Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 13)

Дэшэн берет таз с водой двумя руками и, пошатываясь, бредет на кухню. Не считая трупов, мы с Ритой остаемся одни. Она обхватывает себя руками и с испугом смотрит на меня. Сажусь напротив, и девушка вздрагивает всем телом.

— Ты слишком близко ко мне, — неожиданно говорит Рита. — Не мог бы ты немного отодвинуться?

— Я не испытываю голода сейчас, тебе не о чем беспокоиться, — заверяю ее я, но она лишь мотает головой, не пытаясь скрыть, как я ей неприятен.

— Пожалуйста, — просит она. — Мне надо привыкнуть к мысли, что я в одном помещении с живым мертвецом и при этом мой рассудок здрав.

— Так лучше? — я перебираюсь в кресло.

— Да, спасибо. Как ты стал вампиром? — спрашивает она.

— Меня обратили.

— Но почему? — недоумевает ведьма.

— Потому что я был лучшим. Избранным, — без намека на гордость говорю я. — Это было своего рода посвящение… В те времена, когда я стал вампиром, чтобы попасть в клан, нужно было обладать ловкостью, интеллектом и навыком. Я победил во всех состязаниях, и выбор пал на меня. Правда, тогда я не знал, что меня ожидает. До встречи со своим создателем я не верил, что вампиры существуют.

— Но ты мог отказаться, — в голосе Риты слышится вызов.

Наивность ведьмы заставляет меня рассмеяться.

— Я был пиратом, попавшим в плен. Все мои люди погибли. Я остался один. У меня было два варианта: сдохнуть или снова стать свободным. И я выбрал второй. Если ты хочешь услышать, что я сожалею о том, кто я есть теперь, то этого не будет. Мне нравится моя жизнь.

— И сколько же тебе лет? — спрашивает Рита.

— Где-то две с половиной тысячи лет. Точного возраста уже не помню.

— Как ты не сошел с ума? — удивляется Рита — Это же… скучно столько жить.

— Когда тебе всегда двадцать пять, это не так.

— И сколько ты еще можешь прожить? — интересуется ведьма.

— Если исключить насильственную порчу моего тела — я бессмертен, — говорю я.

— Мама, роди меня обратно, — бормочет Рита и закрывает лицо руками.

— Теперь моя очередь задавать вопросы, — подаваясь вперед, говорю я. — Тебе знакомо имя — Елена Савро?

— Да, — Рита с удивлением смотрит на меня. — Это моя тетка. Но откуда… Откуда ты ее знаешь?

— Долгая история. Расскажи мне, что у нее сейчас происходит?

— Я не могу этого сделать, — говорит Рита, и в гостиную входит Дэшэн, неся на подносе чайник и маленькую чашку с блюдцем. Ведьма берет ее в руки и жадно втягивает носом аромат. Благодарит китайца, тот краснеет, кланяется и торопливо уходит на кухню.

— Прошу тебя, это важно. Елена прислала мне письмо с просьбой о помощи, но конкретно ничего не сказала.

— И я хотела бы это знать, — вздыхает Рита, и ее взгляд становится теплее. Она разглядывает меня и перестает вздрагивать от каждого моего движения. — Мы с Еленой последние пять лет не общаемся. И я даже не знаю, будем ли когда-нибудь хотя бы здороваться…

— Что ж вы так? — интересуюсь я, и Рита опускает голову.

— Иногда прошлое поднимает свою голову в самый неподходящий момент, — с грустью говорит она. — Много лет назад я сделала глупость, и когда об этом узнала Елена, то не смогла простить мне этого. Она изгнала меня из семьи. Я вынуждена была уехать из города.

— Боюсь даже представить, что ты могла натворить, чтобы вызвать гнев Елены.

— Поверь, это было отвратительно. Но уже ничего не исправить, — говорит Рита и смотрит на повязку на ноге, которая багровеет от крови. — У тебя есть обезболивающее? Чертовски больно.

— Могу предложить свою кровь. Рана заживет в разы быстрее, и боль пройдет в считанные минуты.

— Нет, спасибо, перебьюсь-ка я лучше терпеньем.

— Как тебе хочется, — не желаю настаивать я. — А кем Елене приходится Дина?

— Внучатой племянницей. Тетка возлагала на близнецов большие надежды, но они их не оправдали. Впрочем, как и я, — Рита вздыхает и роется в своей сумочке.

Теперь, когда нападавшие мертвы, я размышляю о том, стоит ли нам перебираться в гостиницу? Какова вероятность того, что тот, кто прислал Хэнка, не нанесет в ближайшее время новый удар?

— Едем? — сбегая с лестницы, спрашивает Арсен. Его глаза блестят, он выглядит возбужденным, но довольным. Похоже, чудесное спасение было отмечено бурным сексом. Он успел переодеться в чистую одежду, и теперь по нему не скажешь, что какой-то час назад он едва не умер от переизбытка серебра. У меня нет сомнений в том, что общение с Диной закончилось трапезой. Без крови он не смог бы так быстро прийти в норму.

— Да, я написал Элиоту сообщение, он нас ждет, — лениво говорю я и поднимаюсь на ноги. Рана неприятно ноет. Движения причиняют боль, но ее вполне можно терпеть.

