Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 11)

— Кем на самом деле был Конрад? — спрашиваю я, внимательно глядя в лицо гостя.

— Я, собственно, и пришел об этом поговорить, — Вианор опускается на диван. — Конрад стал вампиром, когда ему было пятьдесят. В таком возрасте уже не обращают. Во вступлении в клан лекарей ему было отказано. За него хлопотал Маркус и, когда дело не выгорело, обратился ко мне. Пришлось напрячь кое-кого, и заявка Конрада была одобрена. Косвенно я имею отношение к его созданию, поэтому мне так важно знать, что случилось с этим парнем. Мне кажется, что их смерти связаны. Что вам удалось раскопать?

— Пока что только неприятности, — говорю я и киваю в сторону мешков с останками Лины.

— Я понял это по твоему прекрасному лицу. Хороший шрам, девушки будут в восторге. Ты можешь поехать в крематорий к Элиоту. Скажешь, что от меня, и он все сделает, как тебе хочется, — говорит Вианор, достает блокнот, пишет несколько слов, выдирает листок и протягивает мне.

— Ви, ты сегодня подозрительно добр, — не удерживаюсь от замечания я. Тот усмехается.

— Ну, видимо, потому что я здесь не просто так. Ты и Арсен, вы должны забыть об этом деле. Я отзываю вас от расследования смерти Конрада. Пусть всем занимаются только законники.

— Как интересно, — задумчиво говорю я, и мы с Арсеном переглядываемся. — А что нам делать с теми врагами, которых мы уже нажили? Или ты их тоже отзовешь?

— Ну, считайте, что это издержки профессии, — пожимает плечами Вианор. — И помните, что Элиот всегда к вашим услугам!

— Что тебя заставило изменить решение? — спрашиваю я.

— Личные интересы и безопасность членов клана, — говорит Ви. — Большего сказать не могу.

Невольно вспоминаю Антонеллу Амати. Не она ли приложила руку к перемене решения Вудворда? Хотя вряд ли он был бы мил со мной, узнай, что она жива. Тогда, быть может, Ливия?

— Хорошо, — говорю я. — Будет так, как ты скажешь.

— Ты ведь понимаешь, что это только на официальном уровне, — понизив голос, говорит Вианор. — Я тебя знаю, ты не отступишься, пока не разберешься со всем. Но делать это ты должен очень, очень осторожно. Просчитывая каждый шаг. И не забывай держать меня в курсе.

— Я понял тебя.

— Советую вам перебраться в отель. Так, ради предосторожности, — Вианор вытаскивает блокнот и чиркает пару строк. — Вот телефон и адрес. Скажешь, что от меня. Там поймут. Ну, все, мне пора. Берегите себя, парни. Без вас будет скучно.

Провожаю его до двери. Запираю ее на ключ и задумчиво смотрю на Арсена.

— У нас больше нет поддержки, — кусая губы, говорит тот. — Я впутал нас в это дело, а теперь мы остались наедине со своими проблемами.

— Такова цена опыта. Но мы справимся, — обещаю я, хотя не чувствую в этом ни малейшей уверенности. У нас по-настоящему серьезный враг.

Я стою возле по-прежнему безжизненного Дэшэна, и на меня накатывает тоска. Надежда на чудо не оправдалась. Да, по нему не пошли трупные пятна, он не окоченел, но и не открыл глаза, как я того ожидал. Прошло больше суток с момента его смерти. Не находись мы в опасности, я бы ждал, сколько угодно, но мы должны уходить. После того, как мы съездили к Элиоту и от тела Лины осталась лишь крохотная горстка пепла, мы с Арсеном заехали в отель и забронировали там номер. Нужно лишь взять все необходимое и перебраться туда. А потом нас ждет Москва и поезд до маленького городка под названием Бариново.

— Дэшэн, друг, у нас есть еще четыре часа, возвращайся. Дом без тебя опустел. Порядок, который ты поддерживал… он полетел ко всем чертям. Ты нужен здесь. Возвращайся, слышишь?

Замолкаю. В комнате, все так же тихо, как и пять минут назад. За окном накрапывает дождь, тикают часы. Иду на кухню и вытаскиваю пакет с кровью. Последние запасы, что Дэшэн сделал для нас. Вианор прав: не стоит связываться с людьми. Они умирают, и тогда в душе остается огромная, черная дыра, на месте, где были чувства к этому существу. И ее ничем не залатать, не заполнить.

Делаю несколько больших глотков крови, но голод, вместо того, чтобы уняться, усиливается. Он жжет меня изнутри, провоцируя на злость и язвительность.

Арсен снова ушел охотиться, и мне не нравится это. Предупреждение Дэшэна о том, что от ферулы джунгарской могут быть последствия, еще тревожит меня. Я замечаю изменения в лице своего создания. Он словно переполнен кровью, как больные водянкой переполнены жидкостью. И после каждого приема пищи это становится все более заметно. Кровь перестала усваиваться его организмом? Или он стал поглощать ее намного больше?

В дверь настойчиво звонят. Торопливо вытираю губы влажной салфеткой, чтобы никто не заметил следов моего завтрака. Быстро натягиваю на себя майку и заправляю ее в джинсы. Распахиваю дверь, и в гостиной тут же оказывается девица лет пятнадцати.

