Вероника Добровольская – Семейные тайны. 18 книга. Шёпот Полярной звезды (страница 5)

В этот день у Андрея прорезался первый зуб. Это было событие, которое отмечали в их роду с особым трепетом. Отец, как и положено, опоясал малыша своей шашкой, осторожно, чтобы не поранить, и усадил на своего верного коня Тумана. Андрей крепко вцепился в гриву, чувствуя мощь и тепло животного. Туман, казалось, понимал, что происходит, и стоял смирно, лишь тихонько фыркая.

-Бери казака! – Сказал Иван Петрович, передавая сына матери, Пелагее. В её глазах светилась гордость и нежность.

На зубок Андрею подарили не просто игрушку. Это был маленький, искусно вырезанный из дерева лук и колчан со стрелами, наконечники которых были тупыми, чтобы не поранить малыша. Отец объяснил: -Ты будешь казаком и они помогут тебе.

Пелагея улыбалась, смотря на своих детей. Демьян почему то стал отдаляться от неё, да и от отца то же , стал хмур , да невесел. – Как бы старшой не заболел! – Поделилась она с подругой когда стирала белье на реке.

- А ты сходи к бабке Марье, она и совет и травки какой даст.- Посоветовала Аннушка.

- Дело говоришь!- Обрадовалась Пелагея, вытирая пот со лба. – Вот закончу так и сразу пойду.

Отполоскав белье, она закинула его в корзину и, кликнув Демьяна, поспешила домой, быстро развесив белье. Она поправила косынку и нырнула погреб, достала сливок и хлеба и поспешила к бабке Марье жившей не вдалеке от станицы.

Уже подходя к небольшому , заросшему подсолнуху домику женщина заробела и остановилась, но хозяйка уже вышла на крыльцо. – Ну и чего стоишь, заходи!- Буркнула старуха, она была маленькая , сухонькая, её глаза когда то карие потускнели , а седые волосы выбивались из-под платка. Она чуть постояла и вернулась в хату.

Но Демьян набычился, вдруг заревел так, что напуганная женщина, подхватив сына, бросилась обратно домой.

Демьян возился с братом, помогал, матери и отцу, прекрасно ездил на лошади и уже умел обращаться как с саблей, так и плеткой. Андрей очень любил старшего брата и пытался повторять все за ним. Но тот периодически его одергивал. И словно боялся иногда даже замахивался, но тут же остывал и куда –то убегал. Это было очень странно, Пелагея порывалась вновь пойти к Марье, но каждый раз ноги возвращали её домой.

Так Андрею исполнилось шесть. Он уже уверенно держался в седле, хотя и не так лихо, как его отец. Сегодня был день его первого настоящего испытания. На главной площади станицы, на майдане, собрались все казаки рода, а во главе с атаманом. Сердце Андрея колотилось от волнения.

-Ну, сынок, покажи, на что ты способен! – Подбодрил его отец, усаживая на молодого, но уже крепкого жеребца.

Андрей почувствовал, как его руки немного дрожат, но он вспомнил слова отца: «Упал – казаком не стал». Он крепко сжал поводья и дал команду жеребцу. Конь рванул вперед, и Андрей, забыв о страхе, почувствовал, как ветер треплет его чуб. Он держался в седле, несмотря на резкие повороты и скачки. Когда жеребец остановился, Андрей, немного шатаясь, но, не упав, спрыгнул на землю.

Атаман, улыбаясь, подошел к нему и повязал на руку алую ленту с вышитой тамгой их рода. -Вот ты и казачонок. – сказал он. И обнял его крепко, и в его глазах Андрей увидел не только гордость, но и надежду.

С этого дня жизнь Андрея наполнилась новыми заботами и умениями. Игры во дворе превратились в настоящие тренировки. Он учился обращаться с лошадьми, как с живыми существами, чувствовать их настроение. С пяти лет он уже скакал верхом, играл в «нападение» и «оборону», учился метко стрелять из лука, целясь в мишени, которые отец сам вырезал из дерева.

Когда Андрею исполнилось четырнадцать, начался новый этап. Подростковая инициация. Это были уже не просто игры. Группа парней, включая Андрея, разбилась на две команды. Им выдали камышовые пики и лубочные сабли. Задача была – построить «укрепление» из веток и травы, а затем захватить знамя противника. Андрей чувствовал азарт и напряжение. Он бегал, уворачивался, пытался прорваться сквозь оборону соперников. Были и падения, и синяки, но никто не сдавался. В воздухе витал дух соперничества, смешанный с шутками и подбадриваниями. Бумажные шапки слетали, знамена трепались на ветру, а победные марши под дудки и трещотки звучали как настоящая боевая музыка. Андрей понял, что эти потешные бои – не просто развлечение, а настоящая школа выдержки и тактики.

Наконец, наступил возраст, когда Андрея стали считать «малолеткой» – семнадцать лет. Он уже был крепким юношей, готовым к настоящим испытаниям. Первым делом его отправили в летний военный лагерь. Там, под палящим солнцем, он учился маршировать, владеть настоящим ружьем, метать ножи и, самое главное, поднимать монету на скаку. Это было самое сложное. Лошадь неслась галопом, а нужно было, не теряя равновесия, наклониться и поднять с земли мелкую монету. Андрей падал, сбивал колени, но упорно тренировался. Он видел, как другие парни сдаются, но его отец, всегда говорил: Казак не тот, кто не падает, а тот, кто поднимается. И Андрей поднимался. Он чувствовал, как его тело становится сильнее, а дух – крепче.

