой-то большой и суровой корпорации, тратящей основные силы и время на поклонение всякой ерунде типа делового этикета. Собственно, когда заговорил, впечатление только усилилось.

– Прежде, чем мы продолжим, а я надеюсь, что мы продолжим… Позвольте принести Вам искренние извинения за поведение моего партнера.

Причем, он, в самом деле, сожалел. Правда, не вполне искренне, если брать в расчет словарное значение: к виноватости явно примешивалось что-то ещё.

– Оно было…

Клерк замялся, а у меня слова сами прыгнули на язык, чтобы подсказать:

– Постыдным и предосудительным?

Он аж завис на какое-то мгновение. Зато куколка потупила глазки в его сторону с выражением вроде: вон как люди умеют, смотри и учись.

– Неожиданно, здесь и сейчас… Кодекс гроссмейстера редко цитируют.

– И ещё реже исполняют?

Не знаю, почему я это сказал. Наверное, потому что казалось уместным. И подходило к ситуации самим своим звучанием, что ли. К тому же, присутствовало отчетливое ощущение, что если бы промолчал, то те же самые слова клерк произнес бы сам.

А так он лишь охотно кивнул, уточняя:

– Огорчительно редко.

Говорят, так бывает, когда понимаешь кого-то с полуслова, но раньше мне не доводилось даже наблюдать что-то похожее с людьми, хорошо знающими друг друга не один год. Но этого человека я вижу впервые, и тем не менее, почти могу предугадать… Или все же не могу?

– Обещаю, виновный понесет заслуженное наказание.

Куколка снова отвела взгляд, только теперь явно, чтобы скрыть что-то вроде личного торжества. Неужели ей это нравится? Хотя, проверить легче легкого:

– Смею надеяться, оно будет суровым.

Ага, зыркнула в мою сторону и дернула губами, сдерживая улыбку. И мне почему-то показалось, что если бы дала себе волю, то гримаса получилась бы не только довольной, а ещё и благодарной.

– Как пожелаете, - клерк выдохнул с такой безысходностью, что я даже мимолетно задумался, кто же из них будет наказан в итоге по-настоящему.

И чтобы сменить явно неудобную для части присутствующих тему, спросил:

– Вы пригласили меня сюда только для того, чтобы извиниться?

Занятно, но он правильно расценил мой вопрос, как приглашение к действию, и заявил без обиняков:

– Как насчет того, чтобы разделить песню?

Что-то подобное и следовало ожидать. В смысле, раз уж под рукой имеется сонга, без пения не обойдется, хочешь ты того или нет. Ещё бы хорошо было понимать, о чем именно идет речь.

Принять песню, отклонить, запомнить – это понятно. Пробовал и, можно считать, умею. Но разделить? Явно не по нотам и не поровну. Нет, есть ещё какое-то значение у этого слова, совсем странное, даже противоположное основному. А, вспомнил! Что-то пережить вместе. Если так, предложение хорошее. И что бы в действительности ни подразумевалось под ним, я…

– Не возражаю.

Он выдохнул снова, только на этот раз легко и почти радостно. А потом повернулся к куколке:

– Прошу вас.

Та медленно и церемонно присела. Чтобы обратным движением подпрыгнуть, пускаясь в пляс.

Отдельными местами это напоминал джигу, с которой я познакомился усилиями Портера, но больше было просто озорного кружения, и вокруг оси, и просто по залу. Почти безумного и бездумного, но лишь на первый взгляд. В действительности же куколка двигалась по строго заданной траектории, словно…

Да, провешивала трассу. Закрутила спираль, остановилась в центре зала, замерла статуей. А потом на нас полилась песня.

Она расходилась кругами, как от камня, брошенного в воду, и такое я чувствовал впервые в жизни. Волны прибоя. Только не те, игрушечно-речные, а высокие, во весь мой рост или даже выше. Наверное, часть их уходила и под пол, и за потолок, но главное, неумолимо накатывала на меня. Огибала, оглаживала, ускользала прочь и… Возвращалась к своей хозяйке, проделывая на обратном пути ровно все то же самое. А заодно, по всей видимости, рассказывая о том, что видела и не видела во время своего путешествия.

