Veronika Grossman – Эскорт для ведьмы (страница 7)

Сердце ушло в пятки, и даю слово, что услышал, как оно там же и приземлилось. Ну все! Сейчас она кинется на меня и начнет рвать на части, медленно и болезненно, заливая кровью салон моей любимой машины.

– И что же такого он сказал? – я даже попытался изобразить недопонимание. Получилось не очень убедительно, но, кажется, Сабрина этого не заметила.

– Он прав. Джек бы справился лучше меня.

Я чуть не поперхнулся, но все же сумел совладать с собой и не ляпнуть чего-нибудь лишнего.

– А он не уточнил, с чем бы Джек справился лучше? – я постарался унять волнение в голосе и крепче сжал руль.

– Нет, но добавил слово «определенно», – почти робко ответила Сабрина и кинула на меня взгляд, полный любопытства.

Да уж, теперь Эрик «определенно» получит по голове. Это же как надо было нажраться, чтобы выдать сестре такое, да еще и глядя ей прямо в глаза? Я взглянул на Сабрину. Она задумчиво всматривалась в мелькающий за окном пейзаж и совершенно не обращала на меня никакого внимания.

– И что это значит?

– Понятия не имею.

– Не ври мне.

– С чего мне врать?

– Он сказал, ты знаешь правду, – девушка повернулась и сердито уставилась на меня.

– Какую правду?

– Джек, ты можешь просто ответить на мой вопрос?

– Саби, этот допрос с пристрастием ни к чему не приведет. Я понятия не имею, что за бред нес твой пьяный брат.

– Что ты знаешь? О какой правде идет речь?

Да что ж ты будешь делать? Неужели я так сильно согрешил в прошлой жизни? За что мне такое наказание в лице этой девицы?

– Не смотри на меня так. Ожог будет, – девушка отвернулась и снова уставилась в окно.

– Значит, правду, – задумчиво промямлил я. – Ладно. Только давай без сцен, ок? Правда так правда. Правда в том, что это мы с Эриком спустили Флиппи в унитаз.

«Ох, вот это я зря сказал» – мелькнуло в голове, и я буквально почувствовал, как Сабрина в ужасе округлила глаза. Такой правды она точно не ожидала.

– Да, это сделали мы, – продолжал я, воскрешая в памяти подробности того «несчастного случая». – Только не бесись, ладно? Я все-таки за рулем. Мы тогда еще не соображали, что творим, ведь нам было всего семь лет, и спасение жизни золотой рыбки тогда казалось делом чести. После недолгих расчетов мы решили, что рано или поздно все канализационные трубы ведут в океан. Да, мы ошиблись. С кем не бывает? – попытался оправдаться я. – Что я могу теперь с этим поделать? Все уже давно в прошлом.

Тогда дед выручил нас и сказал, что выпустил рыбку в реку, потому что ей было тесно в аквариуме. Сабрина перестала рыдать и кидаться на нас. А через какое-то время все дружно забыли про несчастного Флиппи. Мы же с Эриком в качестве благодарности деду, целых два дня вели себя как самые послушные дети в мире.

– Эй! – вскрикнул я, так как Сабрина только что отвесила мне увесистый подзатыльник. – Господи, да что же ты бешеная такая?

Девушка демонстративно обиделась на мои слова и услышанную «правду». Она приняла самый оскорбленный вид и отвернулась, изображая из себя скорбящую праведницу.

Я припарковал машину напротив дома старого Вентерса. Молча проклиная все на свете, я живо представлял в уме, как надеру Эрику его тощую задницу.

– Джек, я ведь так просто не отстану.

– И что же ты сделаешь? Применишь пытки? – сердито спросил я, так как этот разговор порядком вывел меня из себя.

– А это мысль, – Сабрина прищурилась. – Говорят, что загонять под ногти заостренные бамбуковые палочки – очень болезненный процесс, – прошипела она, вышла из машины и с силой хлопнула дверью.

Я закатил глаза и уткнулся лбом в руль. Ну что мне с ней делать? Она ведь так просто не отвяжется. Это факт, и отрицать его было бы как минимум глупо. Подходя к крыльцу дома, я лихорадочно вспоминал все пакости, которые мы с Эриком когда-либо делали в надежде довести Сабрину до слез, и о которых она могла бы не знать. Ничего. Все гадости без задержек доходили прямиком к адресату. В голове снова «всплыл» бедный Флиппи. Черт! Ну, Эрик! Убью и не пожалею, гад!

Я вышел из машины и неохотно поплелся к дому, чувствуя, как Сабрина взглядом прожигает огромную дыру на моей спине. Медленно, изо всех сил стараясь держать себя в руках, я повернулся к ней, не давая пройти в дом.

– Чего тебе? – Надо же! А выглядит она значительно лучше, чем с утра. Чудеса, да и только!

– Я хотел сказать, что это мое любимое пальто. Так что, может, ты сменишь гнев на милость и перестанешь так пристально буравить меня своим ласковым взглядом? – я старался быть милым и даже изобразил очаровательную гримасу.

– Может, еще угостить тебя чем-нибудь? Кофе? Яд? Веревка? – сладко пропела в ответ Сабрина.

– Я бы не…

– Эрик у себя, – отрезала она, обошла меня и, резко толкнув дверь, вошла в дом.

– Видимо, на кофе мне не рассчитывать?

– А ты рассчитывал? – удивленно приподняв брови, спросила Сабрина и скрылась за дверью, ведущей в ее комнату.

Что же, видимо, ей совсем полегчало. Теперь пора прибить Эрика.

