Вероника Фокс – Битва тёмных душ (страница 2)

– Что произошло?

– Моя королева, вы только что получили всю силу Королевы Ада.

От раскаленного воздуха, который находится в Аду, мне становится не по себе. Ощущаю, как тело покрывается мурашками, что разбегаются в разные стороны.

– Сделка с шаманом выполнена.

Отец все это время молча смотрит на меня. Единственный человек, чьи мысли я не в силах прочитать. Поэтому, развернувшись, я обращусь к нему:

– Вот к чему привел твой эгоизм… Посмотри на меня!

– Ты видела все своими глазами, что мы не знали, к чему это приведет.

– Одрем – великий маг времени, – начинаю я с ехидством и понимаю, что во мне говорит демоническая сущность. – Ты имеешь магию, которая неподвластна никому…

– Но теперь все изменилось.

– О да, мой дорогой отец, – выгибаю бровь, словно меня это удивляет. Но на самом деле – нет.

– Только что родилась новая магия, – отец делает шаг навстречу мне. – Чертог магии лопнул…

– Я знаю, – отвечаю так быстро, и ощущаю, что так оно и есть. – Чертога магии больше не существует, как и клетки, в которую была загнана Богиня Хаоса. Она на свободе.

От произнесенных мной слов по коже пробегает холодок. Откуда я всё это знаю?

– Теперь сделка Бруно и Юрун будет исполнена. Он поглотит ее силы и…

– Мир Йёртсен полностью поглотит хаос, – заканчивает за мной отец, продолжая внимательно наблюдать. – Назад пути нет, Аврора. Решай, на чьей ты стороне.

– Ты знал, что так и будет, – продолжаю стоять на своем. – Ты пришел не потому, что соскучился по своей дочери, а потому, что нужно спасать мир. Но…

Закусываю губу и подзываю к себе клинки. Дреги кружат надо мной, но не роняют ни слова.

– Но ты хоть представлял, насколько мне было сложно?

– Аврора, сейчас не время для выяснения отношений.

– Ты хоть представлял, какого мне быть втянутой в политические интриги? Я же ведь не просила ничего, кроме как… Семьи.

Мой разум приходит в норму. Я больше не чувствую глухой боли, тяжелых мыслей. Всё становится ясней и понятней, с памятью и силами Королевы Ада.

– Я просто хотела, чтобы кто-то меня ждал на каникулах. Хоть кто-то писал письма иногда. Я мечтала лишь о маленькой семье, которая будет верить в меня. А что получила взамен?

Отец ничего не отвечает. Он молча стоит, сложа руки перед собой.

– Я получила силы, которых не хотела. Мне пришлось делать выбор не в пользу своих друзей. Из-за твоего эгоизма цена воскрешения Раума стоило мне тысячи жизней невинных людей, средь которых были дети. Ты хоть понимаешь, что их смерть на моих руках?

– Этого было не избежать…

– Почему дети должны исправлять ошибки родителей, а? Ты ответишь на этот вопрос?

Отец замолкает. В его пустотных глазах я различаю искру горя и раскаяния, вот только уже поздно.

– Ты мог бы стать дедушкой. Ты знал об этом?

– Знал, – твердо отвечает отец. – Я знал, что ты сильней, чем все думали вокруг.

– Я – порождение дисбаланса в этом мире, – откровение дается мне с таким трудом, что щемит в сердце. – Я та, кто разрушает этот мир. И всё благодаря тебе, мой дорогой отец.

– Я был готов к тому, что ты возненавидишь меня.

Слова не вяжутся. Ловлю себя на мысли, что слишком давлю на того, кто породил меня. И быть может, стоит для начала понять его помысел? А не выплескивать всю свою детскую обиду лишь потому, что мне было одиноко?

– Аврора, послушай меня. Теперь ты – единственная, кто сможет справиться с Бруно. Подумай: сколько жизней ты спасешь?

– Ради этого ты затеял такой план? Чтобы руками своей кровной дочери расправиться с собственным братом, потому что… У тебя не хватит сил его убить, ведь так?