Так вот почему от моей знакомой сонги все время исходит такой фон. Она просто сканирует пространство. Может, в поисках, может, во избежание ненужных встреч. Пускает свою песню такой же волной, а потом слушает эхо. И чем неуступчивее объект, тем однозначнее будет полученный отклик?

Но сейчас и здесь вроде нет никакого смысла в сканировании, потому что расположение фигур на доске понятно и так. К тому же, никто из нас не…

Первый тычок я почувствовал только кожей. Потому что рефлекторно закрылся при первых же нотах, слишком хорошо помня, какими бывают последствия беспечности при общении с сонгами. Но это конкретное ощущение хоть и напоминало собой влияние песни, несло в себе помимо действия ещё и… Смысл?

Легкий такой тычок, можно сказать, дружеский, с вопросом: мол, ну что, собираешься вступить в игру или как?

То есть, разделить песню. И раз уж я согласился…

Она прошла насквозь, ничего не задев, еле заметным, чуть освежающим ветерком. А вот следом прилетел самый настоящий удар, от которого все внутренности аж зазвенели. И я бы обязательно обвинил в нападении куколку, счастливо улыбающуюся посреди зала, если бы…

Он пришел по касательной, этот удар. Совсем с другой стороны. Оттуда, где клерк демонстративно опустил ладони в карманы брюк.

Пришлось взять паузу и снова закрыться наглухо, чтобы свести мысли и ощущения воедино. А начать с того, что построить траекторию, которая… Ну да, поразительным образом напоминает тот странный танец-прелюдию.

Две песни сразу? Такое вообще возможно? Только что полученный опыт утверждает: вполне. Тем более что первая, сканирующая, может идти именно что постоянным фоном, значит, не требует к себе особого внимания со стороны исполнительницы. Зато вторая, замысловатая и закрученная, является… Основной. Несущей. И тащит за собой по пространству именно то, для чего предназначена. Информацию.

Но… как?

Пока я пытался думать, прилетело новое ощущение, уже заметно нетерпеливое и даже чуть разочарованное, что ли. Да, все оттуда же. Со стороны клерка, который, кажется… Нет, точно: сдвинулся с места на несколько дюймов. Если бы не паркетный узор, я бы, наверное, не отметил это перемещение, но сейчас был совершенно уверен. И ещё более озадачен.

Он что, идет за песней? Похоже на то. Потому что она ведь движется. По заранее заданной спирали, в витках которой находится каждый из нас. И если клерк поменял место, значит… Возникают помехи? Так это же почти то же самое, что и…

Во время обучения точными науками нас не особо грузили. Больше учили прикладывать теорию к практике. С теми же рикошетами, физику которых понимать и считать попросту жизненно необходимо. С сопроматом, особенно в части конструкций и сооружений. Вот и всякие волновые процессы нам преподавали исключительно в практическом смысле. Да, все с той же точки зрения передачи информации, только применительно к стандартным коммуникаторам, которые далеко не везде и не всегда могли адекватно принять сигнал. А чтобы не остаться без связи в тот момент, когда это чертовски важно, и одновременно не шуметь больше необходимого, требовалось все-таки обращать часть внимания на окружающее пространство и перемещение по нему.

Падение, отражение, дифракция, интерференция… Термины мы особо не заучивали: все постепенно запоминалось само. А вот всякие практические фишки зачастую сводили с ума. И порой здоровее оказывалось сразу поверить инструктору на слово, чем докапываться до сути очередного эксперимента.

Среда переноса? Есть. Песни, несущая и фоновая. Источник? Вон там, снова замер во внимательном ожидании. И если он может отправить по волне сообщение для меня, значит, и я смогу. Нужно только снова пустить песню насквозь и позволить ей подхватить мои ощущения. Обозначить удар. Только не в месте назначения, а там, где все начинается.