Вероника Иванова – Argumentum ad hominem (страница 51)
– У мистера Портера есть к тебе… э… дело.
Покосился в мою сторону с выражением: бабуля, ты в своем уме или ушла уже на выпас в ноосферу?
Как бы его сподобить на сотрудничество, ну хоть в каком-нибудь виде? На что он повелся в прошлый раз? А, вспомнила:
– Предприятие!
Задумался.
– Ваше?
– Твоё!
– Моё предприятие?
– Ну да!
Ещё немного подумал, кивнул самому себе и сообщил:
– Тогда я ничего обсуждать не буду.
У меня все ухнуло вниз, до самого пола. Но разбиться не успело, потому что гадкий белобрысый тролль великодушно добавил:
– Для этого у меня есть адвокат.
Глава 9. Свежий ветер прямо в лицо.
– Зайчик тугоухий, ты чем там занят?
Иногда я совсем не понимаю, о чем она говорит.
Зайчик? Это зверь, и довольно странного вида: специально смотрел в атласе животного мира. Все время бегает, то куда-то, то от кого-то. Чисто внешне сходства, как по мне, не наблюдается. Моделью поведения похожи? Если только считать, что последние два дня я больше времени трачу на обще-физические занятия, а не приватные камерные концерты. Бегаю, конечно, тоже, но не настолько много, чтобы…
Есть ещё вариант, уменьшительно-ласкательный, как это называется в учебниках. Но тогда и в голосе, наверное, должно что-то такое прослушиваться? Хотя бы доброжелательное. А прямо сейчас скорее похоже на то, что я снова в чем-то провинился.
И насчет ушей тоже куча вопросов. Если это просто отсылка к моей фамилии, то ладно, пусть её. И её тоже. А со слухом у меня все в порядке. Даже лучше: благодаря новомодной гарнитуре, при желании, могу считать пульс своей собеседницы. Гибкой загогулине, спускающейся из-за уха и приобнимающей шею.
А ещё они красивые, эти штуки, куда как симпатичнее служебных. Наверное, потому, что разрабатывались для исполнителей всех мастей и жанров шоу-бизнеса, где технические характеристики прочно связаны с презентабельным внешним видом. Женские модели так и вовсе выглядят, как украшения, особенно усыпанные чем-то блестючим. Хорошо, что сонга оказалась в этом смысле не совсем типичной женщиной, и предпочла красоте функциональность. Простое металлизированное исполнение, матовое и неброское. По большому счету, я согласился бы на любое, но слишком вычурное наверняка обращало бы на себя внимание и вызывало вопросы. Лишние. А мне пока едва удается справиться с той малой толикой, которая…
Иногда мне кажется, что сонга нарочно это делает. Запускает руку в карман, вытягивает наудачу горсть случайных слов и бросает их передо мной, как кубики костей. Только никак не хочет объяснить мне правила этой игры.
– Опять играешься?
Тут конкретики уже больше. Уже понятнее.
Играться – это она про тренажер, который подогнал Марко. С многозначительными уверениями в том, что такими приблудами пользуются все лучшие бойцы.
В принципе, ничего особенного: приспособление для самостоятельной подготовки, когда нет партнера для спарринга. Начинка – да, представляет некоторый интерес, особенно та её часть, что явно позаимствована из арсенала спецсил. Но в целом…
Для условно полноценной тренировки все равно нужно натягивать на себя что-то вроде обвеса, который, предположительно, будет сообщать ощущения от взаимодействия с противником. Если правильно настроишь, а потом сможешь привыкнуть к этому сомнительному массажеру. На службе мы такими глупостями обычно не занимались: куда как проще и полезнее отдубасить друг друга. В самом крайнем случае, например, когда прописан постельный режим, брали проекционные очки, чтобы освежить память. Вот как я сегодня.
Не, поначалу, действительно, немного залип. Примерно на полдня, листая библиотеку. Подивился на разные замысловатые приемы эстетствующих «ультровцев», а в свой плей-лист поставил только стандартные и хорошо знакомые каты.
Старший инструктор, следивший в Академии за программой подготовки вообще и нами в частности, сразу популярно объяснил, что в тщательном заучивании набора движений особого смысла нет. Важнее уметь соображать, что вообще происходит, куда намечен удар и что с ним можно сделать, желательно, наиболее безобидным для себя способом. То есть, учили нас больше не тому, что нудят методики и инструкции, а совсем наоборот. Как не надо делать, чтобы не пострадать больше необходимого.
Возможно, причина крылась в том, что таких, как мы, зачастую нет возможности вести по вахте с центрального пульта управления. Вводную дали, и все: дальше справляйся сам. И никого не волнует, будешь ты при контакте с противником точно исполнять все эти балетные па, или просто и безыскусно двинешь кулаком, куда сможешь достать. Наверное, поэтому на образцово-показательные тренировки наши группы никогда и не ставили.
