Вероника Черных – МЕДВЕДЬ ПИЛЛИ (страница 4)
Под завесою тьмы он вершил
Колдовские делишки свои
И в подземной пещере Роцца
Он срывал быстро маску с лица
И смотрел на себя в зеркала.
А за полночь он снова в седле,
По селениям мчится верхом,
Бедным людям помочь в ремесле,
Богачу в дом посеять всё зло,
Несчастливцу забыть, что прошло.
С мрачным цокотом чёрных копыт
Эверард на коне разъезжал.
Ливнем жалобным сильным облит,
Всадник тихо, протяжно стонал.
Стон его каждый сук отдавал.
И кто видел его в этот час,
Тот слепым становился в тот час.
А кто слышал тот дьявольский глас,
Бог бы уши того уж не спас.
Так ужасен был юный король!
Пробирает? Вот-вот. Его уродливость лишала сознания всех, кто случайно видел его без маски. И ещё говорили, будто никто из тех, кто видел королевское лицо, не выжил.
Так. Что это у тебя нос задрожал? Прекрати. Прекрати-прекрати! Я вовсе не хотела тебя пугать! Для этого у тебя реальная жизнь имеется. А тут – просто сказка. Сказка о Медведе Пилли. Помнишь, как произносится его имя? Пилтараторус?.. Да, конечно, именно так… но можно покороче? Да, вот именно. Пилли. Ударение на последнем слоге. Ты просто молодец, чудный ребёнок.
Итак. Карета остановилась, из окошка выглянул Злой Охотник и уставился в изумлении на очень странную картину: столетний дед Алфей сидит на борозде соломинку сосёт, потому что у него зубов нету, а по невспаханному полю величаво бредёт страшное двугорбое животное с изгибистой длиннющей шеей, громадными очами и длинными ногами.
Нет, это точно не жираф. Поверь мне. Про жирафа я не сказал не словечка. Правда. Правда… Правда! Это вообще Верблюд, и жираф тут не при чём. Он вообще из другой какой-нибудь сказки, которую я, быть может, сочиню для тебя потом. Если будешь сидеть смирно и тихо слушать.
Кстати, ты географию изучал? Даже если нет, поищи в книжке, где живёт жираф, а где верблюд. Единственное, что их объединяет, жаркая погода и громадные просторы. И ещё длинные шеи.
Правда, у жирафа она длиннее и прямее, а у верблюда… правильно! Короче и… нет, не кривее, а изогнутее. Как у лебедя. У лебедя и летающего верблюда шеи похожи. А так – они совсем разные… Да, ты прав, дружок: тем более, они, верблюды, не птицы…
Совершенно верно: не водоплавающие. Какой ты умница! Пятёрку тебе за твои знания о верблюдах!..
Что такое – «пятёрка»? Э-з… Ну, в общем, ты молодец.
Так. На чём мы остановились? Ага.
Злой Охотник.
Злой Охотник, дружок, увидел верблюда с крыльями и двумя горбами (совершенно несуразное существо, ты не находишь?) и разинул от изумления свой зубастый рот.
– Кто такой?! Что за зверь?! – вырвалось у него.
Он понаблюдал за Пегасом и пробормотал себе под нос: «непременно надо его поймать для моего зверинца!».
Да. Про зверинец. Когда Добрый Охотник стал Злым (тайну его превращения мы, возможно, никогда не узнаем), он стал ловить зверей не для пропитания и одежды, а ради своего зверинца, который он устроил в недрах Каменного Леса в верховьях реки Люсили. Невиданные волшебные звери, которых он ловил, попадали к нему в вечный плен. Когда-то давно, как раз после превращения Охотника, у него появилась волшебная вещь – стреляльная дуддочка, а к ней – стреляльные шарики…
Ну, да, это револьвер. Но мне больше нравится стреляльная дудочка со стреляльными шариками. Так сказочнее.
Зарядит Злой Охотник стреляльные шарики в стреляльную дудочку, прицелится в животное, которое уже поймал в свои сети и приволок в нагромождение Чёрных Скал Каменного Леса, выстрелит! И превращается живой зверь в заводную игрушку.
И Злой Охотник, когда пожелает, заводит игрушечного зверя, приказывает ему, что делать, а потом смотрит на беднягу, как он скачет, прыгает, бегает, по земле катается, на задних лапах или ногах ходит, и скалится со злобой, и зубами скрежещет. А то и что злое ему велит сделать, и бедный игрушечный зверь всё исполняет.
В общем, страшный у Злого Охотника зверинец. Вроде игрушечный, а самом деле – живой, только чужой воле подвластный.
