Вероника Фог – Ничего, прорвёмся! (страница 2)

– «Вероятно, выказывает уважение всему нашему роду. Ответь ему».

– Спасибо, не надо! Со мной всё хорошо.

– Замечательно! Тогда позвольте пригласить Вас к столу. Вон за той дверью уборная. Там Вы сможете привести себя в порядок. Да, вот тут ещё одежду Вам Марта приготовила. Я не знал, что Вы предпочитаете носить: мужское или женское. Это так необычно – встретить девочку из рода Гордеона Скалы. У них, я слышал, в основном мальчики рождаются.

– «Ну вот! И этот о том же».

– «Ничего, прорвёмся».

Старик вышел, оставив ей стопку одежды. Она посмотрела. Там было симпатичное голубое платьице, светлая мужская рубашка и широкие брюки, напоминающие те, в которых она билась на арене. Всё было подходящего ей размера.

– «Что же из этого мне надеть?»

– «Тебе лучше знать. А в чём ты ходила, когда жила в Ордене?»

– «Когда как. Одно время мне очень хотелось доказать отцу и другим, что я могу быть не хуже мальчика. Я тогда впервые обрезала волосы, начала одеваться в мужское. Стала упрашивать хранителей и рядовых членов Ордена научить меня боевому стилю Гордеона. Но надо мной только смеялись, а иногда и открыто оскорбляли».

– «В Ордене тебя оскорбляли? Так не должно было быть! Неважно, девочка ты или мальчик».

– «Ещё у меня была кормилица. Она всегда старалась меня успокоить и убеждала в том, что раз уж я родилась девочкой, то должна принять свою женскую долю, а не пытаться походить на мальчика. А чтобы заслужить любовь отца, я просто должна всё время его слушаться».

– «А что отец велел тебе делать?»

– «Обычно одно и то же: идти в свою комнату и сидеть там».

– «И ты сидела?»

– «Сперва да. Но потом мне стало скучно. Я стала потихоньку выходить и наблюдать за тренировками».

– «Погоди-ка! То есть сама ты не тренировалась, только наблюдала?»

– «Ну, я пыталась тренироваться сама. Одна, когда никто не видел».

– «Каким же тогда образом ты должна была победить, чтобы доказать своё родство со мной?»

– «Хранитель сказал, что во мне должен проявиться дух Гордеона».

– «Серьёзно? Я должен был проявиться в поединке, где, чтобы одержать победу, достаточно обезоружить противника?»

– «Ну, вообще-то, там нужно было ещё и обозначить смертельный удар».

– «Твоей жизни это не угрожало. Я сильно разочарован в своём Ордене и его хранителях».

– «Я, пожалуй, надену платье. Оно миленькое. И потом, меня же позвали к столу, а не на арену».

За столом

За дверью комнаты одетую в платье девочку встретил всё тот же старик и препроводил в столовую. Там над заставленным всевозможными яствами большим овальным столом хлопотала полная женщина средних лет. Она улыбнулась маленькой гостье и жестами показала, что всё готово, можно садиться.

– Это Марта, – объяснил старик. – Она мне помогает по хозяйству. Марта глухонемая, но, видимо, понимает по губам, когда ей говоришь. Во всяком случае, она всегда знает, что нужно сделать.

Старик помог девочке занять место, отодвинув стул. Она молча таращилась на многочисленные блюда и тарелки всех форм и размеров, которыми был заставлен стол. Живя в Ордене, она, конечно, не голодала, но такого разнообразия кушаний сразу не видела никогда. В последнее время ей и вовсе пришлось забыть о нормальной еде. За ту пару недель, которые она провела в приюте, ей не раз случалось чуть ли не драться за кусок хлеба, расталкивая других воспитанников.

– Угощайтесь, пожалуйста! Я не знал, что Вы любите, поэтому приказал принести всего понемногу.

Немного подумав, она выбрала фрукты, орехи и сыр. Марта налила ей в высокий бокал вишнёвого сока.

– Забыл представиться! Я Мирон. Меня ещё называют Мирон Наставник. Я раньше работал учителем в Светлогорье. Позвольте мне узнать Ваше имя.

– Наше имя… – произнесла она растерянно.

– Ох, простите! Это всё моя учительская привычка! К тому же я большой поклонник стиля Гордеона и с почтением отношусь к представителям его рода. Но, возможно, Вам будет удобнее обращение на «ты»? Оно сокращает дистанцию, предполагая высокую степень доверия.

– «Во даёт!»

– «Я ничего не понимаю! Чего он хочет?»

– «Кажется, он спрашивает, можно ли тебе говорить „ты“».

– Да, конечно! – воскликнула она.

Мирон улыбнулся.

– Договорились! Так как тебя зовут?

– Гадя. Ну, меня так кормилица называла…

– Хм-м. А полное имя?

– Я точно не знаю… Все другие в Ордене меня звали Гадёной.

«Что-о-о?! Вот уроды!» – загромыхал голос в голове. Она поморщилась.

– Да, что-то странное у них там опять происходит, – нахмурился Мирон. – Ты же сейчас про Орден Гордеона говоришь? – Девочка кивнула. – Помню, в молодости жил я у них в замке примерно год. Я тогда как раз изучал стиль Гордеона и ездил по разным местам, где его применяли.

