Вероника Фокс – Чудовища Мистфолла (страница 3)

Элеонора перелистывает страницу, задерживает взгляд на графе с предыдущими учебными заведениями. Её брови чуть сдвигаются, и она переводит взгляд на отца.

– Признаться, меня немного настораживает частота переездов, – говорит она осторожно. – За последние три года Вивьен сменила четыре школы. Это может осложнить процесс адаптации, особенно в разгар учебного года, весной. Студенты уже сработались, привыкли друг к другу…

Отец выпрямляется в кресле, отвечает спокойно, но твёрдо:

– Понимаю ваши опасения, но это связано с моей работой. Я шериф, и иногда приходится переезжать по долгу службы. Вивьен ещё не успела познакомиться ни с кем в городе – мы приехали всего несколько часов назад. Но она быстро учится ориентироваться в новой обстановке.

– Да, я постараюсь не отставать, – подтверждаю я, глядя декану в глаза.

Элеонора кивает, откладывает папку и складывает руки перед собой.

– Что ж, хорошо. Рада это слышать. В колледже «Мистфолл» учатся три года, после чего студенты могут продолжить образование в университете – ещё два‑три года, если выберут специализацию. Программа плотная, но гибкая. Мы стараемся учитывать индивидуальные особенности каждого студента.

– Это замечательно, – отец слегка расслабляется. – Вивьен планирует развиваться в сфере менеджмента, так что программа должна подойти.

– О, менеджмент у нас один из самых сильных направлений, – с улыбкой подтверждает Элеонора. – У нас отличные преподаватели и хорошие связи с местными компаниями для стажировок. Вивьен сможет выбрать специализацию уже на втором курсе.

– Звучит многообещающе, – кивает отец.

В этот момент у него звонит телефон. Он бросает взгляд на экран, хмурится и поднимается.

– Прошу прощения, – говорит он декану. – Срочно нужно ответить. Я на пару минут.

Он выходит в коридор, прижимая трубку к уху. Элеонора провожает его взглядом, потом поворачивается ко мне.

– Раз уж твой отец занят, может, я покажу тебе колледж? Пройдёмся по корпусам, заглянем в аудиторию, где ты будешь заниматься? Составлю расписание на оставшиеся недели семестра – так будет проще войти в ритм, пока группа уже работает в полную силу.

Я на мгновение замираю. Мысль о том, чтобы в одиночку бродить по незнакомым коридорам, пугает. Но возможность увидеть всё заранее – это шанс хоть немного снизить тревогу.

– Да, спасибо, – отвечаю я, вставая. – Было бы очень полезно.

Элеонора ведёт меня по широкому коридору с высокими окнами, за которыми виднеются деревья старого парка. Светлые стены украшены фотографиями прошлых выпусков, спортивными кубками и афишами предстоящих мероприятий.

– Вот здесь у нас проходят основные лекции, – декан открывает дверь в просторный класс с рядами наклонных столов и большой интерактивной доской. Несколько студентов склонились над учебниками, не обращая на нас внимания.

Мы проходим мимо аудитории с табличкой «Лаборатория бизнес‑анализа», заглядываем в небольшой актовый зал с красным занавесом и наконец оказываемся в просторной столовой с высокими сводчатыми потолками. За столиками сидят группы студентов – кто‑то ест, кто‑то листает конспекты, кто‑то оживлённо беседует. Воздух наполнен ароматами кофе и свежей выпечки.

– А это наш центральный холл, – Элеонора указывает на просторный зал с мраморными колоннами и большой информационной доской, увешанной объявлениями. – Здесь мы проводим собрания и праздничные мероприятия. Видите лестницу? По ней можно подняться в библиотеку – она занимает весь третий этаж западного крыла.

Я киваю, стараясь запомнить расположение помещений. Всё выглядит солидно и ухоженно – не похоже на те захудалые школы, где нам с отцом приходилось бывать раньше.

– А теперь самое интересное, – улыбается декан. – Пойдёмте к катку. У нас две хоккейные команды, и сейчас как раз тренировка основной – «Дарк Айс». Они лидируют в межколледжной лиге уже третий сезон подряд.

Мы спускаемся по боковой лестнице и через короткий переход выходим к застеклённой арене. Внутри царит оживление: игроки в тёмно‑синей форме нарезают круги, отрабатывают передачи и бьют по воротам. Гул коньков, стук клюшек, выкрики тренера сливаются в энергичный ритм.

– Любите спорт? – спрашивает Элеонора, наблюдая за моей реакцией.

– Я больше по части «лежать на диване и болеть за кого‑нибудь издалека», – отшучиваюсь я, и декан мягко смеётся.

Среди хоккеистов выделяется один – не самый крупный, но самый живой. Высокий, поджарый, с короткими тёмными волосами, которые торчат в разные стороны после резких разворотов. Он смеётся после каждого удачного манёвра, перебрасывается шутками с товарищами, но при этом играет безупречно: точные передачи, резкие ускорения, меткие удары.