Приглянулся Злому Охотнику Верблюд Пегас, и он тут же решил его к своей коллекции присоединить. А то, что старый дед ему хозяин, Злого Охотника даже краем совести не коснулось.
Выскользнул он чёрной костлявой тенью из золотой кареты и шмыг-шмыг – скакнул зигзагом к сидящему в немом изумлёнии деду Алфею.
– Твоя зверюга? – спросил Злой Охотник, косясь на бывшую лошадь, величаво ступавшую мягкими пальцами по земле.
Дед Алфей растерянно икнул и кивнул одновременно.
– Я тебе за неё ползолотого отдам, – сказал Злой Охотник, щурясь на бывшую лошадь – а ныне Верблюда Пегаса.
Дед Алфей воззрился на Злого Охотника.
– Чёй? За енту мохнату чуду-юду заморскую – ползолотого?! А лошадёнку я те на чего куплю?! А мне ж пахать надоть! Пять, не меньше!
У Злого Охотника лицо – как у Чайника – скала такая в Живом Лесу есть, помнишь? Такое же надутое с носиком и пар из-под крышечки и носика того же. Не хочет он такого пренебрежения к своим желаниям иметь, видишь, какой факт-то получается. Между прочим, редко кто из людей своим «хочу» поступается. Это уж очень редкие люди. Жаль, что Злой Охотник не из их числа. Иначе бы он не сделал того, что сделал.
Он присел перед дедом Алфеем и злобно прошипел, сверкая маленькими жестокими глазами:
– Я у тебя твою животину просто так возьму за ученические побои.
– Чёй-то? – перепугался дед Алфей и затрясся. – Каки-таки ученические побои?
– Такие, – шипел Злой Охотник. – Они тебя покорности научат. Раз. И в то же время до смерти не доведут. Два. Слабенькие такие побои. Ученические.
Испугался дед Алфей, да и говорит:
– Да бери ты енту зверюгу! Я сам ея боюсь! Вон какая она страхолюдина: и горбы у ей, и хвост прутиком… а копыты – и не копыты вовсе, а не понять, чего такое…
Медведь Пилли – он же мальчик Лукки – слушал сие безобразие, сидя под ухом Верблюда Пегаса, и стукал себя ручонкой по голой коленке. Ему хотелось что-нибудь крикнуть, чем-нибудь шмякнуть, а, может, и звякнуть; крикнуть что-нибудь подходящее…
Ты уже знаешь, что надо крикнуть? Что?..
«Прочь с дороги, Злой Охотник, Пегас, беги!»..
Что ж… Отличный призыв к действию. Кто его знает, вдруг Злой Охотник бы послушался, а Пегас бы не растерялся и убежал… Хотя я в этом сильно сомневаюсь, умный мой, добрый дружок.
Ой, смотри: Злой Охотник ухмыльнулся и встал! Деда Алфея не тронул, а достал аркан и бросил на бывшую говорящую лошадь. Пегас было взбрыкнул по-верблюжьи, а уж поздно: поймал его Злой Охотник… Пришлось Пегасу брести за каретой, и даже голову не мог он повесить, потому что у верблюда строение шеи такое – высокомерное, горделивое.
А Лукки притаился за ушком Пегаса и напряжённо измышляет, как ему бывшую лошадь спасти. Тут силой не поможешь. Тут случай нужен или хитрость какая… А какая?
Ну-ка, помоги мне, образованный мой, умный юный читатель!
Ну, нет. Самолёт, я думаю, в Живой Лес не долетит. Ведь Живой Лес – волшебный, а самолёт… ну, вообще-то, ты прав. Самолёт как не волшебный, ежели он с помощью энергии летает в самых разных небесах? И низко, и высоко, и высоко, и низко…
И всё же в Живой Лес никогда не залетал самолёт из Несказочной Страны, где люди до сих пор не верят в сказку. Конечно, дружок, кроме тебя. Ты, конечно, веришь в сказку. Но представь, как испугают жителей Срединного Царства рёв реактивных двигателей, и громадные железные крылья!
Так что самолёт отпадает, если ты не хочешь, чтобы перепуганный Пегас все шерстинки с горбов потерял, удирая от страшенной чуды-юды.
Корабль?.. Э-э… корабль на пашню, увы не приплывёт.
И подводная лодка тоже.
Что? Джип? Это что такое? А! Машина такая… Большая, говоришь… А чем ты её в Срединном Царстве заправлять будешь? Бензином? А тут нефти нет, чтоб бензином торговать. Бензин-то из нефти делают, ты в курсе? Так что бензина нет, заправлять нечем (не амброзией же!), ездить невозможно. Так что же?