Вероника Добровольская – Семейные тайны. Книга 16. Так хочется жить. 2 часть Мечтатели (страница 1)

Семейные тайны. Книга 16. Так хочется жить. 2 часть Мечтатели

Глава

2 Часть Мечтатели

Индия. Штат Карнак.

Поместье Чаборти.

Синкх прижался лбом к холодному стеклу. За окном, в тусклом свете утреннего солнца, садовник методично подстригал кусты, придавая им ровные, геометрические формы. Обыденная картина, наполненная тихим шелестом листьев и жужжанием триммера. Но для Синкха она была как насмешка, как немой укор его собственным мечтам.

Он видел себя не среди зелени и цветов, а на плацу, под строгим взглядом командира. Его слух жаждал не шелеста листвы, а звона стали, лязга оружия, четкого ритма маршевой песни. Его ноздри искали не аромат свежескошенной травы, а резкий, бодрящий запах пороха. Он хотел стать военным.

Эта мечта зародилась в нем очень давно, когда ему было всего три года. Он помнил тот день с удивительной ясностью, словно это было вчера. Граница между Индией и Пакистаном, обычно такая привычная, вдруг стала центром внимания. Он стоял, прижатый к ноге матери, и наблюдал, как медленно, торжественно опускается флаг. Звучали гимны, толпа вокруг него затихла, а затем взорвалась аплодисментами. Люди восхищенно шумели, их лица светились каким-то особенным, торжественным чувством.

Для маленького Синкха это было не просто зрелище. Это было откровение. Он видел в этом ритуале не конец, а начало. Начало чего-то великого, важного, наполненного смыслом. Он видел людей в форме, их выправку, их сосредоточенность. Он чувствовал энергию, исходящую от этого момента, энергию силы, порядка и принадлежности.

С тех пор образ военного прочно укоренился в его сознании. Он представлял себя в блестящих сапогах, с гордо поднятой головой, несущим службу. Он мечтал о дисциплине, о товариществе, о возможности защищать свою страну. Он пролистывал страницы журналов, где были фотографии солдат, изучал карты, представляя себе стратегические маневры.

А сейчас, глядя на садовника, Синкх чувствовал, как его мечта отдаляется, растворяется в этой мирной, предсказуемой реальности. Он знал, что его родители хотели для него спокойной, безопасной жизни. Они видели его в офисе, за столом, с книгами. Но его сердце рвалось в другом направлении.

Он закрыл глаза, пытаясь вновь услышать тот звон, почувствовать тот запах. Он представлял себе, как марширует в строю, как его шаг сливается с шагами других, как они вместе движутся к общей цели. Это было то, чего он жаждал, то, что наполняло его жизнь смыслом.

Синкх отнял лоб от стекла. Садовник закончил с кустами и теперь аккуратно собирал опавшие листья. Солнце поднялось выше, освещая мир более ярко. Но для Синкха этот свет казался тусклым по сравнению с тем внутренним огнем, который горел в его душе. Он знал, что ему предстоит долгий путь, полный препятствий и непонимания. Но он также знал, что не откажется от своей мечты. Мечты о звоне стали, запахе пороха и маршевой песне, которая будет звучать в его сердце, даже когда он будет стоять на страже мира.

Но отец был непреклонен. – Все что угодно, Синкх, кроме военной службы, – его слова звучали как приговор. Отец даже предлагал подарить ему космический ракету, лишь бы тот не думал о казарме. Это наверно была шутка. Он знал отца, что на такие подарки он не способен. Машину, автобус, поезд , ну самолёт , но космическую ракету? Хотя это лишь отговорка. Его слабое здоровье, постоянные простуды,– всё это было против него, -никакой военной службы.– Повторял отец, и в его голосе не было ни капли сомнения.

А Зитка, его сестра, мечтала стать разведчицей. Она часами просиживала над книгами о шпионах, представляя себя в тени, незаметно проникающей в тыл врага. Брат Сашка. Синкх видел, как отец смотрит на него – с гордостью, с восхищением. Именно такого взгляда он жаждал от своего отца. Взгляда, который говорил бы: -Ты мой сын, ты воин.

Он начал готовить себя. Приучал к голоду, терпя урчание в животе, когда еда была скудной. Нашел старый, заброшенный ход в доме, где проводил долгие часы в темноте, прислушиваясь к тишине. Он представлял себе вражеские шаги, шепот, шорох. Если бы он только знал, кто на самом деле сидит за той старой ширмой, которую он считал своим укрытием, то наверно бы драпал сломя голову.

Почему такая несправедливость? Он просто хотел быть военным. Да, он совершил ошибку в детстве, приняв дедов пистолет за игрушку. Но, теперь он был старше, умнее. Он не повторит той ошибки.

Синх, стоял перед Фаридом. Он знал, что отец, , владеет боевыми искусствами, и был уверен, что Фарид, его верный охранник и друг, знает ещё больше. -Научи меня сражаться, – попросил Синх, его голос был полон решимости.