– Ау-у-у….
Если у сонги закончились слова, это плохо. Следом может прилететь, что угодно, в соответствии с почти безграничной и не всегда приличной фантазией, а поскольку я обещал не закрываться, придется ответить.
– Да, мэм?
– Сколько раз я просила прекратить мемкать?
А что, надо было считать? Опять виноват.
– Простите. Использовать полный вариант?
– Нет уж, его застолбил Марко, пусть наслаждается соло. Почему нельзя говорить просто «Дарли»? Тебя чем-то не устраивает моё имя?
Вот как тут ответишь? И привычка играет роль, и то, что сонга вроде как сейчас моя начальница, следовательно…
– Ладно, вопросы симпатий и антипатий оставим на потом, а то уже почти слышу, как мозги заскрипели. Лучше скажи, что ты там делаешь?
С какой точки зрения? По моему личному мнению – готовлюсь. И к первому балу, который назначен на сегодняшний вечер, и вообще. По мнению сонги… Нет, не стоит даже предполагать. Значит, разумнее всего обратиться к официальным документам, которыми мне на ближайшее время предписаны вполне определенные занятия.
– Выполняю обход территории. Вверенной.
Отдельная песня, кстати. В исполнении дяди Портера, если быть совсем уж точным.
Поскольку по итогам нашей, хм, беседы, он явно решил, что меня не стоит подпускать к людям, а чтобы не хулиганил на улицах, к чему-то обязательно нужно приспособить, придумалось что-то вроде места сторожа на незавершенном объекте городского имущества.
По проекту здесь планировались торговые ряды широкого назначения, с реконструкцией исторического облика квартала и все такое. Дело шло на лад, даже начали завозить мебель и оборудование. Но потом один инвестор поссорился с другим, оба-два – уже с городом что-то не поделили, а в результате невысокое здание с просторными галереями на ближайшее будущее подвисло в неизвестности. На все время арбитражных разбирательств. Так что, висели мы с ним теперь вместе, только оно – безмятежно, а я – исполняя обязанности.
– Ты же понимаешь, что можешь этого не делать? Никто проверять не будет, – вкрадчиво подсказали в наушнике.
– Мне нетрудно.
– Ы-ы-ы.
Она ведь наверняка считает, что я следую предписаниям исключительно для того, чтобы её позлить, тогда как на самом деле…
В каком-то смысле все эти ограничения меня даже радуют. Потому что помогают сосредотачиваться на других, более важных вещах. Например, на экспериментах с запоминанием песни.
– Дверь!
– Что – дверь?
– В неё стучат!
Вполне возможно. От меня до входа около тысячи футов, если считать по прямой, а не по коридорам. Так что какие бы то ни было звуки оттуда сюда попросту не…
– Что надо делать, когда стучат в дверь?
А почему нельзя было просто сказать с самого начала: сходи и открой? Я бы не отказался.
– Сейчас.
– Да уж будь любезен.
Это указание на то, как именно я должен принимать посетителя? Или… Нет, сдаюсь заранее.
Зато появился хороший и совершенно законный повод для очередной тренировки. Небольшая пробежка с интервальными ускорениями и элементами паркура – то, что надо для проверки предыдущих наработок.
Когда сонга сказала, что песню можно запомнить, для меня это стало настоящим открытием. Правда, на грани обидного: и как мне самому это раньше в голову не пришло? Тем более, что нас постоянно заставляли заучивать треки, и можно было бы сообразить.
Ну да, сейчас решение выглядит легко и просто. Только сначала пришлось перевернуть все с ног на голову.
На службе смысл заучивания состоял в подсознательной готовности принять заданную песню, хотя временами, прямо скажем, это все равно приходилось делать через силу. А теперь я попробовал запомнить ощущения, которые возникали в теле по ходу пения. Да, с тем же ритмом, но уже без привязки к чему-то внешнему. И у меня получилось.
Правда, совсем небольшой фрагмент, касающийся попеременного расслабления и тонизирования мышц. Своего рода массаж, но с эффектом обновления, что ли. И достаточно было всего лишь нескольких повторов, чтобы восстановиться. Конечно, строго в рамках собственных сил, без божественных чудес: чем больше нагрузка, тем дольше нужно повторять, и тем слабее итоговый эффект. Но с другой стороны, если попробовать запомнить побольше и поточнее…
– Я уже собиралась вам звонить, - строго сказала Кэтлин, перешагнув порог.
Подумалось: да лучше бы и позвонила, по крайней мере, я бы сразу понял, что нужно делать. И для кого.