— Можно я у вас тут еще немножко на диванчике посижу? — спрашивает Рита и заискивающе улыбается. Похоже, после пережитого у нее совсем не осталось сил.

— Только до рассвета, — отвечаю я. Закидываю на плечо труп Хэнка и несу его к машине. Подобрав еще двоих, следом за мной идет Арсен. Теперь главное со всем этим добром не быть остановленными полицией.

В холле крематория нас встречает Вианор. Сегодня он одет просто — в коричневую кожаную куртку и темные джинсы. Светлые волосы распущены и достают до подбородка. Этот стиль одежды простит его, но делает менее неприступным и занудным. Он шагает нам навстречу, и мы обмениваемся рукопожатиями.

— Несите трупы туда, — говорит он и кивает в сторону приоткрытой двери. — Сами не сильно пострадали?

— Отделались царапинами, — отвечает Арсен и уходит.

— А если серьезно? — Вианор вплотную подходит ко мне. — Что за дерьмо происходит?

— Им была нужна флэшка Конрада. Мне необходимо знать, чем он занимался в последнее время, с кем общался, какие планы строил?

Не ты один грезишь таким желанием, — вздыхает Ви.

— Узнай, прибыл ли Якуб Монро в Варшаву, — понизив голос, прошу я пока мой сын не вернулся. — Они с Арсеном задумали глупый маневр с этой проклятой флэшкой, и мне кажется, что парень попался.

— Сделаю, — обещает Ви. — Только конченый псих может взять в наемники отверженных.

— Ну теперь хоть что-то нам известно о преступнике, — усмехаюсь я, глядя, как Арсен перетаскивает трупы из машины.

— Конрада убили, чтобы завладеть информацией. Мы проверили его компьютер: все данные стерты и восстановить их нет возможности. В его телефоне было всего пять контактов, из них с двумя он общался регулярно. Обозначены они были забавно — А1, А2. Похоже, он наставлял рога Маркусу. Переписка более чем дружеская. Интимная, я бы сказал. С мужчиной и женщиной.

— Что если Маркус узнал об этом?

— Даже если бы и узнал, вряд ли бы стал делать из этого драму. Они вместе уже сто лет. Думаешь, все это время они хранили друг другу верность? Зотикус, я тебя умоляю.

Вспоминаю слова Алонсо о том, что у Конрада появился новый парень и он был из отверженных.

— Я проверю эту информацию, — хмурится Вианор, когда я делюсь с ним услышанным. — Но, честно говоря, сомневаюсь в ее правдивости. Конрад всегда соблюдал закон и был помешан на правилах и честности. Вряд ли бы он спутался с преступником.

— Любовь зла, — замечаю я. — Тебе ли об этом не знать?

— Сколько веков еще ты будешь напоминать мне об этом? — заводится Вианор, и я думаю: как хорошо, что он не видел письмо Антонеллы в доме Конрада.

— Пять-шесть, потом думаю, ты найдешь новую любовь. Ну или мне станет скучно.

Арсен приносит последний труп, и мы входим в комнату. Ви подходит к Хэнку и внимательно осматривает его. Заглядывает в рот и проверяет клыки. Достает телефон и делает несколько снимков.

— Это Хэнк Броуди. Мошенник, профессиональный убийца. В начале 60-х подозревался в нескольких жестоких преступлениях — растерзывал жертв зубами. Потом устроил потасовку с Америго Кальенте, после чего пришлось задержать обоих, но так как у них не оказалось претензий друг к другу, их отпустили. Только, видимо, пока они сидели в соседних камерах, мерзавцы снюхались. После этого «сладкая парочка» обчистила художественную галерею, где шла выставка редких картин, и исчезла, словно в воду канула.

После упоминания фамилии Кальенте, от моего спокойствия ничего не остается. Да, я знал, что рано или поздно нам предстоит столкнуться. Ждал, что он найдет меня и выполнит свою угрозу, которую выкрикивал под пытками — отомстить мне так, что я сам буду умолять о смерти. Но за тысячу лет наши пути ни разу не пересеклись. Америго просто исчез, он словно забыл и обо мне, и о своей клятве. Это заставило меня расслабиться и закинуть воспоминания о нем в самый дальний угол своей памяти. Как оказалось, зря.

— Что известно о самом Кальенте? — спрашиваю я.

— Немного. Он старается не высовываться. Лет сорок назад мы и вовсе потеряли его из виду, — говорит Ви и смотрит на меня. — Понимаю, как тебе непросто снова слышать это имя.

— Это дело прошлое, — я стараюсь взять под контроль свои чувства.

— Но вы были близки. Тяжело выбирать между долгом и доверием того, кто тебе дорог, — услышать подобное из уст Ви — настоящая редкость. Что же его так сегодня пробило на философию и эмоции?

— Думаешь, это он убил Конрада?

— Раз он связан с Броуди, я не исключаю такого варианта. Как только я найду доказательства этой связи, Кальенте будет объявлен в международный розыск. Еще одна зацепка. Начальная буква его имени А, и она совпадает с записями в телефоне убитого.

Никогда не поверю, что Америго мог стать любовником Конрада. Он всегда любил женщин. Хотя за тысячу лет многое могло измениться. Но все же…