Вероника Фог – Лак человечности (страница 2)

Вчера, когда она возвращалась с прогулки, уже почти возле самого дома кто-то напал на неё сзади и затолкал в машину. Так она имела несчастье познакомиться с Николя, Толиком и Димычем. Во всяком случае, так они называли друг друга при ней. Она ещё удивилась, что они не прячутся, не скрывают свои имена и лица. Кто она такая, они точно знали. Говорили, что нужны фото, чтобы отослать их её отцу. Логично, что для выкупа. Но то, что сегодня Николя поручил старику… Получается, что они с самого начала не планировали возвращать её живой. Они что, хотят обмануть Аристарха Каштанова?

Старая сказка

Сверху послышались шаги, и по лестнице к ней спустился старик. После их последней встречи он явно привёл себя в порядок и даже выглядел так, как будто враз помолодел. В руках мужчина держал большую миску и какой-то свёрток. Он аккуратно пристроил всё это на тумбочке возле её кровати.

– Я присяду. Не возражаешь?

Она кивнула, помотала головой и немного подвинулась, давая ему место. Понаблюдав за её противоречивыми телодвижениями, он улыбнулся уголками рта и сел на кровать рядом с ней.

– Как нос? Дышит? – он внимательно смотрел ей в лицо.

Она покачала головой. Не зная, что сказать и как себя вести, Дарина решила пока молча понаблюдать за стариком. С ним что-то явно было не так. История в её голове не складывалась.

– Я вытру кровь и осмотрю твой нос. Кусаться не будешь?

Дарина ничего не ответила и даже не пошевелилась, не придумав, как последовательно ответить жестами «да» и «нет», не выглядя при этом нелепо. Приняв её молчание за знак согласия, старик потянулся к миске. В ней оказались тёплая вода и кусок марли. Когда он осторожно стирал следы крови с её лица, она, обратив внимание на его руки, наконец поняла, что с ним не так.

– Ты не старик! – воскликнула она, подавшись вперёд, насколько позволяли наручники.

– Нет, – кивнул он. Видимо, сегодня был день странных по форме ответов. Если, конечно, он не был болгарином.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Дарину поразили его глаза. Она только сейчас заметила – они были необычного, очень светлого голубого оттенка. Это можно было принять за выцветшую радужку, как бывает у стариков. Но теперь Дарина ясно видела, что перед ней никакой не старик, а мужчина, которому нет и сорока. Сильно отросшие волосы пепельного цвета, усы и борода в сочетании со светло-голубыми глазами добавляли ему возраст, одновременно делая его похожим на собаку породы хаски.

– Я посмотрю… потрогаю твой нос, – произнёс мужчина, очевидно, спрашивая её разрешения.

Она продолжала молча смотреть на него изумлённо-восторженным взглядом. Очередной раз не дождавшись ответа, он протянул руку и пальцами осторожно ощупал её нос. «Не похоже, что сломан. Возможно, всё обойдется». Из свёртка на тумбочке мужчина достал какой-то тюбик с гелем и намазал ей лицо. Она почти сразу почувствовала облегчение – гель приятно холодил. Закончив процедуры, он перешёл к главному – разговору.

– Слушай, я потом обязательно разберусь с твоей историей. С тобой всё будет в порядке, я тебя не трону – обещаю. Но мне нужно, чтобы ты сейчас сидела здесь тихо. Поняла?

– Я поняла, они шакалы, падальщики, – теперь девушка смотрела бессмысленным взором куда-то в пустоту.

– Кто? – осторожно поинтересовался он.

– Эти – Николя и компания, – она перевела взгляд на собеседника. – Я сначала не поняла ничего. И тебя за старика приняла. Набросилась, обругала. Прости меня, я была не в себе!

– А сейчас ты в себе, – в его голосе слышалась ирония.

– Да, просто я придумываю истории или сказки про людей, которых встречаю. Можешь не обращать на это внимания.

– Ладно… И кто же я в твоей сказке?

– Ты – волк! Даже скорее – волколак!

Он замер, пристально глядя на неё. «Она знает? Откуда? От Николя? Зачем ему это? Чёрт! Сразу ведь понял, что это мутная история, когда этот призрак из прошлого – Николя – разыскал меня здесь и попросил подержать у себя заложника. Надо было ему тогда сразу шею свернуть». Вовк встал, сделал несколько шагов к лестнице и обратно.

Между тем девушка, не замечая его состояния, вдохновенно продолжала:

– Ты чем-то похож на волколака из одной моей старой сказки… Когда мне было лет двенадцать или тринадцать, я случайно подслушала разговор отца с кем-то вроде Николя. Он рассказал историю, а я написала сказку. Вот слушай:

«Жил-был паренёк. Ну как паренёк? Так себе, ничего особенного – полено поленом. Нашлась одна баба и сделала из него Волколака. Стал он с ней человеком, а когда было надо – волком оборачивался. Оборачивался и врагам шеи сворачивал. Да так ловко, что поди ещё докажи. Волк – санитар леса и защитник своих. Только баба зря думала, что приручила волка, посадила его на цепь. Однажды она совершила ошибку и раскрыла себя. Обернулся Волколак волком – да и свернул ей шею. Взяли его охотники, да только доказать ничего не смогли. Так, мелочевку припаяли…» Последняя фраза, похоже, не моя, я была ещё слишком мала, чтобы использовать такой жаргон. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь.

