Вероника Фог – Безумная Грета (страница 2)

Войдя в участок, Мила сразу же увидела Фила среди полудюжины других мужчин, собранных для опознания. Он же, заметив ее, опустил голову, приняв такой вид, как будто прямо сейчас признавался в преступлении, одновременно глубоко раскаиваясь в содеянном. «Вот ведь дурачок деревенский!» – подумала Мила. Она поймала за рукав проходящего мимо нее полицейского.

– Послушайте! Вон тот парень – Фил… – Мила вдруг осознала, что не знает ни фамилии, ни полного имени мужчины. – Он точно не насильник и ни в чем не виноват. Он все время со мной был. Вы должны его отпустить!

– Девушка, не волнуйтесь. Мы во всем разберемся.

Но Мила не отступала. Она обращалась последовательно то к одному, то к другому человеку в форме, пока все они при виде нее не стали шарахаться в сторону. Зато ей удалось узнать, что ее мужчину зовут Филипп Корольков и родом он не из этого поселка, а из соседнего. Тогда она буквально прорвалась в кабинет к какому-то начальнику по имени Михаил Иванович, который, устало выслушав ее, сказал:

– Девушка, я знаю Филиппа с детства, когда он еще Филиппком был, и мать его хорошо знаю. У них дом тут – в соседнем поселке Навозные кучи. Я не верю, что он мог напасть на женщину – не тот характер. Скоро мы во всем разберемся и отпустим его. Не переживайте.

– Вот давайте прямо сейчас и разберемся! Я выйду из участка только вместе с ним!

В конце концов, уступив ее напору, Михаил Иванович приказал привести Фила. Фил зашел в кабинет, поздоровался с Михаилом Ивановичем, назвав того дядей Мишей, и, покосившись на Милу, с обреченным видом сел на стул напротив нее.

– Так, Филипп Иванович Корольков, подтверждаешь ли ты… – начал Михаил Иванович официальным тоном, но сразу же отвлекся на какие-то принесенные ему на подпись бумаги. – Девушка утверждает, что… – он опять отвлекся, чтобы подписать очередной документ, – ты должен подтвердить…

– Подтверждаю и сознаюсь, – не выдержал Фил.

Мила пнула его под столом, скорчив выразительную гримасу. Он поднял на нее изумленный взгляд.

– В чем сознаешься? – тем временем удивился словам Фила хозяин кабинета, складывая бумаги в папку.

– Мы с Филом были сначала в клубе, потом вместе гуляли по лесу. Он не виноват и Эльвиру не насиловал. Подтверждаешь это? – решительно вмешалась в допрос Мила.

– Подтверждаю, – с удивлением и некоторой опаской глядя на нее, произнес Фил.

– Вы кого-то встретили, пока гуляли? Или, может быть, вас кто-нибудь видел вместе? – вернул себе инициативу в разговоре Михаил Иванович.

– Только Мишаня – Михаил Носов. Но он пьяный совсем. Сейчас он спит дома, а завтра, может, и не вспомнит ничего.

Было заметно, что Фил, наконец, пришел в себя, убрал вид кающегося грешника, на вопросы отвечал уверенно, при этом то и дело с интересом поглядывая на Милу.

– Ладно, вы двое, можете идти, – наконец сказал Михаил Иванович, выяснив, что ему было необходимо.

Ты хочешь, чтобы я на тебе женился, или что? – спросил Фил, когда они вышли на улицу.

– Вот еще! Мы недостаточно знакомы для этого! – Мила улыбнулась, глядя в его светлые глаза цвета янтаря.

– Тогда что?

– Ничего! Прощай, Фил из поселка Навозные кучи! Удачи тебе!

Она ушла, а он остался стоять, глядя ей вслед в немом недоумении.

Часть 2

Под грохочущую музыку ночного клуба Фил пробирался между столиками и хаотично движущимися посетителями в поисках приятеля. Раньше Фил уже пару раз бывал здесь, хотя и не особо любил такие места. Он приходил сюда только ради знакомства с девушками. Вот и сегодня приятель обещал познакомить его с какой-то очередной подругой своей девушки. У Фила же сохранять длительные отношения в последнее время не получалось. В его сердце запала и не давала покоя та «интересная чудачка», с которой он познакомился летом в их райцентре, поселке Конезавод, оставшемся от некогда огромного совхоза «Конезавод». Понятно, что никакого совхоза, как и конезавода, там давно не было. Были – небольшое агрохозяйство, включающее в себя несколько ферм, где разводили в том числе и лошадей, и грандиозные планы его владельца о возрождении былого величия. Для этого каждое лето туда приглашали целую толпу студентов из различных ВУЗов региона, которые должны были помогать в проектировании и строительстве нового конезавода. Непонятно, чем они там все занимались, но за несколько лет такой практики в поселке особо ничего не поменялось.

