Вероника Добровольская – Семейные тайны. 3 книга. Дороги судьбы (страница 8)

–Дай хлебца. – Раздался жуткий хрип

Андрей поднял глаза, на него через край неглубокой ямы смотрели полубезумные красные глаза, они были, какие –то нереальные, дикие и до ужаса страшные. А потом к Андрею потянулась черная рука и эта рука тянулась к нему и тянулась, а яма словно углублялась, а рука становилась необычайно большой и она угрожала, готова была отобрать единственное, что было у него, хлеб. Андрей вырвался из тисков ямы и перевалился на другой край. Но когда заросший с красными безумными глазами снова пошел на него изо всех сил Андрей ударил его ногой, тот упал и что –то, бормоча, стал от него отползать, но потом набросился на парнишку, лежавшего неподалеку, тот пытался отбиться, но тот быстро справился с ним и отобрал кусок картошки и с жутким чавканьем затолкал ее в рот. Андрей неожиданно почувствовал злость, с трудом поднявшись, подошел к нему и изо всех сил ударил в лицо и тот рухнул на землю, Андрей и сам потерял сознание. Когда открыл глаза, то услышал как несколько человек шепотом обсуждает план побега.

А утром по лагерю ходил полный, лысый майор и маленькими глазками буравчиками рассматривал хмурых, голодных, вшивых и злых пленных, рядом с ним шли три автоматчика с автоматами на изготовку. Майор, с отвращением на лице, шел по лагерю, держа у носа платок, стараясь не наступить, ни на что, на земле. Он стойко прошел по всему полю и, вернувшись назад, уехал на машине, а через три часа приехала машина и из нее с трудом выгрузили огромный чан и притащили в лагерь. Вышел и худенький с большими водянистыми голубыми глазами парень. Он презрительно оглядел пленных и на ломанном русском прокричал, – немецкое командование решило кормить, а вы хорошо работать.

Он махнул рукой, рядом с котлом свалили железные миски. Пленных построили в колонну, и каждому давали миску помоев. Андрей, с жадностью, схватил эту жидкость и, помогая себе руками, стал есть. И политрук и все остальные хмуро ели. А потом всех построили и погнали на станцию разбирать взорванные рельсы и вагоны. По возращению в лагерь увидели, что на поле свалено куча досок. По вечерам они строили себе бараки. А утром их, гнали работать на станцию, многих, попытавшихся бежать, казнили, а вместе с ними и каждого двадцатого. Андрей оказавшийся девятнадцатым понял, что он не хочет ни умереть, не быть двадцатым. Услышав, ночью, как политрук снова говорит о побеге, он, утром, подошел к конвоиру и на немецком попросил отвести его к начальнику. Конвоир удивленно посмотрел на него, но отвел. Андрей стоял перед майором, а тот хмуро разглядывал его.

–Имя и звание – буркнул майор

–Рядовой Лисица Митрофан Васильевич

–Откуда знаете немецкий?

–В школе.

Майор поморщился, он урожденный барон Гауфдорф должен сидеть здесь и чувствовать этот запах, когда другие заняты совершенно другим делом, о Париж, черт побрал всех женщин, за которых он оказался в немилости у начальства. Майор отогнал от себя грустные воспоминания и уставился на пленного. –Что хотите?

–Я хочу предупредить вас, что готовят побег.

–Кто? Покажите! Охрана – в комнату ввалились два здоровых лба. –Пусть он покажет.

Но Андрею совсем не улыбалось быть убитым своими. Если он покажет его просто на всего придушат те. –Господин майор, а может мне найдется какая ни- будь должность.

Майор был ошарашен, от такой наглости, но, быстро придя в себя, усмехнулся, он увидел в глазах этого человека, что он давно перешел грань своей совести, – Хорошо будете надсмотрщиком и выберите себе помощников, наверно знаете кого??

–Да

–Прекрасно, а теперь покажите тех, кто замыслил побег.

Политрука расстреляли, а Андрей стал главным, среди надсмотрщиков, они руководили работой, Андрей поставил дело, так что люди перестали доверять друг другу, но все ненавидели его. Год он был лагере, а через год стал полицаем в одной из деревень, заработав себе славу жестокого, хитрого врага, его несколько раз пытались убить, но словно он был заколдован, пули его не брали. Андрей изменился, отрастил бороду, и черные глаза стали еще холоднее. Но за все время он скрывал свое имя, сам не понимая почему, а потом, видя, что немцы не побеждают, решил оставить все как есть. Потихоньку собирал золото и другое добро, он копил на новую жизнь, ждал подходящего момента бежать, в какую ни будь тихую страну. В конце 43 года он стал начальником полицаев в деревни Лотки. Там был полковник СС Курт Геенс, высокий крепкий, настоящий ариец, с голубыми глазами и белокурыми кудрями. Этот человек вызвал антипатию у Андрея, холодный спокойный человек, всегда презрительно смотревший и разговаривавший с ним. Всегда указывал на его место, но больше всего бесило Андрея, что этот немец, прекрасно говоривший по-русски, влезал во все его дела. Андрей был в недоумении, почему его отправили в захолустную деревню. Но по слухам этот человек слишком много высказывал свое мнение и что бы хоть как- то усмирить его отправили его в эту деревню, что для Андрея было совершенно ни к чему.

