Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 9)

— Напротив. Старики и юнцы — вот кто ничего не боится. Первые — потому, что им уже нечего терять, вторые — потому, что еще не поняли, что могут потерять. А я в расцвете лет и имею полное право бояться.

— Можешь философствовать сколько угодно, но я остаюсь в Лондоне, — хмурясь, говорит Арсен. — Я не бросаю тебе вызов, просто хочу поступить так, как считаю нужным.

— Обсудим это позже, — надевая пальто, говорю я. — И, пожалуйста, будь на связи. Наши враги не оставят нас в покое, пока не доберутся до того, что им надо.

Арсен кивает. Натягиваю перчатки и направляюсь к входной двери.

Дом, где живет Барита, находится за пределами Лондона. На улице снова льет дождь, и движение на дороге затруднено. Опаздывать не хочется. Даже задержка на минуту может спровоцировать вспышку холодного гнева. И это гораздо хуже, чем эмоциональная ярость. Чувствуешь себя насекомым, которое прихлопнули ботинком и методично размазали по паркету. Пожалуй, Барита — одна из самых бескомпромиссных вампирш, которых я знаю. Она худощава, высока ростом. У нее узкая кость, из-за чего ее хочется сравнивать с точеной статуэткой. Черные волосы всегда заплетены в две косы и уложены вокруг головы. У меня двойственное отношение к Барите. С одной стороны, я уважаю ее за силу характера, с другой, ее жестокость вызывает отвращение.

Несмотря на мое беспокойство опоздать, я переступаю порог дома, где меня ждут, ровно в назначенное время.

Дверь мне открывает пожилой дворецкий. Он одет в черный костюм, его морщинистую шею украшает бабочка в белый горох. На руках — перчатки. Слуга кажется невероятно худым, словно высохшим, отчего имеет сходство с мумией. Догадываюсь, что ему намного больше лет, чем можно подумать. Такое бывает, когда человек долгое время служит донором для своих господ и получает кровь вампира, чтобы места укусов заживали как можно быстрее.

— Я — Зотикус Дорадо, из клана следопытов. Леди Барита назначила мне аудиенцию на девять часов.

— Господина уже ждут, — голос дворецкого шершав и скрипуч. Он забирает у меня пальто и жестом предлагает следовать за ним.

Поднимаюсь по широкой лестнице, устланной ковром багрово-красного цвета. В воздухе витает пряный аромат сандала. Мы сворачиваем налево и проходим узкий коридор. Дворецкий останавливается возле белой двери, украшенной золотыми вензелями. Открывает ее, входит внутрь и объявляет о моем прибытии.

— Пусть войдет! — звучит короткий приказ Бариты.

Вхожу в просторную комнату, стены которой драпированы красной тканью. В центре, друг против друга, стоят два кресла с высокими спинками. Между ними — небольшой стеклянный стол на металлических ножках. На нем стоит графин с кровью и два бокала. Тут же лежит толстая книга в тисненом переплете, а поверх нее — хрустальные четки. Возле стены — огромная кушетка, покрытая бархатным покрывалом вишневого цвета. На ней с бокалом в руке восседает Барита. На полу возле ее ног сидит Алонсо. Его голова покоится у нее на коленях, и она мягко, почти самозабвенно, проводит бледной рукой по его волосам.

— Выражаю искреннее сочувствие в связи с истинной кончиной Маркуса, — я кланяюсь леди, и она, отстраняя от себя Алонсо, поднимается.

— В задницу сочувствие, — говорит она и вскидывает подбородок. — Оно не воскресит Маркуса. Хочу, чтобы ты нашел его убийцу и привел ко мне, сюда, в мой дом. Чтобы я могла лично расквитаться с этой мразью. Я с удовольствием сдеру с него кожу, а когда он обрастет новой, снова доставлю себе подобную радость. И буду делать так, пока мне не надоест. Тварь будет мечтать о смерти, как о благословении.

— Для наказания преступников существует суд, — напоминаю я, и в глазах Бариты вспыхивают алые искорки.

— Вендетта вне закона.

— Мы не знаем, кто и почему убил Маркуса. Что, если его убийство спланировано, чтобы развязать войну между вашим кланом и законниками? Этот мир еще хрупок, — убедительно говорю я.

— Я почти уверен, что это стервятники, — говорит Алонсо. Он поднимается на ноги и подходит к столу. Берет графин и наливает себе крови в бокал. — Незадолго до смерти Маркусу угрожал один из них. Речь шла о какой-то библиотеке древних книг. Якобы Маркус увел у них эти книги из-под носа самым бесчестным образом.

В памяти всплывает отрывок письма Антонеллы Конраду. Там речь шла о покупке библиотеки. Но причем здесь стервятники? Как они могут быть связаны с Отверженными?

— Библиотека? — вскидываю брови я. — Но что в ней такого особенного, что из-за нее можно убить?

— Древние манускрипты, объясняющие появление вампиров на земле. Наши сильные и слабые стороны. Маркуса как ученого интересовали эти материалы. Он всю жизнь изучал происхождение нашего вида, и библиотека была для него отличным шансом продвинуться в своем изучении, но она ему так и не досталась. Кто-то просто подставил его, — взволнованно говорит Алонсо.

"И я даже знаю, кто!" — проскакивает у меня в мыслях, но я молчу.

— Когда это было? — спрашиваю я.