Фарид поколебался, почесал свою лысину, обдумывая просьбу. Он знал, что Синх уже проходит изнурительные тренировки, обязательные для всех детей в их семье. Но он также видел в глазах юноши жажду чего-то большего, стремление к истинному мастерству,– Хорошо, – наконец произнес Фарид, его голос был низким и глубоким. -Но знай, это будет нелегко. Это будет больнее, чем все, что ты испытывал до сих пор. Ты готов?

Синх кивнул, его глаза горели ещё ярче. Он был готов. Он знал, что путь к мастерству долог и труден, но он был полон решимости пройти его до конца. Он хотел быть сильным, как его отец, и даже сильнее. Он хотел быть способным защитить себя и своих близких.

С этого дня начались их тайные тренировки. Фарид учил Синха не только физическим техникам, но и философии боевых искусств. Он учил его дисциплине, самоконтролю, уважению к противнику. Он учил его использовать не только силу, но и ум, интуицию.

Синх тренировался до изнеможения, его тело болело, но дух оставался непоколебимым. Он впитывал каждое слово Фарида, каждое движение, каждый урок. Он знал, что это только начало, но он был уверен, что с Фаридом в качестве наставника он сможет достичь своей цели. Он станет настоящим воином.

Шли месяцы, и Синх преображался. Его движения стали отточенными, взгляд – острым, а тело – гибким и сильным. Он научился не только наносить удары, но и уклоняться, блокировать, использовать инерцию противника против него самого. Фарид, наблюдая за своим учеником, видел в нем не просто способного юношу, а будущего мастера, в котором горел огонь истинного воина.

Однажды, во время одной из тренировок, Фарид остановил Синха.

-Сегодня мы попробуем кое-что новое, – сказал он, его голос был серьезен. -Ты научился драться, но теперь тебе предстоит научиться не драться.

Синх удивленно посмотрел на него. -Как это, не драться?

-Истинный воин не ищет битвы, но всегда готов к ней, – объяснил Фарид. -Он умеет предвидеть опасность, избегать её, а если это невозможно, то завершить конфликт с минимальными потерями. Сегодня мы будем тренировать твой разум, твою интуицию.

Последующие недели были посвящены медитации, развитию наблюдательности и умению чувствовать окружающий мир. Фарид учил Синха слушать тишину, видеть невидимое, предчувствовать намерения других. Он заставлял его часами стоять в лесу, сливаясь с природой, или сидеть в толпе, пытаясь угадать мысли прохожих. Это было сложнее, чем любые физические упражнения, но Синх понимал важность этих уроков. Он чувствовал, как его сознание расширяется, как он становится более чутким и восприимчивым.

Он будет военным. Он твердо решил это. И никто, ни отец, ни его слабое здоровье, ни чьи-либо запреты, не остановят его на пути к своей мечте. Он найдет способ. Он станет тем, кем хочет быть.

*****

2019 год июль.

Индия. Штат Карнак.

Поместье Чаборти

Солнце, пробиваясь сквозь резные ставни, рисовало на полированном дереве стола причудливые узоры. Ашли Чаборти, погруженный в рутину разбора корреспонденции, не замечал игры света. Его пальцы скользили по конвертам, отделяя счета от рекламных буклетов, пока вдруг его словно не ударили. Сердце замерло, а затем бешено заколотилось. На одном из конвертов, написанном строгим, каллиграфическим почерком, значилось: -Пехотная школа Mhow для Синкха Чаборти.

Дрожащими руками Ашли раскрыл письмо. Каждое слово, казалось, впивалось в его сознание, выжигая привычный мир. Синкх. Его Синкх. Принят. В пехотную школу. В Mhow. Как? Как он мог позволить этому случиться? За его спиной? Его болезненный мальчик, его хрупкий цветок, который он так старательно оберегал от любых невзгод.

Ашли закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Он понимал, что мальчик болен , но болезнь возникала необычайно быстро. И это пугало всегда. -Он не должен подвергаться риску, – прошептал Ашли, обращаясь к пустоте комнаты. Риск. Это слово казалось чудовищным, несовместимым с образом его сына. Он уже имел одного сына, который постоянно напоминал ему о хрупкости жизни. Федор, с его вечной астмой, с его приступами удушья, которые заставляли сердце Ашли сжиматься от страха. Каждый раз, когда Федор начинал кашлять, Ашли чувствовал, как его собственный мир сужается. Да болезнь победили, но у него в кармане всегда таблетки и ингалятор. И теперь Синкх. Его младший, более нежный, более уязвимый. Отправить его в пехотную школу, где царят дисциплина, физические нагрузки, где каждый день – это испытание на прочность. Это было бы равносильно тому, чтобы бросить его в жерло вулкана. Да с другими детьми, парнями их здоровье не вызвало тревоги, но Синкх , это другое дело.