Вспоминая прошлое лето, Фил был вынужден признать, что это был один из наиболее странных периодов всей его жизни. Сначала по причинам, так и оставшимся ему непонятными, с ним порвала Ленка – девушка, с которой он жил гражданским браком более трех лет и на которой он вроде как собирался жениться сразу после окончания ВУЗа. Для него все произошло неожиданно. Она выгнала его, проклиная на прощание и утверждая, что он ее затрахал. Это было странно, ведь на протяжении всего времени их совместного пребывания она не высказывала ему никаких особых претензий или недовольства. Правда, они вообще мало между собой разговаривали, в последнее время их общение сводилось в основном к обсуждению быта. Сразу после этого он, уверенно идущий на красный диплом, один из лучших студентов потока, вдруг завалил важный экзамен, перепутав элементарные понятия, из-за чего в конце концов поломалась вся логика процесса.

Приехав к матери в деревню, он выслушал ставший уже привычным ему поток брани по поводу ее несложившейся жизни, в чем он, Фил, и был непосредственно виноват простым фактом своего рождения. Но в этот раз, узнав о разрыве с Ленкой и ее претензиях к Филу, мать выдала нечто новое. Она сказала, что давно подозревала, что он такой же монстр, каким был его отец, что ни одна нормальная женщина не сможет с ним жить и что, скорее всего, все кончится тем, что найдется девушка, которая засадит его в тюрьму за сексуальное насилие, где ему самое место.

Психанув, чего уже давно с ним не случалось, Фил, оставив мать, поехал в райцентр к своему школьному приятелю Мишане. Они немного выпили за встречу, и Мишаня предложил ему плюнуть на все и пойти в клуб на дискотеку. К ним недавно приехали на практику новые студентки, и можно будет с кем-то из них там познакомиться. Но у Фила в тот день не было настроения с кем-то знакомиться. Он сидел и просто смотрел на танцующих, периодически встречая и приветствуя старых знакомых. Мишане же знакомству с городским девушками, как обычно, мешала робость, и он, пытаясь заглушить ее алкоголем, то и дело бегал за новыми порциями.

Устав наблюдать за танцующими, Фил решил прогуляться. Но не успел он отойти от клуба и нескольких десятков метров, как на него из-за кустов выскочила девушка, утверждающая, что она заблудилась. Причем Филу показалось, что он видел ее в клубе буквально несколько минут назад, если, конечно, это не была ее сестренка-близняшка. Он спросил об этом у девушки и получил ответ, что сестренок у нее нет, но со своими «близняшками» она готова его познакомить. Под ее милое щебетание фантазия Фила разыгралась еще больше. Он плохо понимал, что происходит, и сам не заметил, как повелся на ее манипуляцию, воспылал к ней бурной страстью, оказавшись в укромном уголке лесополосы. Внезапное осознание того, что он только что лишил едва знакомую ему девушку девственности, вернуло его в реальность, выветрив остатки алкоголя. В ушах зазвенели слова матери про тюрьму за сексуальное насилие. Тут еще невесть откуда взявшийся в зюзю пьяный Мишаня начал нести всякую дичь, потенциально явно усугублявшую положение.

Проводив Мишаню домой и уложив спать, Фил собирался пойти разыскать эту Милу, чтобы прояснить и при необходимости как-то урегулировать ситуацию. Но возле клуба его задержали полицейские – не местные, большинство из которых он знал, а приехавшие из города – и препроводили в участок. Там по обрывкам разговоров он понял, что в лесу рядом с клубом произошло изнасилование и что он один из подозреваемых. А дальше он увидел в участке ее, ту самую Милу, и его накрыла какая-то непонятная апатия. Он как будто полностью потерял способность соображать и был уверен, что это она – его сегодняшняя знакомая – обвиняет его в насилии над ней. Он решил не сопротивляться и согласиться с ее обвинениями. Правда, ему было невыносимо стыдно перед дядей Мишей, начальником местной полиции, который знал его с самого детства и которому не раз удавалось урезонить его пьяную, не в меру разошедшуюся мать, доказывая той, что ей грех жаловаться на сына, который, в отличие от нее, не пьет, занимается спортом и учится лучше всех в классе.

В чувства его привела резкая боль в лодыжке от пинка девушки. Придя в себя, он вдруг осознал, что она не топит его, а, наоборот, всеми силами пытается вытащить. Вытащить из того болота, куда он зачем-то сам себя загоняет. Из ее слов он понял, что совершенное сегодня преступление не имеет ни к нему, ни к ней абсолютно никакого отношения. Но не выдерни она его тогда из круга подозреваемых, еще непонятно, чем бы это для него закончилось. Тяжкие преступления расследуют на значительно более высоком уровне, чем районное отделение полиции. Если бы его в таком покаянном настроении отправили в город, где его никто не знает, то никакой Михаил Иванович ему бы уже не смог помочь. Да и настоящего преступника, возможно, там искать бы не стали – вот же он – сам во всем признался. Оставалось только выяснить, зачем этой странной девушке нужно было так заморачиваться и прилагать столько усилий, чтобы его спасти. Но мотивы этого ее поступка, как и того, зачем она вообще выбрала такой экстремальный (прежде всего для себя) способ знакомства с ним, так и остались для него загадкой.