Вероника Фог – Ничего, прорвёмся! (страница 5)

Женские дела

– Мирон! Миро-о-он! – истерично закричала она!

– «Что случилось? Тебя кто-то ранил? Как такое вообще могло произойти?»

– «Ты меня спрашиваешь? Ты же всё это время со мной был! Ой, я, кажется, сейчас умру!»

Предварительно постучав, в комнату заглянул Мирон.

– Детка, ты меня звала? Что случилось?

– Мирон, я, кажется, умираю!

– Что за глупости! С чего бы это?

Подойдя ближе, он наконец разглядел её окровавленную постель и одежду.

– Я проснулась, а оно вот…

– Детка, не бойся. С тобой всё в порядке! Ты стала девушкой. А у девушек и женщин так бывает. Через пару дней это пройдёт. А потом… Нет, я лучше тебе книжку сейчас принесу. Там всё про это написано. И Марту позову. Она тебе покажет, что нужно делать.

Мирон ушёл, бормоча себе под нос: «Вот ведь я старый дурак! Раньше надо было книжку-то подсунуть. Напугалась девчонка. Знал ведь! С Мирабеллой так же было».

Пришла Марта. Увидела кровь и, всплеснув руками, потащила Хельгу мыться. В уборной она вручила девушке какие-то толстые салфетки и жестами начала объяснять, что с ними делать. Хельга посмотрела на себя в маленькое зеркало, висящее над умывальником, и сказала вслух: «Чего смотришь? Уйди!»

– «Считай, меня здесь нет. Главное – с тобой всё в порядке. А эти ваши женские дела… Понадоблюсь – зови».

Без пары

– Хельга! – Мирон постучал в дверь её комнаты.

– Можно! Входи!

– Хельга, там были какие-то молодые люди… двое. Они сначала подрались у нас перед дверью. А затем один из них заявил мне, что выиграл и поэтому ведёт тебя гулять. Я прогнал их обоих. Уже поздно. Да и слишком взрослые они для тебя.

– Это, наверное, были те ребята, с которыми я вчера познакомилась. Ну вот, опять я без пары осталась. Мои ровесницы уже давно все с парнями встречаются.

– А ты не хочешь выбрать кого-нибудь из клуба или с Арены? Там же много хороших ребят. – Мирон опустился в кресло рядом с её кроватью.

– Всех их я когда-либо побеждала в поединках, и теперь они меня боятся.

– Ну хорошо. Тогда можно найти кого-то, кто не связан с Ареной и вообще не владеет оружием. Тут у нас книжный клуб рядом.

– Да, я знаю. Но там в основном девчонки и какие-то совсем мелкие пацаны.

– Ну не скажи. Я там видел несколько ребят – твоих ровесников.

– Нет. Они все скучные. В смысле интересы у них какие-то… Во всяком случае, мне они кажутся детьми.

– «А ты ищешь себе приключения с кем-то постарше со взрослыми интересами?»

– «Ну да, издевайся! Я помню, как ты включился без моего разрешения и двинул по лицу тому парню, который всего лишь хотел меня поцеловать. Я тогда даже ещё опомниться не успела, а его уже и след простыл. А рука у меня потом ещё два дня немного болела. Зачем ты это сделал?»

– «Мне не понравились его мысли в отношении тебя».

– «Ты не можешь читать чужие мысли».

– «Ты права, но я знаю, о чём может думать мужчина, глядя так на женщину. А ты ещё ребёнок».

– Я не ребёнок! Мне уже пятнадцать! – воскликнула она.

– Как скажешь, детка, – улыбнулся Мирон и поднялся уходить. – Ложись отдыхай. Или давай я тебе ещё книжек интересных принесу? Почитаешь перед сном.

– «Опять книжки! Гордеон, лучше ты мне расскажи историю на ночь».

– «Какую историю?»

– «Свою историю: про тебя и Вилорда».

История Гордеона

– «Родителей своих я не помню, как и собственного детства, вообще. Лет примерно в одиннадцать я попал в банду разбойников. Промышлял грабежами, убивал. А Вилорд, наоборот, был драгоценным наследником королевского рода, насчитывающего несколько поколений голубой крови. Тогда время было лихое. Междоусобные войны, борьба за престол. Ты читала в учебнике Истории, я видел».

– «Да, что-то такое помню».

– «Ну вот и наняли как-то меня убить Вилорда».

– «Что?!»

– «Да. Мы тогда ещё оба подростками были. Сверстнику-то было намного легче к нему подобраться, чем взрослому. Охраняли его всё же, как могли.

– «И что ты сделал?»

