Вероника Десмонд – Золушка для миллиардера (страница 24)
Но все эти варвары не знают главного — Эзилат не покорится им, потому что его защищают грозные воины! Я вижу этих грозных воинов прямо сейчас!»
На этих словах воины воинственно закричали, кто-то стал бить оружием об щиты. Над лагерем поднялся такой оглушительный гул, что стаи птиц поднялись с соседних деревьев и полетели прочь. Иллир сделал паузу в своей речи, пока войско не затихло, а затем продолжил:
«Они обязательно заплатят за все. Все наши враги заплатят, я вам клянусь! А сейчас готовьтесь к будущим битвам. Готовьтесь так, будто это будет решающее сражение в вашей жизни!»
После окончания построения воины разошлись по своим шатрам. Варий, Комус, Хадегис и остальные из его децема принялись поздравлять Тита с новым званием, но это продлилось недолго — в шатер вошел министрат Иллира. Все воины в шатре умолкли.
— Центурион Тит! Царь вызывает вас к себе. Прямо сейчас.
Тит сразу же вышел следом, но услышал, как Варий то ли шутя, то ли в заправду, спросил: «Одного не пойму, раз у нас Республика, то почему ей правит царь?»
Тит вскоре прибыл к Иллиру. У него был особый шатер. В нем все было гораздо лучше, больше места и приятно пахло. Тит не обращал на это внимание — перед ним был Иллир, все остальное было не важно.
Иллир и еще несколько офицеров, явно не из их легиона, стоял у стола, где лежала большая карта Дин-Ала. Он пальцем подозвал Тита к себе.
— Вот и ты наконец.
— Повелитель, — поприветствовал его Тит.
— Сын великого Максиана. Его боялись все соседи Эзилата. Всегда шел в атаку и не потерпел ни одного поражения. Пленен сыном.
— Я просто арестовал его, когда он этого не ждал.
— Это не важно. Важно то, что ты приблизил победу и конец братоубийственной войны. Твои принципиальность, мужество и невероятная твердость при выполнении приказов восхищают меня. Иметь бы легион таких воинов, как ты… — Иллир предложил взглянуть на карту. — Но давай о деле. Вот здесь, — он показал на карту в место под названием Эзилова долина. — Тут расположен небольшой город Валлис и несколько деревень вокруг. Слышал что-нибудь про эти места?
— Только то, что это часть Республики, в которой живут валлийцы, и то, что они не очень жалуют Республику.
— Именно это и нужно знать. Там объявился некий Парис Вллийский, который поднимает валлийцев против Республики. Он хочет добиться отделения от Эзилата. Нельзя позволить ему сделать это. С сегодняшнего дня ты больше не в страже Эзилата. Я перевожу тебя в недавно организованный Легион Аквило Вентус. Теперь твоим командиром будет Легат Терентий Галлус. — Иллир указал на рослого человека с гордой осанкой, стоявшего рядом все это время. Терентий и Тит поприветствовали друг друга кивком, но Тит заметил во взгляде Терентия презрение. Иллир продолжил. — Бери своих людей и направляйся в Валлис. Там располагается когорта во главе с центурионом Плини Цесаром, являющейся частью Легиона Аквило Вентус. Цесар не слишком активно борется с Парисом. Я знаю, что ты можешь действовать намного жестче. Передай ему мой приказ и, если он не начнет шевелиться, смени его. Я даю тебе право использовать силу в отношении центуриона Цесара и валлийцев. Уверен, легат Терентий поддержит тебя во всех твоих начинаниях. — Иллир с укором посмотрел на высокопоставленного военно-начальника и тот с неким раболепием закивал. — Покажи им, что Республика не прощает предателей, Тит. Наведи там порядок.
Тит был рад получить это указание — это ни что иное, как знак высокого доверия, но при этом он понял, что ему будет не дано разобраться с Бенегусом.
— Как скоро мне нужно отправиться туда?
Иллир нахмурился, услышав этот вопрос.
— Я думал, ты готов отправиться сейчас же.
Тит на миг замешкался и хотел уже сказать, что готов отправиться, как его прервал Терентий:
— Сейчас нет смысла торопиться. Со дня на день мы ждем гонца с донесением от наших разведчиков о местоположении Париса, поэтому отправишься ты послезавтра. Пока подготовь своих людей.
— Все время ты заставляешь ждать, — с нетерпением сказал Иллир Терентию, а потом посмотрел на Тита.
Тит понял, что у него есть шанс попросить помощи Иллира. Его охватило волнение, но он решился обратиться к нему.
— Повелитель, — Тит дождался, когда Иллир взглянул на него, — Я прошу у вас прощение. Я знаю, что в Эзилате даже после вашего прихода есть люди, которые продолжают творить зло, как и раньше. Эти люди опасны для Республики. Нужно что-то с этим делать, что-то менять, иначе все будет по-прежнему. У меня есть сведения…
Иллир прервал его, подняв руку в воздух.
— Чтобы что-то поменять, нужно получить власть, — с высока произнес он. — Чтобы ее получить, а главное сохранить, нужно гарантировать стабильность. Чтобы гарантировать стабильность, нельзя ничего менять. Сейчас самое главное — удержать власть. — Иллир заметил досаду на лице собеседника и добавил: — Грядут события куда более страшные, чем все это беззаконие. Мелкие взяточники, лживые сановники, воры и прочие — все померкнет на фоне грядущего, поэтому сейчас мне нет дела до этого всего. Я выбрал тебя, потому что рассчитывал на полную отдачу, которую ты продемонстрировал, когда арестовал своего отца. Не заставляй мен думать, что я ошибся.
