Вероника Добровольская – Семейные тайны. Книга 16. Так хочется жить. 2 часть Мечтатели (страница 2)

Ашли поднял голову, его взгляд упал на фотографию Синкха, стоящую на столе. Мальчик улыбался, но в его глазах была какая-то тихая грусть, которую Ашли всегда списывал на его природную меланхолию. Теперь он думал, что, возможно, это была предчувствие. Предчувствие того, что его жизнь пойдет по пути, который Ашли так отчаянно пытался избежать для него.

Он не понимал. Как Синкх мог подать заявление? Как он мог пройти отбор? Неужели он не знал, как сильно отец беспокоится о его здоровье? Или, возможно, он знал, и именно поэтому сделал это, чтобы доказать что-то себе, или кому-то другому?

Ашли провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Он должен поговорить с Синкхом. Он должен понять. Но в глубине души он уже знал, что его слова, скорее всего, будут бессильны против решения, которое, как он чувствовал, было принято не только Синкхом, но и самой судьбой. И это пугало его больше всего. Пугало то, что он, отец, не может защитить своего сына от того, что, возможно, было его собственным путем.

– Ашли , нам нужно решать ..– Шантри не договорила увидев лицо мужа.– Что, случилось?

Он, молча подал письмо жене.

– Ты не разрешишь ему. – Воскликнула женщина.

– Я не собираюсь ему разрешать. – Прохрипел Ашли, он поднял трубку и набрал номер школы.– Алло Ашли Чаборти на проводе. …Я прошу ВАС записать и внести в компьютер, что мой сын Синкх Чаборти не учится вашей школе….. Прошу прощения Господин Чандр, но это мое решение. Спасибо.

– Я сама скажу ему! – Прошептала женщина. Ашли кивнул. Забрав письмо, она направилась в комнату к сыну. Постучав в дверь, услышала:

–Да, заходите! -Синкх повернулся к двери и увидел заплаканную мать.– Мама, что с вами? – Он вскочил с кровати и бросился к ней.

– Неужели ты совсем не любишь нас? – Прошептала Шантри.

– Вы о чём, мама? – Недоумённо спросил Синкх.

– Это! – Она положила письмо. – Ты что, не понимаешь, что твоё здоровье самое главное? Какая военная служба? Когда ты родился, врачи не давали тебе и недели. Мы вымолили тебя у Кришны, у Христа, у всех богов, которые собрались в нашем доме. Да что ты творишь? Пожалей отца. Он за Фёдора так трясся, что я боялась, у него инфаркт будет.

– Мама, я не болен, я совершенно здоров. – Синкх с возмущением смотрел на мать.

– Здоров, здоров, не придумывай. У нас плохая наследственность, ты что, не понимаешь? Эта гадость может вылезти совершенно неожиданно. – Шантри заплакала, она уже больше не могла сдерживаться. – Я сутки в лаборатории провожу, у меня дыбом волосы встают от этого. Теперь ты. Ну, езжай в Бомбей, куда угодно, ведь тебя возьмут в любой университет мира, с руками и ногами. Ну что же ты делаешь, сынок?

Синкх впервые в жизни видел рыдающую мать. Его сердце сжалось от боли. Он никогда не видел её такой беспомощной, такой отчаявшейся. Всегда сильная, всегда собранная, она сейчас казалась маленькой, хрупкой девочкой.– Мама, – начал он, пытаясь подобрать слова, – я понимаю, что вы волнуетесь. Но я действительно чувствую себя хорошо. Я прошёл все обследования, и врачи подтвердили, что я здоров.

Шантри покачала головой, её плечи дрожали.– Врачи… Что они понимают? Они не знают, что мы пережили. Они не видели, как ты боролся за каждый вдох, когда был младенцем. Мы не можем рисковать, Синкх. Не можем.

– Но это моя жизнь, мама! – голос Синкха стал громче. – Я хочу служить, я хочу быть полезным. Я не могу всю жизнь прятаться за вашей спиной, боясь каждой тени.

– Прятаться? -Шантри подняла на него полные слёз глаза. – Мы хотим, чтобы ты жил, Синкх! Жил полноценной жизнью, без страха, без боли. Разве это так много?

Он подошёл к ней, обнял, чувствуя, как её тело дрожит.– Я знаю, мама. Я знаю, как сильно вы меня любите. И я вас тоже очень люблю. Но я должен это сделать. Я должен попробовать.