— Мне нужно увидеть Дину, — без обиняков говорит она и с вызовом смотрит на меня. Визитерша небольшого роста, у нее длинные до пояса черные волосы. Глаза большие, карие. Тонкие, тёмные брови словно нарисованы. На ней желтые лосины и короткое синее платье в горошек. Сапоги до колен на огромных каблуках. В руках она держит красное пальто, а на плече болтается маленькая сумочка. Милейшее создание. Вот только кто она такая?

— Вам знакомо слово вежливость? — завожусь я.

— Да. И этикет тоже. Если что, меня зовут Рита Савро и мне нужно срочно встретиться племянницей Диной, — быстро говорит девица и я улавливаю знакомый русский акцент.

Савро?! Савро?! Я так удивлен, что на короткий момент теряю дар речи.

— Мне кажется, что до заботливой тетки вы возрастом не дотягиваете, — оправившись от шока, говорю я. Девица насмешливо фыркает.

— Вам не обязательно разбираться в хитросплетениях нашего рода, — говорит Рита, и я понимаю, что поспешил сделать вывод о ее возрасте. Да, она выглядит, как подросток, но у нее взгляд старухи.

— Вы не хотите видеть Дину. Ваше единственное желание унести отсюда ноги и больше никогда не возвращаться. Вам понятно? — если она из того самого рода Савро, то внушение не возымеет никакого эффекта.

— Да неужели? — Рита смеется. — Ваше НЛП для меня, как грелка трупу.

— Психологией балуетесь? — интересуюсь я.

— По настроению. Вы что-то бледный какой-то. Прям на мертвеца смахиваете.

— Мой бог, как вы проницательны! Я не просто похож на мертвеца, я действительно мертвец, к тому же голодный. И позавтракаю вами сейчас же, если вы не уберетесь отсюда, — выхожу из себя я, Рита с любопытством смотрит на меня. Ни страха, ни удивления. Жадно вглядываюсь в ее лицо, ища сходные с Еленой черты.

— Не надо на меня так пялиться. Это неприлично, — одергивает меня она.

— Рита! — доносится голос Дины, которая, запыхавшись, сбегает вниз по ступенькам. — Как я рада тебя видеть!

Девушки обнимаются. Дина плачет. Рита ласково гладит ее по волосам, и они садятся на диван. Стоп. Получается, Дина тоже — Савро?

— Зотикус, я знаю, что ты не любишь, когда в дом приходят незнакомые люди, но Рита единственный родной человек для меня, — извиняющимся тоном говорит Дина. — Я сообщила ей о гибели сестры, и она приехала поддержать меня.

— Можно было предупредить. Не ты ли на днях говорила, что у тебя никого, кроме Лины, нет на белом свете? Мне ждать еще каких-то сюрпризов? — смотря на девушек, спрашиваю я.

— Прости меня, пожалуйста, — Дина молитвенно складывает руки. — Мне нужно было тебя предупредить, просто эти дни я сама не своя…

— Воскресших любовников и внебрачных детей не будет, — торжественно обещает Рита. — А насчет остального советую не расслабляться.

— У вас три часа, — бросив взгляд на электронный циферблат, говорю я.

— Этого более, чем достаточно, — довольно говорит Рита и вешает пальто. — А можно что-нибудь попить? В горле пересохло.

Чертыхаюсь, иду на кухню — готовить чай для незваной гостьи.

Курьер доставляет снадобье и защитный крем от дневного света. Я заказываю его для своего создания у одной из старейших лекарей в городе. Он вызывает побочные действия в виде трупных пятен, но это единственный способ для Арсена выходить из дома днем и не погибнуть. Подобное средство особенно необходимо в путешествии. Мало ли какие неожиданности нас подстерегают? Мне хочется предусмотреть все. Бросаю взгляд на часы. Десять вечера. Что-то охота Арсена затягивается. Подхожу к окну и выглядываю на улицу. По дорожке к нашему дому движутся пять силуэтов. Предположение о том, кто может быть пятым, заставляет меня стиснуть зубы. Догадываюсь, что будет в следующую минуту и хватаю кинжал, которым был заколот Дэшэн. В одно мгновение оказываюсь в гостиной.

— Наверх! Быстро! — кричу я девушкам, и они испуганно вскакивают с дивана. — Бегом! И не высовываться!

От мощного удара дверь слетает с петель и с грохотом падает на пол. Легкое облако пыли поднимается вверх. Первым в дом входит качок. Тот самый, который оставил отметину у меня на лице и убил Лину. На его губах играет презрительная усмешка. Следом за ним, поддерживая с двух сторон под руки Арсена, входят еще двое. Кавалькаду замыкает вампирша с арбалетом в руках.

— Стрелы с серебряными наконечниками не знают компромиссов, — бросает она.

На этот раз они без масок, значит, это наша последняя встреча. Вижу, как чернеют их клейма на лбу — знаки отверженных. Уведомления для всех, кто их встретит: они преступники и могут быть убиты, но за это убийство не последует наказания. Перевожу взгляд на Арсена. Он не ранен, но выглядит паршиво.