— Пару недель назад.

— Кто ему угрожал?

— Некто Клаус Бранд из клана стервятников, — поясняет Алонсо.

Киваю, это имя мне знакомо.

— Прискакал сюда, затеял скандал, — продолжает Алонсо, сильно жестикулируя. — Подрался с Маркусом, хвала ночи, их успели разнять. Уходя, пообещал, что так это не оставит.

— Маркус сказал, куда собирается пойти в день своей смерти?

— Это было связано с Конрадом, — говорит Барита. — Я слышала отрывок разговора. Он очень переживал смерть друга. Они были близки.

— Известно кто звонил ему? — спрашиваю я и догадываюсь, что, скорее всего, Маркус говорил с Якубом.

— Нет, он не называл собеседника по имени. В жандармерии сказали, что звонили из телефонной будки, — поясняет Барита.

— Почему Конрад не вступил в ваш клан?

— Его заявка не была одобрена, — печально говорит Алонсо. — Из-за возраста.

— Вы не думаете, что их смерти связаны?

Барита и Алонсо переглядываются. Похоже, такая мысль не приходила им в головы.

— У них были какие-то общие проекты, друзья, совместные неприятности, конкуренты? — не давая им задуматься, спрашиваю я.

— Ходили слухи, что у Конрада появился новый приятель, — понизив голос, говорит Алонсо. — И что он из Отверженных. Но я уверен, что это не больше, чем сплетня недоброжелателей. Хотя откуда они могли взяться у такого отшельника, каким был Конрад, — ума не приложу.

— Я требую, чтобы ты приступил к поискам немедленно, — говорит Барита. — Будут нужны помощники — выделю в помощь столько вампиров, сколько надо.

— Мне жаль, но я не смогу взяться за это дело, — помолчав, произношу я.

Алонсо издает тихий рык. Барита щурит алые глаза.

— Вот как? Быть может, потому что я не назвала цену за подобную услугу? Поверь, она будет высокой.

— У меня нет сомнений в этом. Но меня ждут в другом месте, и я обещал там быть до визита к вам, леди. Не могу нарушить данного слова.

— Но и отказаться ты не можешь, — негодует Барита. — Мы оказали тебе доверие. Это, как минимум, невежливо.

— Я тронут и польщен, но вынужден повторить, что отказываюсь, — говорю я, хотя мне до чертиков хочется ввязаться в это дело. В нем слишком много загадок, что подогревают мой интерес, разжигают азарт, который не был востребован добрых триста лет.

Алонсо осушает графин с кровью и швыряет его на пол.

— Ты разочаровал меня, Зотикус, — в его презрительном шепоте чувствуется беспомощность. — Маркус был моим созданием. Ты ведь сам создатель и знаешь, что это такое. Это больше, чем просто дитя. И я его потерял. А ты… Ты отказываешь мне в такой малости — уничтожить того, кто отобрал у меня самое ценное.

— Боль от этого не станет меньше, — говорю я, желая как можно скорее убраться отсюда.

— Для тебя это будет иметь последствия, Зотикус, — сухо говорит Барита. Дверь тихо скрипит, и в комнату входит знакомый мне дворецкий. — Ты не видишь, что я занята, идиот?

— Я бы не стал беспокоить леди ерундой, — бесцветным голосом произносит дворецкий и протягивает ей в четверо сложенный лист. Она грубо вырывает его из сухих пальцев слуги и пробегает по написанному глазами.

— Можешь идти, — говорит она дворецкому и опускается на кушетку. Тот бесшумно исчезает. Алонсо с тревогой смотрит на вампиршу.

— Дурные известия? — спрашивает он. Она лишь отрицательно качает головой.

— Зотикус, забудь о том, с чем мы к тебе обращались. Считай, что этого разговора не было, — медленно, словно через силу, говорит Барита.

— Что?! — возмущается Алонсо. — Ты не можешь так поступить!

— Мы доверим это дело жандармерии, — жестко говорит Барита, глядя на него исподлобья. Заметив, что он смотрит на записку, рвет ее на мелкие кусочки.

Задаюсь вопросом о том, что могло заставить сильную и могущественную Бариту так круто поменять планы? О чем таком знал автор письма, что она отозвала столь важное для своего клана задание? Кажется, я не смогу выполнить ее просьбу и забыть о нашей встрече.

— В таком случае я с вами прощаюсь, — говорю я. Барита кивает. В знак почтения подхожу к ней и целую ей руку. Киваю раздосадованному Алонсо и выхожу из комнаты, радуясь, что мне удалось подобрать пару обрывков записки. Возможно, почерк отправителя будет знаком. Мне почему-то кажется, что я должен его узнать.

Выйдя из машины, смотрю на свой дом. Во всех окнах горит свет, и это кажется мне странным. Дэшэн всегда очень трепетно относится к расходованию электроэнергии. И часто ворчит, если кто-то из девочек забывает выключить освещение. Что же случилось сегодня? Дина и Лина решили устроить вечеринку? Оглядываюсь по сторонам. Поздний час, и наша улица пустынна. Никаких чужих машин, пьяных криков или шума. Все тихо. Даже слишком тихо. Иду по дорожке к дому. Ощущение опасности нарастает. Все чувства обостряются. Я собран и напряжен, готовый, как мне кажется, дать отпор любому существу, что осмелиться напасть на меня.