Вероника Фог – Безумная Грета (страница 3)

Уже на следующий день после происшествия все студенты были в срочном порядке отправлены по домам. Где искать девушку, представившуюся Милой, в поселке никто не знал. Тем более что, кроме этого явно уменьшительного имени, у Фила больше не было о ней никакой информации. Позже удалось найти список приезжавших на практику студентов, где в самом конце от руки была приписана некая Мила Камышова, почему-то даже без отчества и других данных. В полиции также не смогли ему помочь. Как-то так вышло, что пообщаться в участке с ней успели все, но никто не догадался спросить у нее документы. Михаил Иванович, комментируя это, сказал, что не удивлен: пусти такую в ад – все черти разбегутся.

Он не знал, что там насчет ада, но ее прощальное пожелание ему удачи как будто развеяло его, Фила, личный морок последних недель. Отношения с матерью вскоре стабилизировались. Она даже произнесла что-то типа извинений, чего Фил от нее отродясь не слышал, и сперва немного растерялся. Про Ленку он больше не вспоминал, а экзамен был им пересдан блестяще и, что удивительно, даже без потери балла. Но с того времени не проходило и дня, когда бы он не думал о той девушке.

В полутьме ночного клуба Филу, наконец, удалось разглядеть Дмитрия, который махал ему одной рукой, другой же обнимал высокую девицу модельной внешности. Подойдя к ним, Фил увидел и вторую девушку, ростом пониже, стоящую рядом. Взглянув на нее внимательнее, он обмер. Это была она – его Мила!

Было видно, что она тоже сразу его узнала, но ее реакция повергла в легкий шок и Фила, и его приятеля. Девушка вдруг набросилась и стала бить его кулаками в грудь, что-то при этом выкрикивая. Из-за громкой музыки Филу удавалось расслышать только отдельные слова, из которых он ничего не понял. От растерянности он даже не догадался перехватить ее руки, когда наклонился к ней, пытаясь расслышать получше, и она, очевидно, промахнувшись, пару раз попала ему по подбородку. Осознав это, она испугалась и быстро убежала, скрывшись в толпе, снова, как и в прошлый раз, оставив его в полном недоумении.

– Это же безумная… чего это она набросилась?.. – удивлялся Дима, часть его слов заглушала музыка.

– Нет, она не безумная. Мы с ней знакомы – раньше уже встречались, – объяснял Фил странный поступок Милы приятелю, потирая подбородок и одновременно пытаясь отыскать ее взглядом поверх голов. «Или все же безумная? Я ведь и сам не могу понять мотивов большинства ее поступков».

– Что? Не слышу! – И тут вдруг музыка стихла, и в зале зажегся свет – ведущий начал объявлять какой-то конкурс.

– Я говорю, что мы знакомы, встречались раньше, – повторил Фил, намереваясь идти искать Милу.

– Стой! А это не ты, случайно, требовал от девушки доказательств ее девственности? – в разговор неожиданно вступила подруга Димы, преградив Филу дорогу.

– Что? – Фил вытаращил на нее глаза. – Зачем мне надо было их у нее требовать?

И тут Фил, наконец, заметил Милу. Мгновение спустя она скрылась за дверью запасного выхода. Он бросился за ней, оставив Диму с его подругой.

Выскочив во двор, Фил заметил, как девушка свернула налево за мусорные баки. Он знал, что там нет выхода на улицу. Там был тупик. Он догнал ее, когда она в растерянности остановилась перед кирпичной стеной.

– Что – опять заблудилась? – спросил он.

Девушка резко развернулась и попятилась от него в испуге. Он, зачем-то решив изобразить хулигана, подошел к ней вплотную и навис, упершись ладонью в стену позади нее.

– Не надо, не бей. Я нечаянно, – в ее голубых глазах плескался страх. Фил отпустил стену и отступил на полшага.

– Ты чего? Я не бью женщин. По-твоему, я псих, что ли, чтобы для этого еще и гнаться за тобой? Я подумал, что это ты так меня соблазняешь…

Она пристально всматривалась в его лицо. Свет фонаря позволил ему разглядеть, как испаряется страх из глаз девушки. Она снова стала похожа на ту отчаянную Милу, с которой он познакомился в поселке.

– Что ты тут делаешь? – уже без страха, с любопытством спросила она.

– Где? В ночном клубе? Представляешь, меня приятель обещал познакомить с подругой своей девушки, – в его голосе звучала ирония.

– Нет, – засмеялась она, – я имею в виду здесь – в городе.

– А где мне быть? Я здесь учусь и работаю в университете.

– А… какой факультет? – Он заметил, что она вдруг опять как-то странно напряглась.

– Философский. А что?

Девушка зажмурилась, но потом, быстро взяв себя в руки, открыла глаза и, кивнув, обреченно сказала:

– Философия – это моя карма!.. – Она сделала паузу. – Но внешне ты не очень-то похож на философа.

– Я знаю, мне многие это говорят. И на кого же, по-твоему, я похож?