Она отстранилась, посмотрела на него с такой болью, что ему стало не по себе.– Ты не понимаешь, что ты делаешь. Ты разбиваешь нам сердца.

Синкх опустил голову. Он не хотел причинять им боль, но и отказаться от своей мечты он не мог. Это было что-то большее, чем просто желание. Это было призвание.– Мама, пожалуйста, попробуйте понять. Я не могу жить, зная, что я не попытался. Я не могу быть счастливым, если я не следую своему пути.

Шантри молчала, лишь всхлипывая. Она смотрела на сына, и в её глазах читалась смесь любви, страха и отчаяния. Она понимала, что он уже принял решение, и никакие её слёзы, никакие её мольбы не смогут его изменить.– Твой отец… – прошептала она, – он не переживёт этого.

– Он сильный, мама. Он поймёт.

Но Шантри знала, что это не так. Для отца, как и для неё, Синкх был чудом, вымоленным у богов, и мысль о том, что он может подвергнуть себя опасности, была невыносима. -Я не знаю, что нам делать, Синкх. Я просто не знаю.

Она снова заплакала, и Синкх обнял её крепче, чувствуя себя разрывающимся между любовью к родителям и своей собственной судьбой. Он вдруг вспомнил, какой была мать когда пришла весть, что отец погиб в авиакатастрофе, как узнала о практически предсмертном состоянии Федора, как выдержала арест отца, когда он вернулся, как она боролась за всех них. А сейчас ей еще больнее от его решения.– Хорошо мама я не пойду.

– Вот и хорошо, мальчик мой, вот и хорошо. Вот.– Она подала ему другое письмо – Я узнала там тебя возьмут National Institutional Ranking Framework (NIRF). Езжай и рядом наш дом и учёба всё хорошо будет. Ведь так.

– Да мама!– Обнял её Синкх, вдруг чувствуя, какую- то тоску в сердце.

****

Индия. Бомбей. 2019 год ноябрь

Голос профессора бубнил и бубнил, монотонно, как старый метроном, отсчитывающий секунды до конца света. Или, по крайней мере, до конца этой лекции. Синкх чувствовал, как веки тяжелеют, словно на них насыпали песок. Каждое слово, каждый термин, каждый факт, произнесенный профессором, казался ему невыносимо тяжелым, давящим на мозг, заставляющим его сжиматься в крошечный, бесполезный комочек.

Он пытался бороться. Пытался сосредоточиться на конспекте, на строчках, которые, казалось, были написаны на каком-то древнем, забытом языке. Но буквы расплывались, сливались в неразборчивые пятна, танцевали перед глазами, как призраки. Он моргнул, пытаясь прогнать наваждение, но это не помогло.

Голова, тяжелая, как свинцовый шар, медленно, неумолимо клонилась вниз. Синкх чувствовал, как мышцы шеи напрягаются, пытаясь удержать ее, но силы покидали его. Он слышал, как профессор перешел к следующей теме, его голос стал чуть громче, но это было бесполезно. Слова пролетали мимо, не задерживаясь в сознании, как осенние листья, уносимые ветром.

И вот, наконец, это произошло. Голова упала на стол с глухим стуком, который, казалось, разнесся по всей аудитории. Синкх вздрогнул, резко поднял её, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Раздались хихиканья. Он уставился на конспект, потом на профессора, который, казалось, даже не заметил его маленького инцидента. Или, может быть, он просто привык к таким вещам.

Всё расплывалось. Строчки конспекта, лицо профессора, даже очертания аудитории – всё было размытым, нечётким, как старая фотография. В голове гудело, как в улье, и это гудение сливалось с монотонным бубнением профессора, создавая невыносимую какофонию.

Было уже невыносимо тоскливо и тошно. Тоскливо от осознания того, что он ничего не понимает, , что все эти знания пролетают мимо него, как поезд, несущийся на полной скорости. Тошно от запаха старой пыли, от духоты в аудитории, от собственного бессилия.

Синкх закрыл глаза. Ненадолго, всего на секунду, чтобы дать им отдохнуть. Но эта секунда растянулась в вечность. Он почувствовал, как его тело расслабляется, как напряжение покидает его. И в этот момент, когда он был на грани полного отключения, он услышал, как профессор произнес: -Итак, мы подошли к самому важному моменту нашей лекции…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.