Этот Геенс сменил начальника полиции спившегося и отправленного на фронт. Он заставил всех вспомнить о дисциплине, постоянные проверки постов, запрет мародерства населения и приказ о запрете пьянства полицаев, наказание одно расстрел. Этот человек решил взяться за партизан. Бывший начальник просто на всего за ворота и даже в туалет ходил с охраной, а этот пошел в лес, но получив мощный отпор, на месяц, остудивший его пыл. Но партизаны почувствовали перемены, появление больше постов, постоянные обстрел леса и появление больше минных ловушек сильно мешало, но все чувствовали, что –то должно измениться.

Андрей кожей чувствовал надвигающуюся опасность, на фронте у немцев все хуже шли дела, и он уже подумывал, как бы сбежать, прихватив золотишко. Но постоянно, что –то мешало. Он отложил свое бегство еще на больший срок, когда Геенс вызвал его к себе. Андрей вошел в комнату и увидел хозяина кабинета у себя за столом, как всегда чисто выбритого и одетого с иголочки. Андрей вытянулся. – Полицай Лисица Митрофан Василевич прибыл.

Геенс поморщился и отложил карандаш, – я бы попросил вас так не кричать. Последний раз я вас предупреждаю, что бы ваши люди ни пили, а так же, что бы вас я ни видел пьяным. И еще, приведите себя в порядок вы, похожи на пугало, хотя бы побрейтесь. Можете идти. – Он снова вернулся к своей писанине.

Андрей с ненавистью смотрел на него, а потом случайно посмотрел в зеркало. На него смотрел, заросший до самых глаз длинной бородой и сверкали черные глаза из – под нависших над глазами волос. Андрей усмехнулся, потом круто развернулся и вышел, из кабинета. Выскочив на улицу, он только здесь смог вздохнуть свободно, добравшись до дома, он уселся за стол и пытался сосредоточиться на том, что делать дальше.

–Митрофанушка я вот тебе пирожков напекла, – прощебетал голос.

Андрей поморщился и обернулся к Серафиме, невысокой полной, с круглым конопатым лицом, с глупыми коровьими глазами. Эта женщина досталась ему по наследству от покойного начальника полицаев. Но Андрей все больше убеждался, что она не так глупа, как казалось. Который раз он спрашивал себя, зачем нужно было идиоту покойнику тащить из концлагеря эту женщину, если здесь было полно женщин, но ответов он все равно не получит. Он все больше и больше утверждался в своей догадке, что это она отправила его на тот свет и готовиться сделать то же с ним. Женщина поставила на стол полную тарелку пирогов, он давно чувствовал запах так сладко щекотавший ноздри, но мысли были сильнее.

На столе появился запотевший графин с водкой. Андрей взял пирог, но тут заметил, как напряглась Серафима, как внимательны, стали глаза, словно она чего – то ожидала.

–На, съешь! – Он поднес к ее рту пирог и по тому, как она отшатнулась, понял, что был прав.

Одним движением опрокинул стол и бросился на отпрянувшую женщину, повалил ее на пол и, пытаясь увернуться от ее когтей, стал засовывать ей в рот еду. Серафима нащупала на полу ножик и, схватив его, всадила его в плечо, он взревел и рухнул на нее. Она освободилась и сбежала. Андрей же даже не потерял сознание. Он был скорее оглушен, нож вошел в плечо. Несколько дней провалялся в кровати. И почему то вспоминал Федора. А в начале 43 года он его встретил. Немцы отступали, а еще начальник гарнизона сошел с ума после того как ему прислали письмо где черно оп белому говорилось что его дети погибли при бомбежки. Приказав согнать всех жителей, он выдирал из толпы детей, рубил им головы и сбрасывал в колодец. А взрослых согнали в сарай и подожгли. Андрею было плохо. Кто ударил по голове Андрей не помнил , но удар был хороший была рассечена бровь и кусок кожи висел. Запах крови, запах горевшей плоти вызвал рвотные позывы. Неожиданно на улицу влетели трое партизан, это были мальчишки. Двоих ранили и схватили, а третий сбежал. Сам начальник их пытал, а потом застрелился. Немцы бежали, Андрей остался один и вдруг увидел Федора он сидел на коленях у колодца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.