Вероника Десмонд – Однажды я стала женой проклятого герцога: Змеиный Король (страница 25)
— Ария…
А потом в тишине комнаты, нарушаемой лишь треском камина и нашим шумным дыханием, раздается ледяной голос… до ужаса знакомый голос:
— Как… очаровательно!
Прежде чем я смогла обернуться, герцога Блеймонда снесло одной жуткой волной магии, тот ударился о стену, пробив там дыру, книги посыпались на пол одна за другой, а Киллиан все не прекращал наносить по Заклинателю удары! Один, второй, третий! Равеллиан выставил магический щит, но когда по полу поползли сотни белых змей и я вскрикнула, отвлекся, пытаясь убедиться, что со мной все в порядке, отвернулся, и одна змея успела впиться шею. Я вскрикнула повторно, герцог начал стремительно бледнеть.
Равеллиан пошатнулся, но устоял. А Киллиан, чьи глаза были темнее самой бездны, усмехнулся:
— Демоны! Пришлось попотеть, чтобы попасть к вам в гости. Мог бы и не наставлять на меня целую армию, Рав, — а затем его лицо ожесточилось: — Я разве не говорил тебе не трогать
В руках у Аспида вдруг появилось что-то ужасное, плотное, темное… По деревянному полу пополз иней, температура воздуха заметно упала, при каждом выдохе изо рта выходили клубки пара. Я испуганно сглотнула, предчувствуя, что вот-вот произойдет что-то ужасное, и не думая, кинулась на перерез, отталкивая от себя змей, что ползли по моим ногам.
— Прекратите! Немедленно!
Удар пришелся по плечу. Я без сил упала на пол без возможности сделать хоть один вдох. Боль была такая, что казалось, мои вены взорвутся разом и я истеку кровью прямо тут, на ковре в Черни. По щекам безмолвно поползли слезы, сил не было даже на малейший крик. Я замерла, боясь, что за новым движением последует очередная болезненная вспышка.
— Дыши, звездочка… — шептали надо мной надломлено. — Пожалуйста, дыши, душа моя.
Время тянулась так медленно… Наконец, на меня обрушилась столь желанная темнота, забирая с собой всю боль и отчаянье.
Слышались крики, возня… удары… Казалось, прошла вечность, прежде чем появился новый, неизвестный мне ранее голос:
— Г-г-господин Аспид, я сделаю, что смогу.
И жестокое, ледяное в ответ:
— Конечно, сделаешь. Если ей не станет лучше в течение часа, я убью тебя самым болезненным способом.
— Г-госпо-один Блеймонд, я не подписывался на такое, я являюсь заслуженным профессором, я…
И в ответ не менее ледяное, чем секундой ранее:
— Лечите, профессор. За каждую пролитую ее слезинку, я буду лишать вас…
Продолжение фразы, слава богам, я не услышала, провалившись в блаженный сон. А когда проснулась с облегчением осознала, что боли больше нет, вообще никакой нет! Ни ощущения раздираемой плоти на плече, ни головной боли, ни апатии, ни грусти! Мне хотелось летать! И, пожалуй, я бы так и сделала, если бы сильные руки не схватили меня поперек и не вернули на мягкую кровать.
— Еще полетаешь, птичка, — не взирая на сарказм и насмешку в голосе, надо мной склонилось взволнованное, бледное лицо Киллиана. Его ледяная и явно дрожащая рука нежно притронулась к моей щеке. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — счастливо улыбнулась я и обхватила его ладонь.
Киллиан замер, с тревогой, всматриваясь в мои глаза. А затем вдали комнаты послышался глухой голос герцога:
— Что вы с ней сделали?
— Вы…вылечил, — испуганно ответил, судя по всему, профессор.
А я решила прояснить один важный, невероятно волнующий меня вопрос!
— Правда полетаю? — спросила я бледного Киллиана с мольбой в голосе. — С вами?
— Полетаешь, — вроде бы и ответ положительный, но прозвучал почему-то как угроза. — Со мной, — прохрипел маг. Его лицо помрачнело, вены на лбу напряглись. — Со мной, звездочка.
Глава 19 — Терпение
— Ты не посмеешь забрать ее!
— На ней флер Лиардон, — холодно сказал мужчина над ухом, рассматривая маленькие точки от укуса на моем запястье. — Я смогу выдержать. А ты, Равеллиан, сможешь?
Ответом тому было молчание.
