Вероника Фог – Лак человечности (страница 3)

Михалыч

Сложилось так, что на всём вверенном ему участке Михалыч не нашёл никого, кроме Вовка, с кем можно культурно выпить стаканчик-другой водочки с сальцем, пожаловаться на свою супружницу – он говорил именно «супружница», не жена или супруга – и на молодёжь, периодически устраивающую на дачах громкие вечеринки с фейерверками. В целом участок достался Михалычу тихий. Живут в основном старики. Молодёжь приезжает погостить. Если и приходится участковому иногда выезжать на смерть – так всё больше по естественным причинам. Ну или по пьяни кто в ДТП попадет, но это больше к ГИБДД относится. Обычно Михалыч заходил к Вовку по пятницам. Вот только он не знал не только возраста Вовка, ошибочно считая того своим сверстником, но и того, что он – Вовк. Михалыч называл его Володей.

Выставив на стол стаканы и бутылку беленькой из холодильника, – закуску в этот раз принёс Михалыч, – Вовк прислушался. Внизу в подвале было тихо. Хорошо было бы на всякий случай музыку включить. Не до конца понятно, что там на самом деле на уме у этой сочинительницы сказок. У Вовка где-то был старый проигрыватель компакт-дисков с радио. Но включи он его, и привыкший к их тихим посиделкам Михалыч, наоборот, мог что-нибудь заподозрить.

– Ну что? Как дела, какие новости на вверенной территории? – бодро спросил Вовк, разливая водку по стаканам.

– Да какие, Володь, у нас новости. Так, по мелочи. В деревне одной – дом обворовали. Забор просто опрокинули – он старый уже совсем был, дощатый. Доски да и опоры местами прогнили…

– Да, забор – дело важное… – Вовк посмотрел в окно.

– А вот в соседней области дочка их местного олигарха пропала. Папаша вознаграждение объявил – сто тысяч за любую информацию. Вроде свидетели есть, что похитили её – в машину затолкали и увезли неизвестно куда. Вот – по нашим каналам тоже ориентировку разослали.

Михалыч показал Вовку экран своего смартфона. С фотографии на Вовка глядело лицо его пленницы. «Разыскивается… Пропала при обстоятельствах, угрожающих жизни… Так, Маркова (Каштанова) Дарина Аристарховна, год рождения… Ей двадцать четыре года».

– А что за машина-то была? Известна марка? – спросил Вовк.

– Да теперь этих марок развелось! А если ещё и китайская – так те и произнести иной раз невозможно. Говорят, белая. Не то кроссовер, не то внедорожник. Как её по такому описанию найдёшь-то? Вон я сегодня у нас в селе похожую видел… А хорошо было бы сто тысяч получить, – мечтательно произнёс Михалыч.

– Сто тысяч? И куда они тебе?

– Да мне и не надо, – махнул он рукой, – а вот супружница моя на море хочет, и чтобы непременно за границу. А времена нынче – сам знаешь… – он вздохнул.

– Слушай, Михалыч, а у тебя нет, случайно, телефона фирмы какой-нибудь, которая заборы ставит? Я тут тоже подумываю забор сменить…

– Заборы? – Михалыч начал копаться в своем смартфоне. – Да, вот есть, записывай!

Вовк достал свой простой кнопочный телефон и вбил продиктованный ему номер.

– А ты, Володь, не хочешь современный телефон – с экраном – купить?

– Нет, мне и такого хватает. Ты же знаешь, интернета у меня тут всё равно нет.

– И это правильно! – подытожил, закусывая до дна выпитый стакан, Михалыч. – Я бы тоже не заморачивался, но – по работе надо.

Знакомство продолжается

Проводив Михалыча, Вовк спустился в подвал с чаем и бутербродами. Он вдруг подумал, что девушка, должно быть, голодная. Непонятно, когда она в последний раз ела. Подойдя к кровати, он нашёл свою пленницу спящей спокойным сном, даже несмотря на включенный свет и прикованные к кровати руки. Поставив чай и тарелку с бутербродами на тумбочку, Вовк отцепил наручники и закинул их подальше в угол. Девушка тут же проснулась. По тому, как она невольно застонала, пытаясь сесть, Вовк понял, что от нахождения в одной позе у неё сильно затекли плечи.

– Тебе нужен массаж. Хочешь, сделаю? Я умею.

В её глазах вмиг зажглось любопытство.

– Мне раздеться?

– Как хочешь.

– Помоги снять.

Вовк снял с девушки футболку, и она предстала перед ним полностью обнажённой. Он невольно залюбовался ею. Красивая – надо будет подумать, в каком образе её вырезать. Вовк с юности увлекался резьбой по дереву. Здесь во дворе за домом у него была мастерская, где он делал на заказ деревянную мебель, а для себя – для души – вырезал различные фигуры. Самой значимой среди них для него была фигура Симоны, в которой он пытался запечатлеть момент её оргазма.

Вовк оказался отличным массажистом. Он нажимал именно там и ровно с той силой, как было нужно, чтобы уже через несколько минут Дарина почувствовала приятную лёгкость и расслабленность в шее и спине. Когда точными и осторожными движениями он, взяв её за подбородок и макушку, плавно повернул её голову из стороны в сторону, у неё родилась мысль.

– Ты учился на мануальщика, чтобы потом качественно убивать, сворачивая людям головы, не оставляя следов? – она пожалела о своих словах прежде, чем договорила их. Кажется, она опять, не подумав, задала опасный вопрос, способный разбудить волколака.