– «Ох! Ё… А я и не знал, что где-то ещё, кроме Ордена, помнят мой стиль!»

– Только разочаровался я в них. Мне показалось, что хранителей больше волновали вопросы крови и наследства Гордеона, чем его боевой стиль. В то время они все ждали возвращения откуда-то наследника с мешком золота, а он почему-то задерживался. Тогда же я познакомился с Констарианом. Он потом Главным хранителем Ордена стал. Слышал я, что умер он недавно.

– Констариан умер?! – встрепенулась она.

– А ты разве не знала? – спросил Мирон и задумался.

Девочка покачала головой и тихо произнесла:

– Значит, поэтому его не было вчера там, на арене…

– Не только поэтому. Как бы тебе объяснить?.. С Орденом Гордеона у меня в своё время, конечно, были разногласия, в лице того же Констариана, но Грегор Мясник был нашим общим врагом. Трудно представить, чтобы кто-то из Ордена вообще мог оказаться на закрытом мероприятии его клуба. Поэтому, когда мне передали слух, что в Клубе Грегора в смертельном поединке с ним сойдётся то ли наследник Гордеона, то ли ещё кто-то, хорошо владеющий этим стилем, мне стало любопытно, и я нашёл способ тайно пробраться туда. Заглянув в подвал, где содержались участники перед выходом на арену, я ожидал встретить там какого-нибудь взрослого юношу или мужчину. Возможно, даже Гарольда – давно его не видел. И был просто потрясён, увидев ребёнка. Признаться, тогда я принял тебя за мальчика.

– Гарольд был моим отцом. Он умер три месяца назад.

– Соболезную! Я этого не знал, – Мирон сочувственно склонил голову. – Мне пришлось раскрыть себя, но я должен был выразить Грегору протест. Ребёнок не может давать согласие на участие в Смертном бое! Никто в здравом уме не пошёл бы на такое. Одна только разница в габаритах чего стоила! Любому было очевидно, что все преимущества на стороне Грегора. Это было незаконно и просто чудовищно.

– А он?

– Он рассмеялся и велел охране схватить меня. Обещал разобраться со мной позже. Меня держали за руки, но я имел возможность видеть всё, что происходит на арене. Это было ужасно! Каким же извращённым умом нужно обладать, чтобы получать от этого удовольствие. А потом вывели тебя. И по тому, как ты двигалась, когда пыталась поднять заведомо неподходящий тебе меч, я вдруг понял, что ты девочка. У меня была дочь… Мирабелла. Ты напомнила мне её. Я было ужаснулся ещё больше, предвидя кровавую расправу над тобой. Но неожиданно для всех ты продемонстрировала великолепный приём в стиле Гордеона, хотя, насколько я знаю, тесак не является характерным для него оружием. А самое главное то, что, разделавшись с Грегором Мясником, ты тем самым покончила – я надеюсь, навсегда – с его клубом и подобными мероприятиями. Во всяком случае, вчера, сразу после того, как это произошло, все куда-то разбежались. Я оказался свободен. Ты стояла там, на арене, одна. С этим тесаком…

– Что? Я разделалась? То есть я его убила?! – она в ужасе уставилась на Мирона.

А в её голове вдруг замелькали смутные образы. Вот она на той арене, но уже с тесаком в руке. Громила выглядит немного удивлённым, но продолжает двигаться в её сторону с противной улыбочкой.

– Стой там, где стоишь! Не подходи! – кричит она не своим голосом.

– А то что? – громила смеётся и вдруг хватает меч. Тот самый, который она не смогла поднять. – Убьёшь меня? Нет. Это я сегодня тебя убью. Но не сразу, нет! Убивать буду медленно, отсекая по маленькому кусочку от твоей плоти…

Неожиданно её тело взмывает в воздух и на мгновение зависает там. Затем она бьёт громилу ногами в грудь. Он падает навзничь, а она оказывается сверху. Одно резкое движение рукой, сжимающей тесак. Его недоумённый взгляд. Кровь хлещет из рассечённого горла…

Она вскочила, случайно задев рукой бокал с вишнёвым соком. Бокал опрокинулся. Сок разлился по белой скатерти и забрызгал ей платье. Она стояла в ступоре и смотрела на эти красные пятна.

Кто что может

– Тише, детка, тише. Всё хорошо. Грегор был очень плохим человеком и получил по заслугам. Не стоит о нём переживать. – Мирон осторожно взял ее за плечи. – Думаю, ты уже поела. Вот сядь пока сюда. Марта потом всё приберёт.

Усадив гостью в большое мягкое кресло, Мирон прихрамывая покинул столовую, бормоча себе под нос: «Вот ведь я старый дурак! И зачем я завёл этот разговор за столом? Девочка в шоке. Видать, сама не помнит, что делала…»

– «Старик всё правильно сказал, тебе не стоит переживать. Тем более что это не ты, а я убил Грегора Мясника. Я должен был тебя защитить, и я это сделал. Главное, что его больше нет. Ты можешь считать, что он просто исчез».

– «Ага. Рассечённое тесаком горло. Кровь льётся прямо как этот сок. Я вспомнила, что там вчера было. Разве ты не видишь мои мысли?»