Одрем замирает в изумлении. Раум всё это время стоит неподвижно подле меня. Из массивных темных дверей из серого камня выходят гончие Хааль. Они скучающе обнюхивают ауру, царящую в зале, а потом отходят на свои места: темные бархатные подушки около двери.

– Я бы всё равно не смог справиться с ним.

– Ты – маг времени, – констатирую факт. – Тебе по щелчку пальца удалось бы уничтожить Бруно. Почему ты не сделал этого?

Отец ничего не отвечает. Я вижу, что он что-то скрывает от меня. Что-то, во что он сам не верит. Одрем тяжело вздыхает, а потом тихо роняет:

– Твоя мать попросила не убивать Бруно, потому что в ее утробе было двое детей.

– Один из которых умер при родах, – добавляю я.

– Нет, – отрицательно качает головой отец. – Твоя сестра жива.

Меня прошибает током. Мощная волна проходит по всему телу, и я не в силах что-либо ответить.

Как? Как такое возможно? Пытаюсь найти хоть что-то в памяти и знаниях, которые только что получила, но… Там ничего. Ничего, что могло бы походить на подтверждение правды.

– Ты лжешь.

– Выслушай меня, Аврора.

Отец оказывается подле меня. В его руке возникает деревянный посох с семью кристаллами, в которых струится пустотный дым. Одрем трижды стучит посохом по полу, и время останавливается. Над нами вырастает прозрачный огромный купол.

– Это не спасет от Богини Хаоса.

– Она слаба, – убеждает в обратном отец. – Но времени у нас и правда не так много.

– Я не могу тебе доверять, – сухо подмечаю.

– Ты знаешь, что в ночь дворцового переворота, по записям, которые ты читала сама, было двое новорожденных. Если бы я убил Бруно тогда, когда только пришел попрощаться с твоей матерью, то убил бы и тебя. Маргарет была против этого, потому что любила тебя и твою сестру. Вы обе должны были стать чем-то светлым в этом мире.

Ощущаю, что отец говорит это всё от чистого сердца. Это не ложь во спасении. Нет. Напротив, это самое яркое и обжигающее мое сердце откровение, которое я могла бы получить от отца.

– Когда Бруно осквернил Чертог Магии, он не заметил, как кровь твоей матери попала туда. Вдаваться в подробности я не стану, ты самостоятельно можешь отыскать эти ответы на вопросы в памяти, что только что получила. – Одрем берет меня за руку. Глаза отца становятся голубыми, как самая чистая и настоящая магия молнии. – Потому что у нас мало времени. Ты должна узнать правду прежде, чем Бруно полностью поглотит силу Юрун.

– Как кровь матери могла попасть к Бруно?

– Она случайно порезалась о его пуговицу, когда тот уходил. Вроде бы плевое дело, но оно повлекло за собой всё то, что сейчас происходит. Твоей матери той ночью пришло введение. Она знала, что ее свергнут кровавой ночью. Что на свет родится двое: ты и твоя сестра близнец. И ей пришлось сделать выбор: если бы она умерла с вами, то мир Йертсен уже бы был уничтожен.

– Почему?

Отец сильней сдавливает мою ладонь.

– Бруно бы не пережил смерть Маргарет. Он хотел лишь отомстить мне, а не ей. Твою мать он любит по сей день.

– Но если бы моя мама умерла бы с нами… То ты бы успел убить Бруно.

– Не успел бы, – ответил отец. – Чертог при осквернении дает разлом, который не поддается ничему: ни магу времени, ни магии богов. Время пропускает в мир то, что в нем скрыто. Я был бы бессилен. Поэтому мы с мамой придумали план, который должен был остановить его.

– Но не остановил.

– Нет, – отец с горечью это подмечает. – Пока нет.

– А что, если я откажусь от этого?

– Тогда все умрут.

– Какая ирония.

– Я виноват перед тобой, что не мог рассказать об этом раньше. И я не думаю, что ты меня простишь, но… Ты такая же храбрая, как и твоя мать. Она отдала свою свободу в обмен на твою жизнь. И до сих пор пытается сохранить свою, чтобы ты довела дело до конца.