Veronika Grossman – Эскорт для ведьмы 2. Тайна рубина Психеи (страница 1)
Вероника Гроссман
Эскорт для ведьмы 2. Тайна рубина Психеи
Глава 1
Король умер, да здравствует король!
Темные улочки старого города, по которым обычно не пройти в ясный полуденный час, сегодня прибывали в состоянии туманной полудремы. С наступлением темноты, несмотря на опустевшие улицы, казалось, что город все равно не спит. Время от времени в гулкой тишине сырой прохладной ночи можно было услышать едва различимые тихие голоса, которые обсуждали одну единственную новость. Новость, которая вот уже несколько дней подряд не давала покоя всему Парижу, впрочем, как и всей остальной Франции…
Женщина сидела в полной темноте на краю широкой кровати и крепко прижимала к груди мирно спящего ребенка. Она внимательно слушала, как за окном барабанит мелкий осенний дождь, и тихо напевала мелодию стариной французской колыбельной. Время от времени она смахивала нависшие на ресницы слезы. Ее мысли были погружены в сладостные воспоминания о минувшем лете: воскресных пикниках и возвышенных беседах об искусстве в тени косматых, покрытых сочной густой зеленью деревьев Луары. Ей нравилось часами вести непринужденные разговоры с супругом, играть с маленьким сыном, кататься на лодке, утопая в теплых объятиях солнечных лучей, и не думать о том, что летняя пора скоро закончится и придется возвращаться в Париж. В этот пропитанный омерзительным смрадом и пылью. Бездушный и коварный, где каждый день приходилось бороться, чтобы не стать частью очередной придворной интриги или заговора.
Днем Париж представлял собой пеструю цирковую арену, кишащую алчными, бесчестными и вечно недовольными персонажами. Но уже после захода солнца столица Франции превращалась в подобие страшного лабиринта, в котором правили беспризорники, грабители, куртизанки и эксцентричные искатели приключений в напудренных париках и ярких, кричащих нарядах.
За окном внезапно раздался резвый топот копыт, заставив женщину вздрогнуть. Она отбросила неприятные раздумья и вновь вернулась реальность – небольшую комнатку в старом, совершенно неприметном доме близ улицы Сен-Жермен-Л'Оксеруа.
– Мадам, Вы слышите? Всадники!– испугано прошептала горничная, внезапно появившись на пороге хозяйской спальни.
– Тише, Леони, – приказала женщина и жестом тонкой руки попросила горничную подойти ближе. – Ты почему не спишь? – шепотом спросила она и заметила неподдельный страх в серых глазах девушки.
– Как можно спать, когда говорят, что король умирает? Ох, мадам, страшно все это! Ходят слухи, что некоторые в Лувре делают ставки на то, сколько он еще протянет и что станет с Версалем после его смерти. Другие боятся народного восстания, – взволнованно пробормотала Леони и опустилась на край кровати рядом с хозяйкой. – Весь Париж только об этом и судачит. А еще говорят, что днем в Лувр прибыл гонец из Версаля и вести, которые он принес…
– Будем надеяться, что это всего лишь сплетни придворных шутов, которым от скуки уже нечем заняться, – перебила горничную встревоженная женщина и мягко улыбнулась. – Лувр без сплетен и интриг существовать не может. Ты и сама об этом прекрасно знаешь, Леони.
– Мадам, Вы слышите? Там, на улице! Около нашего дома!
Не на шутку взволнованная женщина неодобрительно фыркнула в сторону горничной и стала всматриваться в плохо освещаемую светом луны улочку и заметила, что за окном движется чья-то тень. Спустя мгновение послышался уверенный стук в дверь. Леони подпрыгнула от неожиданности и, поджав губы, уставилась на хозяйку.
– Мадам…
– Возьми Армана и сиди здесь, пока я тебя не позову.
Дама бережно передала спящего ребенка в дрожащие руки девушки, расправила складки на платье и направилась в сторону входной двери, позади которой слышался топот копыт нетерпеливых лошадей. Она сделала глубокий вдох и сосчитала до десяти, повернула ключ и отворила дверь, впуская в комнату легкий поток свежего ночного воздуха.Перед домом, повернувшись к ней спиной, стоял высокий мужчина и изо всех сил старался успокоить своего коня, который то и дело норовил встать на дыбы.
– Какого дьявола ты так долго не открываешь, Бланш? – не оборачиваясь, сердито воскликнул он и передал поводья подошедшему молодому человеку.
Мужчина повернулся к перепуганной Бланш и устало улыбнулся.
– Здравствуй, дорогая. Знаю, не меня ты ждала, но, увы, как видишь… Нам есть о чем поговорить. Огюст! Дай лошадям немного отдохнуть и заложи экипаж! Да поживее, друг мой!– громко приказал он молодому человеку и, оглядевшись по сторонам, вошел в дом, наглухо заперев за собой дверь.