– Это плохая сказка. Придумай лучше другую, – спокойно произнёс Вовк, к её облегчению.

– Я уже придумала! – игриво воскликнула Дарина, разворачиваясь к нему передом. – Только это не сказка, а скорее порно.

Склонив голову набок, он посмотрел на её грудь. Там, хоть и слабо, всё ещё виднелись последствия его сегодняшнего допроса. Круговыми движениями он несколько раз провёл пальцами по её соскам, затем, медленно спускаясь ладонями по её бокам, сжал их на талии. Она глубоко вдохнула от нахлынувшего возбуждения.

– Порно не обещаю, могу предложить – лёгкую эротику. Мой волк не покинет логова. Мне не нужны проблемы.

– Какие проблемы?

– Никакие не нужны. Ни обвинения в сексуальном насилии, ни сообщения о беременности.

– Ого! У тебя, оказывается, большой опыт! Я думала, ты простой дикарь, а ты сознательный дауншифтер. Значит, только лёгкая эротика? Может, что потяжелее?

– Ладно, – усмехнулся он, – если ты настаиваешь. Будет тебе тяжёлая эротика.

То, что последовало за этим, явилось воплощением всех её тайных фантазий. Его руки лёгкими, но уверенными движениями пальцев по внутренней поверхности её бёдер и низу живота последовательно привели её к яркой волне такого наслаждения, которое она не испытывала до этого никогда и ни с кем. После ей потребовалось несколько минут, чтобы вернуться на землю.

Все это время он наблюдал за ней. Она чувствовала это, но сама не решалась взглянуть на него. А когда наконец решилась посмотреть – её поразил его взгляд. В нём не было превосходства или снисходительной насмешки, только чистое любование с искорками восхищения, которые она заметила ещё при первом его взгляде на её обнажённую фигуру. Он рассматривал её, изучая, как будто старался запомнить каждую деталь, каждую складочку её тела. Никто никогда так на неё не смотрел!

– Ты художник! Или скульптор, – догадалась она.

– Я вырезаю по дереву. Ты не против, если я изображу тебя так?

– Я не знаю. Это как-то неожиданно, – смутилась она. – Мне всегда казалось, что я толстая.

На его лице отразилось удивление. Он ещё раз быстро окинул взглядом её фигуру сверху донизу и спросил, чуть нахмурившись:

– Это какие-то женские штучки типа кокетства или что?

– Нет. Ладно, проехали… Зря я вообще это сказала, – она махнула рукой. – Можешь изображать меня как угодно. Тебе – разрешаю.

– Ты, наверное, голодная! Я забыл совсем! Ешь пока бутерброды! Я сейчас чай подогрею.

– А можно мне наверх?

– Нет, прости. Тебя не должны видеть. Дом с улицы просматривается в окна. Я завтра закажу забор повыше.

– А в туалет как?

– Тут есть ведро специальное – как унитаз. Оно новое, не думай.

– Я смотрю, ты тут всё оборудовал для заложника. Только как ты собирался скрывать его от Михалыча, вдруг бы он шуметь начал.

– Ну, во-первых, предполагалось, что это ненадолго. И Михалыч не так уж часто заходит – не каждую пятницу даже. На крайняк заложника можно и вырубить на время.

Он заметил, как она, поёжившись, повела плечами.

– Я не хочу проделывать такое с девушкой.

Освоение территории

Дарине было скучно. Замкнутое пространство подвала давило на неё. Даже открытый наверх люк не спасал ситуацию. Истории не сочинялись. Вовк велел ей сидеть здесь тихо и не высовываться. Он принёс ей новую футболку и несколько книг – это были фантастика, которую, как оказалось, очень любил Вовк, и классические романы позапрошлого века, оставшиеся от прежних хозяев дома. Также он регулярно приносил ей еду и выносил ведро с отходами её жизнедеятельности – отчего ей было немного стыдно перед ним. Но она послушно выполняла его приказ и ни разу за эти дни не только не вышла из подвала, но даже не попыталась выглянуть из люка наружу. Вечером перед сном он всегда навещал её. Они коротко разговаривали, и он уходил спать наверх. Он был с ней ласков, интересовался её самочувствием и смотрел на неё своими удивительными светлыми глазами, делал ей лёгкий расслабляющий массаж, но ни разу за эти дни не повторилось того, что произошло в первый вечер их знакомства.

Сегодня ей стало особенно тоскливо. Сколько же времени нужно профессиональной бригаде, чтобы поставить забор? Скоро уже ночь, а Вовка всё не было. Когда стало совсем невыносимо – она решилась. Поднявшись по лестнице, Дарина осторожно выглянула из люка. Вход в подвал был отгорожен от основного помещения перегородкой. Она вылезла полностью и заглянула за перегородку. В доме никого не было. В одной его стороне возле печи стоял уже знакомый ей топчан. Дальше у окна стол и два стула. Пройдя дальше, Дарина с удивлением обнаружила в углу вполне современную кухню с мойкой, электрической плитой и холодильником. Она двигалась почти в полной темноте, освещая себе путь слабеньким ручным фонариком, который оставил ей Вовк на случай отключения электричества. За окнами было темно и тихо. Входная дверь была закрыта, но легко отпиралась изнутри. Дарина открыла её, осторожно вышла на веранду и тут же присела от испуга. Над головой зажглась лампочка, видимо, выключатель был оборудован датчиком движения. Свет горел, но больше ничего не происходило. Девушка огляделась. Веранда была длинная, дальше справа виднелась ещё одна дверь, но Дарина пошла налево – к забору.