– На тракториста, – засмеялась она.

– Ты всю жизнь мечтала, чтобы твоим первым мужчиной стал тракторист?

– Нет – философ! – с вызовом произнесла она то ли в шутку, то ли всерьез и тут же, словно смутившись, прикрыла лицо ладонью.

– А чем ты занимаешься? – решил вернуться к более нейтральным темам Фил.

– Учусь в Строительном институте. Ну и еще подрабатываю на проектах…

– В Строительном институте есть философский факультет? – изумился он. – А впрочем, вольные каменщики… Масонская ложа?

– Нет, конечно, – она прыснула от смеха и замахала руками. – И у меня – «графический дизайн».

– А как же философия как карма?

– Просто у меня много знакомых… – она пристально посмотрела на него, – и отец занимался философией… Сейчас он уже умер.

– Соболезную.

– Спасибо… Теперь ты можешь считать, что нашел меня на помойке, – вдруг произнесла она, поглядев на мусорные баки. – Пойдем отсюда!

– Ты хочешь вернуться в клуб?

– Нет. Давай просто погуляем.

– А ты чего вдруг набросилась-то на меня? Там, в клубе.

– Прости, я что-то психанула. Не ожидала тебя увидеть. А тут еще… А ты даже не пытался защищаться!

– Зачем мне защищаться? Что такого страшного ты мне могла сделать?

– Не знаю… Мою подругу парень побил, когда она ему в шутку по груди постучала. Я как раз об этом думала, а тут ты.

– Ты решила рискнуть и проверить, такой же я м… чудак, как тот парень?

– Нет. Это все как-то неосознанно получилось. А потом я тебе еще нечаянно по лицу попала…

– Ладно, проехали уже… Скажи лучше, что это за история с предоставлением доказательств девственности.

– Что?!

– Там, в клубе, девушка Димы меня спросила, не я ли тот, кто требовал предоставить доказательства. Или что-то в этом роде. Как будто на дворе не двадцать первый век, а средневековье какое-то. Или ты ей про… нас что-то рассказывала?

– А… Нет! При чем тут это? Это не про нас. Хм-м… Ты опять пытаешься взять на себя чужое… Это там один… Илья от меня справку требовал… Моя мама считает его хорошей партией для меня. Он, кстати, тоже на философском. Не знаешь его, случайно? Илья Платонович Сроков, кажется, или Сраков… – она хмыкнула в ладонь.

– Нет, такого не знаю. Но я мало с кем на факультете общаюсь. А ты, значит, замуж не хочешь?

– За него – точно нет! Достал он меня уже: неконгруэнтно то, неконгруэнтно это.

– Что, прямо так и говорит – «неконгруэнтно»? – Девушка кивнула. – А что именно неконгруэнтно, по его мнению?

– Мое поведение, – вздохнула она.

– Ну, тут я, пожалуй, с ним соглашусь. Не все время, конечно, но…

– Если тебе что-то не нравится, мы можем сейчас разойтись и больше никогда не встречаться! – вдруг заявила она с вызовом.

– Я не говорил, что мне не нравится. Наоборот, мне интересно! Я сейчас как раз работаю над проблемой распознавания искусственным интеллектом, скажем так, неконгруэнтного поведения пользователя-человека.

– Ух ты! Здорово!.. И ты явно не с кафедры эстетики! – она вмиг снова повеселела, а он в очередной раз поразился резкой смене ее настроения.

– Нет – кафедра логики и математики.

– Значит, ты сейчас скажешь, что мои поступки алогичны и иррациональны?

– Нет, не скажу. Во-первых, в такой формулировке эти термины приобретают явный негативный оттенок и звучат как обвинение.

– Но ты согласился с Ильей, что мое поведение часто неконгруэнтно! А это почти то же самое – обвинение.

– Прости, если это так прозвучало. Я думаю, что каждый человек – это очень сложная и достаточно автономная система. Он может действовать, руководствуясь своей собственной логикой и скрытыми от других мотивами. И то, что не имеет смысла для одного, вполне понятно тому, кто знаком с этой логикой. А иррациональность, термин, который чаще принято употреблять в негативном ключе, по сути, является способом взаимодействия с миром через ощущения в противовес умственным измышлениям, и то и другое вполне свойственно человеку, поэтому глупо его в этом обвинять. Более того, иррациональность свойственна исключительно человеку и является его преимуществом – машина, например, может только вычислять. Что же касается конгруэнтности, а точнее, неконгруэнтности, то этот модный ныне термин имеет настолько широкий спектр значений, что его часто употребляют именно в негативном ключе, по сути, пытаясь сказать, что поведение человека не соответствуют некоему представлению о нем говорящего. Вообще, я считаю, что порой мы все неконгруэнтны и это нормально. Мы все имеем право действовать в своих интересах, если это не наносит непоправимый ущерб окружающим.

Мила смотрела на него с восхищением.

– Я не слишком сложно объясняю? – спохватился Фил. – Тебе, наверное, скучно?