Глава 5

Компромисс

Я остановился около двери, на которой красовался старенький потрепанный дорожный знак «Стоп». Из-за нее доносился громкий храп, временами прерываемый мучительными стонами. Надеюсь, он хотя бы немного проспался. Я нерешительно взялся за ручку и сделал шаг в неизвестность…

Внутри царил полумрак. Я осмотрелся по сторонам и поморщился. Шторы были плотно задернуты, окна наглухо заперты, не давая возможности свежему воздуху проникнуть в комнату. Мало что напоминало о бесчинствах, которые Эрик учинил прошлой ночью. Видимо, Сабрина постаралась. Я заметил, что на письменном столе не хватает фотографии, где были изображены старый Алекс, Эрик и я. Подойдя ближе, я увидел, что монитор компьютера наполовину разбит, а от клавиатуры практически ничего не осталось.

Эрик развалился поперек кровати, широко раскинув руки, и громогласно храпел. Его полураздетое длинное тощее тело то и дело металось из стороны в сторону. Парень хватался за голову, время от времени прерывая храп протяжным стоном. А я готов был взорваться от ярости и надеялся, что сон был как минимум жутким.

– Эрик, – позвал я. В ответ тишина. Эрик перевернулся на другой бок и громко вздохнул. Я тихо выругался и, набрав в легкие побольше воздуха, вновь позвал друга.

– Эрик! – снова тишина. Ну хоть храпеть перестал.

Я досчитал до десяти, наклонился и с силой дернул Эрика за волосы.

– Что за фигня? – послышался невнятный голос из глубин подушки. – Саби, ты? – спросил Эрик, даже не пытаясь отодрать голову от кровати.

– Нет, не Саби, – раздраженно ответил я и застыл, в ожидании реакции друга. Пару минут Эрик вообще не подавал никаких признаков жизни. Он тупо лежал, уткнувшись лицом в подушку, и пытался понять, кто потревожил его сон.

– А кто? – внезапно промямлил он.

И тут я не выдержал и взорвался. Гнев, который я так тщательно сдерживал, наконец выплеснулся наружу. Казалось, будто я слышу оглушительный звон колоколов, яростно стучащих в моей голове. Еще чуть-чуть, и я бы набросился на Эрика с кулаками, чтобы как следует врезать ему и напомнить о моем существовании.

– Твою мать, Эрик! Ты уже и голоса моего не узнаешь? А ну-ка, поднимайся и постарайся вспомнить хотя бы, как меня зовут!

Эрик оцепенел и медленно поднял голову. В его обычно больших синих глазах было столько удивления, что я невольно задумался: а не страдает ли мой друг раздвоением личности? Хотя, скорее всего, это просто неизбежный эффект одной из стадий алкоголизма. Он с трудом сел на кровати и протер глаза. Парень явно не мог вспомнить, кто я такой. Да и картина, которую представлял собой мой друг, сложно поддавалась описанию: темные густые, сильно отросшие волосы беспорядочно торчали в разные стороны, взгляд затуманен, губа разбита, и, судя по всему, нос тоже недавно изрядно пострадал. Определения «гоблин» явно не хватало, чтобы описать это лохматое чудовище, сидящее передо мной.

– А ты что тут делаешь – то? – еле слышно спросил Эрик, и его голос внезапно осип.

– Что я тут делаю? Ты спрашиваешь, ЧТО я тут делаю? Я хочу знать, какого хрена ты вчера наплел своей сестре? – я нетерпеливо шагал из стороны в сторону, без конца сжимая и разжимая кулаки.

– Ох… – это все, что смог выдавить из себя наполовину пьяный юноша, и выжидающе уставился на меня.

– Эрик, я не думал, что ты такой придурок и… У тебя губа разбита!

– Отвали, Джек, – пробормотал в ответ Эрик и снова завалился на кровать.

– Но раз уж ты тут, притащи мне воды.

Вместо того, чтобы отправиться на кухню и спасти друга от сушняка, я еще раз схватил его за волосы и развернул лицом к себе. В глазах Эрика читалось непонимание и растерянность.

– Ты рехнулся, что ли? Больно же! – он высвободил волосы из моей руки и, полностью придя в себя, уселся на кровати.

– Что тебе вообще надо?

– Бери задницу в руки и тащи ее в ванную. У тебя есть ровно двадцать минут на то, чтобы оклематься, – сквозь зубы произнес я и подошел к окну, чтобы открыть его. У меня чуть голова не пошла кругом, когда в комнату ворвался поток свежего воздуха, выгоняя алкогольный смрад, который пропитывал стены комнаты на протяжении не одного дня.

Эрик сердито взглянул в мою сторону, но, не говоря ни слова, медленно поднялся и, едва передвигая ноги, поплелся в ванную. Я проследил взглядом за его ссутулившейся фигурой и неодобрительно покачал головой. Со дня нашей последней встречи парень заметно исхудал и теперь походил на ходячий рыболовный крючок. «Надо же, я ведь совсем недавно видел его и готов поклясться, что он не был настолько тощим. А еще буквально несколько месяцев назад мы вместе ходили в спортзал, дабы не уподобиться антиспортивной фигуре мистера Корнэлла старшего», – подумал я и перевел взгляд на стену, где раньше висели старые электронные часы. Их там не оказалось. Судя по всему, Эрик до них тоже добрался и разбил. Тихонько матерясь, я шире открыл окно и, выйдя из комнаты, прошел на кухню, чтобы найти аспирин для несчастного друга. По пути я случайно задел локтем старенький будильник, одиноко стоявший на столе, и невольно взглянул на поцарапанный циферблат. Стрелки показывали одиннадцать тридцать, а за окном не было и намека на солнце. Что же случилось с погодой? Внезапно позади меня раздался тихий протяжный стон. Я быстро обернулся и оторопел от неожиданности. Это была Сабрина. И чувствовала она себя плохо.