После лагеря наступил самый ответственный момент – принятие в казаки. Это было не просто формальное событие, а настоящее посвящение. Андрей стоял перед казачьим кругом, в центре которого горел костер. Его отец, Иван Петрович, и другие старейшины рода внимательно смотрели на него. Атаман задавал вопросы о чести, долге, верности казачьему братству. Андрей отвечал твердым голосом, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с ритмом казачьей песни. Затем ему вручили настоящую казачью шашку, уже не игрушечную, а ту, что он видел на поясе отца с самого детства. Он почувствовал ее вес, ее холодную сталь. Это был символ его новой жизни, его ответственности. Он присягнул на верность, и в этот момент Андрей понял, что он больше не мальчик, а настоящий казак, готовый защищать свою землю и свой народ.

*****

Дон разливался, играя бликами на казачьих саблях, а в станице, царила тревога. Не из-за набегов татар или разбойников, а из-за старшего сына Ивана, Демьяна. С каждым годом он становился всё больше хмурым, словно туча, нависшая над степью. Отдалялся от родных, избегал шумных застолий, где звенели кубки и лились песни. В 18 лет, когда другие парни уже выбирали невест и мечтали о славных походах, Демьян сел на коня и уехал. Куда – не сказал. Просто исчез, оставив за собой лишь пыль на дороге и немой вопрос в глазах матери.

Иван только пожал плечами. Что с ним поделаешь? Степь широка, воля казачья безгранична. Все его мысли были о младшем сыне, Андрее, и словах священника, что тот произнес на крещении..

Прошло три года. Дон по-прежнему разливался, жизнь в станице текла своим чередом. Уже и невеста подрастала – Катерина, дядьки Игната дочь, друга и военного побратима Ивана. Девушка была что надо: конопатая, с черной, как вороново крыло, косой, которая доставала до пояса. Глаза – озорные, смешливые, а характер – кремень. Самая настоящая казачка, готовая и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти. Все в станице знали, что Катерина – пара Андрею. Игнат с Иваном уже давно договорились о свадьбе, ждали только, когда Андрей созреет.

Но Андрей, словно не замечал Катерину. Он видел её, как подругу в детских играх и посиделках. Катерина же, хоть и старалась не показывать виду, страдала. Она видела, как Андрей избегает её взгляда, как уходит в себя, когда она пытается заговорить. Она слышала шепот станичниц, которые говорили, что Андрей не такой, как все, что в нем есть что-то странное, что-то, что не даёт ему быть счастливым.

Однажды, когда Катерина возвращалась с речки, где полоскала белье, она увидела Андрея, сидящего на берегу. Он смотрел на воду, и в его глазах была такая тоска, что сердце Катерины сжалось. Она подошла к нему, села рядом, не говоря ни слова. Андрей не сразу заметил её присутствие. Когда же он поднял голову, его взгляд был полон боли.

-Что с тобой, Андрей? – Тихо спросила Катерина.

Андрей отвернулся. -Ничего, Катерина. Просто мысли одолевают.

-Мысли?

Он долго молчал, а потом, словно решившись, произнес: -О Демьяне. О том, куда он уехал. И о том, что я, возможно, пойду по его стопам.

Катерина вздрогнула. -Что ты такое говоришь? Ты же не такой, как он!

-А откуда ты знаешь? – Горько усмехнулся Андрей. -Может, во мне тоже сидит эта… эта тоска, которая гонит прочь от дома, от родных, от всего, что должно быть дорого.

-Но почему? – Катерина не могла понять. -У тебя же есть все! Отец, мать, станица, я…

Андрей посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула какая-то странная, почти безумная искра. -Ты не понимаешь, Катерина. Есть вещи, которые сильнее нас. Есть судьба, от которой не убежишь-.

Катерина почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она не знала, что ответить. Слова Андрея были полны какой-то мрачной, непонятной ей силы. Она видела, что он не шутит, что он действительно верит в то, что говорит. И в этот момент Катерина поняла, что Андрей – это не просто парень, которого ей прочили в мужья. Он был загадкой, которую ей предстояло разгадать, если она хотела спасти его от той тени, что нависла над ним, как когда-то над Демьяном.

Она встала, не отводя от него взгляда. На ней было простое, но ладно скроенное казачье платье, вышитое по подолу и рукавам незатейливым узором, что подчеркивало её стать. Босые ноги, привычные к речной гальке и степной траве, казались продолжением земли. На голове, среди воронова крыла волос, красовался венок из полевых цветов – ромашек, васильков и алых маков, который она сплела с особой тщательностью, надеясь хоть так привлечь его внимание. А на шее, поверх платья, лежали самые красивые бусы, что она тайком взяла у матери – янтарные, с вкраплениями бирюзы, они мерцали на солнце, словно маленькие огоньки. Мать только махнула рукой, дочь даже стирать ходила нарядившись. - Я не понимаю, Андрей, но я хочу понять. Я не отступлюсь от тебя, что бы ни случилось. – Голос её звучал твердо, несмотря на дрожь, что пробежала по телу. Она чувствовала, что стоит на пороге чего-то неизведанного, но отступать не собиралась. В её глазах, обычно озорных, сейчас горела решимость, та самая, что отличала настоящую казачку. Она была готова бороться за него, за их будущее, даже если это означало идти против неведомой силы, что тянула Андрея в бездну.