– Что происходит, Жоэль? Где мой муж? Он должен был вернуться в Париж еще три дня назад! Он обещал передать мне письмо с Бернардом, но тот так и не появился. Что стряслось? – взволнованно спросила молодая женщина и поспешила зажечь свечу от слабого огонька в камине. Мужчина сбросил на пол мокрый дорожный плащ и тяжело опустился на грубый деревянный стул.
– Дорога была тяжелой. На нас напали. Чертовы разбойники… А твой муж остался в Версале. Он дал мне необходимые указания и велел немедленно скакать в Париж. А Бернард… Бернард был жестоко заколот на просторах треклятого Версаля. Слава Богу, что письмо, которое Тибо передал ему, было все лишь обманкой. Пустышкой, не содержащей ни единой строчки. Пока все крутились вокруг тела нашего несчастного Бернарда и пытались понять, кто и зачем его убил, мы с Огюстом уже гнали своих коней в Париж. Так что, дорогая моя Бланш, теперь к моему послужному списку не поленятся приписать еще и убийство старого друга. Что же, наш побег сыграл на руку истинным виновникам этой кровавой игры. Будь они все прокляты, Бланш!
– Боже милостивый! – воскликнула Бланш, пытаясь совладать с переполняющими ее эмоциями. – Бернард… Говорят, что Людовик при смерти. Неужели это правда?
– Правда. И боюсь, что он не дотянет и до рассвета.
В тусклом отблеске неровного пламени свечи мужчина заметил, как отхлынула кровь от лица его собеседницы.
– Этого не может быть! – прошептала она и взглянула в окно. Темнота непроглядной ночи уже начала рассеиваться, уступая место первой осенней заре.
– Что же теперь будет с нами? – взволнованно воскликнула молодая женщина и вздрогнула, услышав тихие шаги со стороны заднего входа.
– Не бойся, это Огюст. А с нами… С нами и так все ясно. Как только король испустит последний вздох, регент не заставит себя ждать. И тогда все мы окажемся на Гревской площади, – обреченно произнес Жоэль и усмехнулся.
– Тибо не вернется, – с отчаянием прошептала Бланш и невидящим взглядом обвела небольшую комнатку, в которой вот уже четыре дня она с сыном и преданной горничной ждала своего мужа. Мужчина молча покачал головой и с невольно отметил, как за долю секунды изменилось лицо когда-то такой веселой и жизнерадостной Бланш: уголки губ опустились, взгляд потускнел, а лоб прорезали незаметные до этого момента морщинки. Тяжело вздохнув, Жоэль встал и подошел к старому комоду, на котором одиноко стояла бутылка красного вина и несколько бокалов. Ему не хотелось видеть искаженное болью и горем лицо женщины, которой он только что принес весть о том, что все ее ожидания и надежды на светлое будущее были напрасны.
– Нет, Бланш. Не вернется, – мрачно произнес он и наполнил один из бокалов вином.
– Собственно, нам тоже осталось недолго. Ты и сама это отлично понимаешь, – мужчина сделал несколько жадных глотков так любимого им напитка. – Эх, хорошее вино, между прочим! Это единственное, чего мне будет искренне не хватать на том свете, – он кисло усмехнулся. – Бланш, я пойму, если ты решишь…
– Нет, я не нарушу данной мной клятвы! – горячо проговорила женщина. – Я не предам своего мужа и остальных. Тем более меня все равно казнят. Так что рано или поздно этот день должен был настать. Только я не думала, что это случится настолько скоро. Как ты думаешь, сколько у нас времени? – спросила Бланш и снова обреченно уставилась в окно. Она смотрела, как мелкие капли дождя бесшумно падают на тротуар, будто заранее оплакивают неизбежные последствия визита ночного гостя.
– Не знаю точно. От силы несколько часов. Бежать мы не успеем. Постовые расставлены по все Франции. Нас в любом случаем поймают, Бланш, – тихо прошептал Жоэль и медленно подошел к невысокой фигурке молодой женщины. Он заметил, что она стала еще бледнее, а дрожащие пальцы хаотично перебирают четки из горного хрусталя, надетые на запястье левой руки. – Моему брату очень повезло с женой, – мягко произнес он и обнял Бланш за тонкие плечи.– У тебя несгибаемая воля. Собственно, как и у него. Вы были прекрасной парой. И я благодарен тебе за верность и моему брату, и нашему ордену. А теперь нужно поспешить.
– Да, ты прав. Ты, как всегда, прав, – обреченно произнесла она и сжала четки с такой силой, что от напряжения побелели костяшки пальцев. – Леони! – позвала Бланш, изо всех сил стараясь придать своему облику как можно более уверенный вид. – Леони! Подойди, пожалуйста!
– Да, мадам, я здесь, – тихо прошептала перепуганная горничная.
– Леони, нам нужно поговорить, – тихо сказала Бланш и жестом указала на кресло, приглашая девушку сесть. Горничная в недоумении уставилась на Бланш и ее гостя, который по-хозяйски разгуливал из угла в угол с бокалом вина в одной руке, а другой поглаживал золоченую рукоять шпаги.