– «Долгая история… Но, как ты понимаешь, не стал я тогда его убивать. Вмазал только разок. Но он не обиделся. Подружились мы. Он меня грамоте научил и всяким другим наукам, а я стал его охраной, и тоже иногда пытался учить его чему-то. По молодости мы вместе в переделках разных побывали. Выручали друг друга, конечно. Потом, будучи уже взрослыми, решили вместе Школу наук основать. И приглянулся нам для этого бывший замок волшебников…»

– «Да, про Школу ты уже много рассказывал. А что случилось потом между вами с Вилордом?»

– «Всё как-то глупо вышло… Я не думал тогда, что банальная ссора из-за бабы… э-э-э, женщины, перерастёт в войну между нами. Он потом женился на ней. Дети там у них пошли… Сейчас-то я понимаю, что тоже сильно неправ был. А тогда мне показалось, что они вместе нарочно насмехаются надо мной. Короче, врезал я ему и ушёл из замка».

– «Как врезал? Мечом? Или ножом?»

– «Нет, зачем? Я же не собирался его убивать или калечить. Разозлился просто. Не думал, что это навечно. Мы же друзья были… И школа эта – наше общее дело. Я ждал сначала, что он первый придёт мириться и позовёт обратно. Но в той жизни в Школу я больше так и не вернулся. И с Вилордом никогда больше не встречался…»

– «А сын у тебя как появился?»

– «Как, как! Обыкновенно».

– «Что, опять долгая история?»

– «Наоборот, короткая. После ухода из замка скитался я по всяким нехорошим местам. Утром как-то просыпаюсь в каком-то притоне, а рядом девка голая лежит… Я и не помню ничего толком. А потом она сына родила, оказалось – мой. Мы с ним только уже Там… после смерти встретились».

– «А ты со всеми своими потомками после смерти встречался?»

– «Многих видел, да. Но говорил далеко не со всеми. Они сами не хотели. Но с кем-то всё же удавалось пообщаться и узнать новости рода. А так ведь у каждой души – свой план. И они все следуют ему. А мой план пока что – защитить род и исполнить магический контракт».

– «А с Вилордом Там ты не встречался?»

– «В том то и дело, нет! Я так понял, что, чтобы встретиться с ним Там и обрести наконец покой, я должен наладить всё здесь. А для этого мне нужно попасть в замок».

Ранение

«Дебютант Арены! Чемпион Ордена Гордеона! Сигард Удачливый!» – громко, делая ударения на каждом слове и растягивая гласные, объявил ведущий представления.

– Странно, что они объявили его не как наследника, а только как чемпиона Ордена. И флагов сегодня нет, – удивился Мирон.

– Ну и что? – пожала плечами Хельга.

– Зачем тогда на выступлении простого чемпиона присутствуют хранители Ордена в полном составе?

Она посмотрела на трибуну поддержки своего противника. Среди множества незнакомых лиц были и те, кого она смутно помнила с детства. И вдруг… Корхилд?! Невероятно, но это был он. Да ещё и в мантии главного хранителя Ордена Гордеона!

Ей вспомнилась кормилица: «Ну зачем тебе все эти мужские игры с оружием? Сиди себе да вяжи. Потом вырастешь, выйдешь замуж за кого-нибудь из хранителей да родишь наследника. Вот радость-то всем будет!»

Она тогда подумала, что все эти хранители очень уж стары и противны. Вот если только Корхилд… Однажды, когда она тайно наблюдала за ним во время его тренировки, он заметил её, но не прогнал, как другие, а улыбнулся и сказал: «Привет, Гадёна! Смотри, как могу!» И продемонстрировал ей один из сложных выпадов, в конце которого он с силой вонзил свой меч в мешок с песком, изображавший противника. С того дня она стала чаще наблюдать за тренировками Корхилда. Спустя какое-то время она даже отважилась его попросить научить боевому искусству и её, но он в ответ только рассмеялся и сказал, совсем как кормилица: зачем, мол, ей все эти мужские игры.

И вот теперь этот самый Корхилд, став главным хранителем, вместе с другими будет наблюдать за её поединком с чемпионом Ордена Гордеона. Только вряд ли в абсолютной чемпионке Арены сейчас можно узнать ту самую Гадёну, над которой все тогда смеялись. Всё-таки с тех пор она сильно изменилась. Мирон по её просьбе нигде и никогда не упоминал о её происхождении. Даже в Клубе Мира все считали, что навыкам владения оружием в стиле Гордеона он научил её сам.

«Воспитанница Мирона Наставника! Чемпионка Клуба Мира! Абсолютная чемпионка Арены! Хельга Безжалостная!» – объявил ведущий. Конец его фразы потонул в громком рёве зрителей. У Хельги Безжалостной много фанатов. Она вышла на Арену, коротко поприветствовав их. Сегодня её больше интересовал соперник.