Наши взгляды встречаются – и он на секунду замирает. В его глазах вспыхивает искреннее любопытство, а потом широкая, почти мальчишеская улыбка. Он кивает мне – коротко, но так, будто мы уже знакомы. И именно в этот момент, потеряв концентрацию, он сталкивается с партнёром и с грохотом валится на лёд. Поднимаясь, он всё ещё улыбается – будто это самая смешная шутка на свете.

Я не могу сдержать улыбку. Парень, покраснев, встаёт, отряхивается и что‑то говорит напарнику – тот хохочет и хлопает его по плечу.

– Вижу, вы уже кого‑то приметили, – замечает Элеонора с лёгкой усмешкой.

– Просто удивилась, как такой ловкий игрок мог оступиться, – отвечаю я, стараясь говорить небрежно

– Кстати, – добавляет она, кивая в сторону льда, где парень с взъерошенными тёмными волосами уже снова встал и продолжает тренировку. – Это Брендон Сильвер. Очень подающий надежды ученик. Харизматичный, обожает женское внимание – у нас половина девушек колледжа по нему сохнет. И лучший хоккеист с тех пор, как поступил в колледж. Практически в одиночку вывел «Дарк Айс» на первое место.

Я молча киваю, стараясь не выдать, что его имя теперь засело у меня в голове. В груди почему‑то появляется странное ощущение – смесь любопытства и настороженности. «Держаться от него подальше», – мысленно отмечаю я. Слишком яркий, слишком уверенный, слишком… заметный. Именно такие обычно приносят проблемы.

– Пойдёмте, я провожу вас к выходу, – говорит Элеонора, и мы покидаем арену.

В коридоре нас поджидает отец. Он уже закончил разговор по телефону, но лицо у него напряжённое, хотя он тут же улыбается, увидев нас.

– Вот вы где!? – спрашивает он у декана.

– Да, Вивьен осмотрела колледж, мы составили расписание, – отвечает Элеонора. – Добро пожаловать в «Мистфолл», Вивьен. Если будут вопросы – заходите.

– Спасибо, – отвечаю я.

Декан тепло прощается с нами, и мы с отцом выходим на улицу, к парковке. Воздух свежий, пахнет влажной землёй и хвоей – похоже, недавно прошёл дождь.

– Пап, всё в порядке? – осторожно спрашиваю я, замечая, что он всё ещё выглядит озабоченным.

– Да, всё нормально, – он проводит рукой по волосам. – Просто нужно заехать в участок, познакомиться с коллегами. Хочешь со мной? Покажу, где буду работать.

Я на мгновение задумываюсь. Участок, форма, оружие, разговоры о делах… Всё это слишком напоминает о том, почему мы здесь. А мне сейчас хочется просто тишины и возможности осмыслить всё, что произошло за этот странный день.

– Я, пожалуй, пойду домой, – говорю я. – Прогуляюсь пешком. Тут недалеко, я запомнила дорогу.

Отец смотрит на меня внимательно, будто взвешивает что‑то в уме. Потом кивает:

– Хорошо. Только будь осторожна. И если что – сразу звони.

– Конечно, – я улыбаюсь, стараясь его успокоить. – Всё будет в порядке.

Он целует меня в макушку, садится в машину и медленно выезжает с парковки. Я смотрю ему вслед, пока его автомобиль не скрывается за поворотом, а потом поворачиваюсь и иду по мокрой асфальтовой дорожке, вдоль которой растут старые клёны. Туман снова начинает сгущаться, окутывая улицы Мистфолла своей серой вуалью.

В голове невольно всплывает образ Брендона на льду – его улыбка, взъерошенные волосы, тот момент, когда наши взгляды встретились. «Держаться подальше», – повторяю я себе.

Но почему‑то кажется, что Мистфолл не даст мне так просто выполнить это обещание.

Я шла домой одна, чтобы запомнить дорогу. Надела проводные наушники, включила плейлист с грустной инди‑музыкой и побрела по мокрому асфальту. Капли с деревьев падали за воротник, но я почти не замечала. Взгляд скользил по вывескам, углам домов, трещинам в тротуаре – я фиксировала всё, будто это могло стать якорем в новом, чужом городе.

И вдруг нахлынуло воспоминание. Точно так же я шла год назад в другом месте, после очередного переезда. Тогда было холодно, почти зима, и я бродила по улицам до темноты, пока ноги не начали отказывать от усталости. В наушниках играла та же песня, что и сейчас. Я помню, как остановилась у витрины книжного магазина, смотрела на яркие обложки и думала: «Вот бы остаться здесь хотя бы на год. Просто прожить его целиком, не собираясь в дорогу». Но уже через три месяца мы снова уехали.

Воспоминание обожгло, и я сжала кулаки в карманах куртки. Глубоко вздохнула, пытаясь отогнать тоску, и ускорила шаг.

Вдруг позади раздался короткий гудок. Я обернулась.

Рядом притормозил чёрный Chevrolet Camaro SS, мощный, с агрессивной линией кузова и хромированными деталями. Машина будто излучала уверенность:

«Я знаю, что выгляжу круто, и мне всё равно, что ты об этом думаешь».