Допрос

Вовк не понимал, что происходит и что ему надо делать. Это шантаж? Его шантажирует раненая, прикованная наручниками девчонка? А если он сейчас ей шею свернёт? Ну хорошо, не свернёт… Пока вообще непонятно, что происходит. Если это шантаж, то каковы её требования? Смотрит ещё так искренне, как будто и вправду выдуманную ею сказку рассказывает, а не его жизнь и тайну, которую, как он думал, никто не знает. И времени в обрез! Надо с ней срочно что-то решать. Скоро уже Михалыч придёт.

У Вовка голова шла кругом. Такого с ним давно уже не было. Он даже засомневался в реальности происходящего. Мужчина сделал вдох, закрыл глаза и мысленно сосчитал до пяти. Вновь открыв их, он увидел, что девушка, прикованная наручниками к кровати в подвале его дома, никуда не делась. Тогда он подошёл к ней и быстрыми резкими движениями сорвал с неё джинсы вместе с трусами. Она, испуганно вскрикнув, свела и скрестила ноги. На ней осталась только длинная футболка с пятнами крови на груди. Вовк давно обратил внимание, что под футболкой у неё не было лифчика – сейчас особенно хорошо было видно, как рельефно выпирали её соски. Он снова сел к ней на кровать и, накрыв сквозь футболку её грудь ладонями, сжал пальцы. Не сильно, но намёк она поняла – в её глазах мелькнул испуг.

– Так! Отвечай на мои вопросы быстро, не задумываясь! Поняла?!

– П-п-поняла, – она быстро закивала головой.

– Ты дочь Аристарха Каштанова?

– Д-д-да…

– Как давно ты знаешь Николя и его… придурков?

– Со вчерашнего вечера… Вчера они меня похитили.

– Ты когда-нибудь видела Николя со своим отцом?

– Нет.

– Раньше, когда тебе было двенадцать?

– Нет! Это просто образ! Я тогда никого не видела, только слышала разговор.

– Откуда ты меня знаешь?

– Я не знаю тебя. Это просто сказка, – у неё вдруг потекли слёзы.

– Не ври мне! – он сжал её грудь чуть сильнее.

– Я не вру, – она начала захлебываться слезами. – Все знают киллера Волколака! Он – местная легенда. Я не знала, что это – ты. Это просто сказка! Пожалуйста… стань снова волком.

– Что? – от удивления он враз отпустил её грудь и убрал руки. – Волком?

После её «пожалуйста» он подумал, что сейчас она будет просить у него пощады, и не факт, что он бы пощадил, – он чуял какую-то её ложь и чувствовал, как на него уже накатывает «то самое» состояние. И если бы не её странная просьба… Вовк наклонился к её лицу и, глядя в заплаканные глаза, спросил тихо:

– Почему волком, а не человеком?

– В моих историях волк никогда не убивает просто так или из страха. Волк сильный, он никого и ничего не боится и никогда всерьёз не обидит самку. Волк – он настоящий.

– А человек?

– Человек готов убивать ради всякой фигни: денег, «великих» идей, мести или просто – в свое удовольствие. Вечно путает приоритеты…

– В твоих историях?

– И в жизни…

Вовк потёр ладонями лицо и задумался. Сверху донесся стук и приглушённый голос: «Владимир Иванович! Володя! Ты дома?»

– Михалыч пришёл, – Вовк поднялся и устало посмотрел на девушку. – Я не буду вставлять тебе в рот кляп – ты можешь задохнуться. Пожалуйста, лежи тихо и не усложняй ситуацию. И так мозги кипят.

Он ушёл, плотно закрыв за собой крышку люка, ведущего в подвал.

Это волк!

Вытерев остатки слёз на щеках о плечи – её руки всё ещё были прикованы к спинке кровати, – она достаточно быстро пришла в себя. Конечно, для неё было полной неожиданностью встретиться с самым ярким персонажем своих сказок – героем её снов и довольно смелых фантазий на протяжении десятка лет. Встреча была настолько неожиданной, что она не сразу узнала его и чуть было не совершила фатальную ошибку, случайно затронув опасную тему. Был момент, когда она очень испугалась. Испугалась того, что может с ней сделать волколак – фантазия у неё всё-таки буйная. Но сейчас, вновь прокручивая в голове то, что происходило несколько минут назад, она вдруг поняла, что это был волк. Даже когда его глаза потемнели – это всё ещё был волк. Волк, который не собирался причинять ей боль, а просто очень хотел напугать. Всего лишь напугать. Но волка она не боится. Дарина улыбнулась и прислушалась.

Даже при закрытой крышке люка она слышала мужские голоса наверху. Слов она не различала, но принадлежность голоса определить могла. Вот этот глухой принадлежал Вовку, а этот, более скрипучий, – Михалычу. Кто он, этот Михалыч, раскрытия её нахождения здесь которому так опасался Вовк? Местный участковый Анискин? Советские фильмы с этим персонажем она не смотрела, но он успел стать мемом в интернете, который она видела. Дарина закрыла глаза, и её фантазия заработала.