Вероника Дуглас – Поцелуй охотника (страница 52)

— Нет. Ты дважды спас мне жизнь. Кажется, трижды.

— Я пытался защитить тебя от заклинания Астры, но наша магия не предназначена для совместной работы. Это вызвало коллапс. Это моя вина.

— Если бы ты этого не сделал, Астра убила бы меня. Каким бы ни было ее заклинание, оно было сильнее меня.

Она закашлялась, затем вытерла кровь со своей сочной губы.

— Ты ошибаешься, волчонок. Я знаю тебя. Ты сильнее, чем она когда-нибудь будет.

Остановившись, она посмотрела на меня и нахмурилась.

— Как ты смог использовать свою магию? Я думала, ты можешь только смотреть.

Я встал.

— Обычно я не могу, но… Но нахождение рядом с тобой позволило мне делать многие вещи, которые я обычно не могу делать — в данном случае, толкать тебя своей магией.

Она посмотрела на меня с выражением, которое разожгло во мне огонь.

— Спасибо за это.

Облегчение и что-то еще, чего я не мог различить, переполняли меня, и я чувствовал каждый удар сердца, как землетрясение в моей груди. Я хотел окружить ее тьмой, чтобы она была единственным существом в мире — единственным, что я видел, просыпаясь, и единственным, что было в моих снах.

Я отвернулся. Правда заключалась в том, что я влюблялся в нее, и это должно было прекратиться. Она была смертной, а я — богом. Любовь только сломала бы нас обоих. Я знал это в душе, и все же темная, дикая сторона меня хотела сказать «к черту Судьбы» и заявить права на эту женщину как на свою.

Моя, чтобы поклоняться. Моя, чтобы желать. Моя, чтобы защищать.

Тени вокруг меня сгустились, и я больше не мог отличить свою потребность в ней от гнева на весь мир.

Как бы сильно она меня ни ненавидела, ее запах говорил мне, что она чувствует то же самое.

Может быть, мы, как и наша магия, были обречены бушевать друг против друга и разрушать мир вокруг нас, но я все равно этого хотел. Я приветствовал это.

Снова кашлянув, Саманта встала и призвала лунный свет на ладонь. Он осветил обрушившийся туннель вокруг нас. Огромные каменные плиты, которые едва не убили ее, блокировали вход в пещеру, и противоположное направление выглядело не более многообещающим.

Она горько усмехнулась.

— Боюсь, твои усилия по спасению моей жизни пропали даром. Похоже, это моя могила. По крайней мере, если это так, у меня на какое-то время будет компания.

Печальная улыбка, которой она одарила меня, растопила мою душу.

— Это не могила, — прорычал я. — Подожди здесь.

Я тенью двинулся дальше по туннелю. Огромный клин потолка рухнул, перекрыв выход. Однако высоко вверху виднелась расщелина — возможно, часть более высокого туннеля. Я поднял руку и почувствовал легчайшее движение воздуха.

Я вернулся к маленькому волчонку.

— Думаю, над нами есть еще один туннель, если сможешь забраться.

Она ухмыльнулась.

— Да. Я умею лазать.

— Тогда давай выбираться отсюда.

Но она заколебалась и оглянулась на камнепад.

— Ты можешь спроецироваться обратно в пещеру, где мы сражались? Я хочу знать, могут ли остальные…

Я кивнул и тенью прошел сквозь стену. Пещера за ней была завалена телами и камнями. Она была запечатана с той же стороны, где попала в ловушку Саманта. Никто не придет забирать мертвых.

Когда я вернулся, она подняла голову, в ее глазах был ужас.

— Кирин там?

— Многие были похоронены, но я не видел Кирин.

Она вздохнула с облегчением.

— А как же остальные?

— Астра, похоже, сбежала с тем другим ублюдком, и обе головы край’танов исчезли.

Клыки Саманты обнажились.

— Эта сука украла мою добычу.

— Это то, о чем ты беспокоишься? — я рассмеялся, внезапно охваченный безумным ужасом всего этого. — Она пыталась убить тебя.

Волчонок зарычала.

— Я знала, что она собирается это сделать. Но мне более обидно, что она украла мою добычу. Давай выбираться отсюда.

Я покачал головой, когда мы направились к расщелине.

— Думаешь, ты сможешь подняться? — Спросил я, когда она остановилась под обвалом. Это был подъем на несколько этажей.

Она фыркнула и потерла ладони друг о друга, затем подпрыгнула, вцепившись пальцами в тонкую трещину в стене. Мощным толчком она подтянулась, другой рукой нащупав опору в небольшом выступе скалы. Она двигалась по склону утеса так, словно была создана для этого, ее тело напрягалось и расслаблялось с каждым толчком вверх.

— Проще простого, — проворчала Саманта, забираясь на выступ, не подозревая о порочных мыслях в моей голове. — Раньше я постоянно этим занималась возле ущелья Ред-Ривер.

— Полагаю, это объясняет, как ты сбежала из моей башни в Камне Теней.

— Ну, не совсем. Это было сочетание свободного падения и магии Луны, — она заглянула в узкое пространство между камнями. — Это, однако, больше похоже на хороший способ застрять, чем на выход.

В ее тоне слышался намек на веселье, но я почувствовал, как участился ее пульс.

— Ты боишься тесноты?

Некоторое время она не отвечала, а когда заговорила, то не смотрела на меня.

— У меня был неприятный опыт в пещере на побережье Вашингтона, — ее тон был резким, даже обвиняющим.

Я приподнял брови, но она указала на проход.

— После тебя, Кейден.

Я тенью шагнул вперед и прошел сквозь толпу. Щель была бы слишком мала для моего тела, но Саманта смогла бы протиснуться на животе.

Расщелина вела в узкий туннель, который был недостаточно велик, чтобы она могла стоять, поэтому она осторожно поползла вперед и призвала лунный свет на свою ладонь. Она осмотрела стены, проводя пальцами по глубоким неровным бороздкам.

— Эти туннели неестественного происхождения, не так ли? Это норы.

Я кивнул.

— Край’таны могут пробиваться сквозь твердые породы. Обычно это охотники-одиночки, которые роются в земле и устраивают засады на добычу, живущую в пещерах или на поверхности. Я удивлен, что они вот так собираются.

— Королева сказала, что они питались виноградными лозами. Но зачем хищнику есть растения? Кровь лоз — это ведь не настоящая кровь, не так ли?

Дрожь беспокойства пробежала по мне.

— Я не знаю.

Виноградные лозы питались жизнью — моей и моей земли. Было ли это достаточно близко к крови, чтобы привлечь хищников?

Я откашлялся.

— Может, они просто поедают выводков, которые появляются на лозах. Хотя я не знаю, зачем здесь понадобились куколки.