Тит не ожидал услышать ничего подобного. Первым делом он вспомнил слова Иллира перед строем: «Они обязательно заплатят за все…» говорил он.
— Центурион, вы свободны. Готовьтесь к походу, — заключил Иллир и вновь посмотрел на карту, всем видом показывая, что Титу пора идти.
— Есть, повелитель! — отозвался Тит.
Тит вышел из шатра в смятении. Он не знал, что и думать, и погрузился в большие сомнения. Ему стало с одной стороны стыдно перед царем, а с другой стороны — тяжело, потому что он ощущал, что преступники не будут наказаны. Ему начало казаться, что, если он сам закроет на это глаза, то вскоре станет таким же. Тогда в чем же смысл всей этой борьбы? В чем смысл этих жертв? Он должен был что-то сделать с Бенегусом и его шайкой до того, как ему придется уехать из города.
Глава VII
Судный день, часть 1
Вечерело. В и без того темном помещении темницы настала полная темнота. Натан, съежившись, дремал. Ему чудился неясный сон. Бесконечная белая даль — земля, покрытая ослепительно белым снегом и серые, низко нависшие над землей тучи, и вьюга. Режущий холод пронизывал тело Натана, а в тревожном вое ветра слышался голос: «Натан», — звал он, — «Натан, я здесь…» Голос был практически не слышим. Натан всматривался в глубь яркого света, пытаясь осознать, что это за голос и вдруг все понял. Во сне все было так прозрачно ясно. Невероятная уверенность окутала его спящий разум — Аврелия на севере! Сердце громко забилось в груди, чувство непреодолимой тоски стало разрывать Натана изнутри, и в этот миг его глаза открылись, и он вновь очутился в темнице. Натан все никак не мог к ней привыкнуть, как и склизким стенам, прелому запаху и пронизывающей пещерной тишине. Он отдернулся от пола, пытаясь прийти в себя. Все то был сон, но какой реальный он был. Натан много думал об Аврелии — времени в тюрьме предостаточно, но лишь одна мысль ему не давала покоя: «Могла ли Аврелия действительно пойти за ним на север?» Натан хотел отмахнуться, но этот сон заставил его остановиться. Он вспомнил письмо, которое принес Лотар — Аврелия ждала его. Натан уперся руками в дверь. Его сковывали стены темницы, а будущее совсем не было ясным.
Вдруг послышались шаги — стража пришла за Натаном и повела его на суд. Когда Натан оказался на улице и свежий воздух влился в легкие, желаний жить обрело новую энергию. Стражник подтолкнул портного. Идти было недалеко, никто из прохожих даже не заметил, как старика провели по улице и завели через задний вход в здание, где судили всех сторонников Энрике Примота. Натан очутился в небольшой комнатушке с остальными заключенными. Это было одно из помещений старых общественных бань. Натан осмотрелся: один выход из помещения был прочно заколочен досками, другой охранялся; высокие потолки, уже почти обшарпанное покрытие стен с рисунками, разбитые временем колонны напоминали о былом богатстве этих мест. Только самые богатые жители Эзилата могли позволить себе ходить сюда, чтобы помыться. Натан тоже был одним из них. Как оказалась превратна судьба, что над ними вершили суд именно в этом здании, «Теперь там отмывают их грязные души», сказал после кто-то из приближенных к Иллиру. Видимо, не случайно здание общественных бань было выбрано в качестве места под суд.
Людей выводили по очереди довольно быстро без разбору — первыми хватали тех, кто был ближе к двери, и, не смотря на наступающую ночь, никто и слова не говорил, что скоро все закончится. Более того, чем позднее становилось, тем злее становились стражники. Натан осмотрелся и в глазах людей — аристократов, купцов, сановников, увидел страх и отчаяние. Никто из тех, кого выводили, не возвращался. Среди заключенных кто-то сказал, что всех убивают по очереди, но Натан в это не поверил. Республика не могла допустить такой кровожадной расправы. Волнение нарастало.
В конце концов вошедшая стража указала на Натана и еще на одного человека. Обоих повели из помещения по коридорам. Мимо прошла еще пара воинов за другими заключенными. Через мгновение их вывели в зал, где располагался главный бассейн. Там стояло семь или восемь воинов стражи — они даже не обратили внимание на вошедших. Помещение хорошо освещалось факелами. Натан ужаснулся представившемуся зрелищу: вся плитка вокруг была залита кровью, по кромке лежали людские головы, а в бассейне десятки обезглавленных тел. У Натана закружилась голова, холод охватил сердце. Всех убили. Стража, словно какие-то невежественные злодеи, складывали головы убитых в виде небольших пирамидок, которые убирали большими выгребными лопатами, без всякого почтения к их жизни. Наверно, они настолько очерствели за время войны, что для них это было даже каким-то развлечением, но для Натана это было самым настоящим беспощадным зверством. Он заметил на некоторых лицах убитых отражение внутренних страстей и цепенящей боли, настигшей их в конце.