Кажется, меня подняли сильные руки и куда-то понесли. Состояние полусна-полуяви усилилось, а вместе с тем и пробирающий до дрожи озноб. Зубы стучали, я пыталась теснее прижаться к мужчине, от которого просто безумно хорошо пахло деревом и мылом. Над головой тяжело вздыхали, пытаясь воззвать меня к совести… Но совесть возвращаться не собиралась! Потому я прикоснулась холодными губами к шее Киллиана, крепче втянув в себя его аромат.
— Звездочка моя бесстрашная, сделаешь так еще раз, и я за себя не ручаюсь! — ласково сказал маг, а потом прорычал: — Не двигаться!
Знакомое чувство мимолетной невесомости, сменяющийся пейзаж вокруг… И мы оказались в просторной кухне.
— Малышка, ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю, когда ты будешь в сознании?
Я нахмурилась и отрицательно помотала головой. В голосе мужчины сквозила опасность, но… страшно мне не было. Я чувствовала себя блаженно изможденной и в то же время намного бодрее, чем обычно.
— Нет, но я хочу, чтобы вы обняли меня покрепче.
Киллиан изогнул бровь, его ладонь ме-е-едленно спустилась на попу, а затем мое ухо опалило горячим дыханием:
— А знаешь чего хочу я? Помимо того, чтобы выпороть тебя хорошенько? — Я замерла, сердце бешено застучало, чтобы в следующее мгновение и вовсе остановиться: — Я изнываю от желания бросить тебя на кровать, зажать твои прелестные ручки у тебя над головой и целовать твои губы до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня тебя…
Он замолчал, как будто решая, посвятить ли меня в свои секреты или нет.
— Умолять что? — спросила я несколько нетерпеливо.
Киллиан прикрыл глаза и хрипло выдохнул:
— Демоны, одарите меня терпением.
Мужчина хотел поставить меня на пол, однако я в свою очередь была категорически против и вцепилась в того мертвой хваткой. Над головой тяжело вздохнули, перехватили поудобнее — так, что теперь я висла на Киллиане, как обезьянка, и удерживая одной рукой, принялись что-то готовить.
В нос то и дело ударяли резкие сладкие ароматы, но все они мне не нравились — мне был нужен только один: дерево и мыло, запах Киллиана. Потому я не отрывалась от его шеи, задевая короткими поцелуями бешено бившиеся вены.
— Арр-ри-ия! — прорычали мне, ласково погладив по волосам. Но мне было все равно! Ровно до того момента, пока меня совершенно нагло не ударили по попе! — Хочешь перейдем в кроватку?
Возможно в другой момент я бы и возмутилась такой неприличной угрозе, но сейчас мысли текли совсем в ином направлении… В голове тут же замелькали соблазнительные картинки, как в постели в купе с одеялом и этим потрясающим мужчиной будет тепло, и я радостно выдохнула:
— Хочу!
Мне не ответили.
Вот совсем.
Лишь продолжали шумно дышать и стоять почти неподвижно, крепко прижимая к своей твердой груди. Сознание плавало в полутьме, лишь механически фиксируя происходящее.
— А можно я распущу ваши волосы? Они такие красивые… — спросила я, прожигая недовольным взглядом резинку, которая скрывало это белое сокровище.
И в ответ безапелляционно:
— Нет.
Отмерев, Киллиан продолжил готовку чего-то терпко-сладкого. Сначала я расстроилась, а потом вспомнила про постельную угрозу, и будучи самой настоящей диверсанткой мстительно дернула черную резинку вниз. Шелковые прямые волосы рассыпались, немного не доставая до сильных плеч. Затем я зарылась носом поглубже, потому что запах снега заполонил все другие ароматы. Невероятно вкусно!
Закончив с готовкой, мужчина невозмутимо пересадил сопротивляющуюся меня на стул и поставил передо носом темную кружку.
— Пей.
Я отрицательно помотала головой.
— Не буду.
Светло-серые глаза опасно сверкнули, а я… я позабыв про всякий холод, завороженно уставилась в восхитительное лицо напротив. Все же Киллиан в своем истинном обличии был красив, как бог, не иначе…
Желая увидеть его невероятные глаза поближе, я сделала попытку взобраться к Киллиану на колени. Попытку, впрочем, поощрили и даже позволили обнять лицо ладонями. Белесый взгляд начал стремительно темнеть; изящные, но сильные руки погладили мои плечи, плавно опустились на талию.
— Звездочка, — ласково прохрипел маг. — Не надо на меня так смотреть.
Я улыбнулась и с надеждой предложила: