Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 80)

— Вы не отпустите меня? — в глазах тоска и отчаянье. Собственная воля заперта где-то глубоко внутри. Будь он в себе, он бы тут же обратился, перегрыз нам глотки и был таков.

— Дело не в нашем желании, а в действии лекарства. Ты не успеешь.

— Я два воплощения потратил на этот план… Мне должно было наконец повезти. Он убил мою Сару, и я хотел заставить его получить по заслугам, — Саид едва не плачет. Сосуды в его глазах лопаются, и белки становятся красными.

— Не теряй времени, помоги нам, — прошу я. — Мы отомстим за Сару и всех тех, кто пострадал от этого чудовища, но нам нужна твоя помощь.

— Хорошо, — сдается Саид. — Видимо, у меня нет выбора.

Прежде чем у него начинается припадок, он успевает рассказать об особенностях дома. Несколько минут бьется в конвульсиях, потом затихает. Тадеуш проверяет пульс, делает пометку в своем телефоне.

— Если бы не это чертово лекарство! — Америго бьет кулаком в стену. — Такой был шикарный план. Одним выстрелом можно было бы убить двух зайцев.

— Ты думаешь, Амалик этого не знал? — брат непонимающе смотрит на меня. — Он могущественный маг, способный управлять волей других, видеть на расстоянии. Он знал о Саиде все, просто играл с ним, давая ему возможность обманываться и считать, что все идет хорошо.

— Что-то пессимизмом как-то попахивает, — с недоверием говорит Америго, вытирая кровь с костяшек пальцев.

— Жених Айлин кто-то другой. А это значит…

— Нам нужно оружие. И быстро, — заключает Америго и смотрит на Тадеуша. — Мухой, друг мой, мухой.

Глава 31

Чем дальше мы отъезжаем от Бариново, тем хуже становится дорога. Пришло потепление, снег стаял, образуя лужи. Несколько раз мы увязаем в грязи, и буксующую машину приходится толкать. Накрапывает дождь. Это еще больше ухудшает ситуацию. Америго нервничает и матерится. Стараюсь сохранять спокойствие, но внутри у меня все кипит от негодования. Застряв в очередной раз, брат сверяется с навигатором и, достав из рюкзака бинокль, вылезает из машины. Выхожу следом и едва не разъезжаюсь на коричневом месиве. Ноздри щекочет запах земли и гниющей листвы.

— А вот и оно, логово нашего зверя, — медленно произносит Америго и передает бинокль мне. Беру его, подношу к глазам, навожу резкость и вижу великолепное белое здание, обнесенное высоким забором. Окажись здесь случайно и увидь такую красоту, решишь, что у тебя начались галлюцинации.

— Дальше придется идти пешком, — говорит Америго. Открывает дверцу и вытаскивает узел с серебряными кольчугами. Взваливает себе на спину рюкзак и протягивает мне второй. Беру сумку с оружием.

Бездорожье. Узкая тропинка виляет среди деревьев. То спускаясь с горы, то резко взбираясь на крутой склон. Ноги скользят. Сумерки постепенно сгущаются. Мы набираем вампирскую скорость — и через пару минут врезаемся во что-то плотное, что с силой отбрасывает нас назад. Падаю на землю, Америго отлетает чуть дальше и врезается спиной в дерево.

— Магическая защита, черт бы ее подрал, — ругается он, поднимаясь на ноги. — А нам еще идти и идти.

Стаскивает с себя пальто, аккуратно сворачивает и убирает в рюкзак. Обматывает голову пищевой пленкой, потом натягивает лыжную шапку. Переодевается в шерстяной свитер и, зажмурившись, надевает на себя кольчугу. Стиснув зубы, втискивается в шлем. Следую его примеру. Боль тут же дает о себе знать. Несмотря на шерсть, серебро нещадно жжет. Не проходит и пары минут, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не выть.

— Ну, что, вперед, — бодро говорит Америго, и мы одновременно начинаем движение. Жду подвоха, но на нашем пути больше не встречается препятствий. Мы благополучно преодолеваем магический барьер. Двигаемся медленно, каждое движение сравнимо с пыткой. То расстояние, которое мы бы преодолели за пять минут, будь без доспехов, проходим за час. Кровь бежит по лицу, застилая глаза. Череп жжет, и кажется, что он вот-вот лопнет от невыносимой боли.

— Еще чуть-чуть, и мы почти пришли, — говорит Америго, и его голос дрожит. У меня темнеет в глазах, ноги подкашиваются, и я падаю в грязь. Он останавливается и заставляет меня подняться.

— Держись, не вздумай раскисать, — бормочет он, но я уверен, что больше это он говорит для себя. Слышу, как он скрипит зубами, чтобы не показывать своей слабости.

Мы решили, что не будем следовать совету Саида и войдем через центральный вход. К дьяволу осторожность — ворвемся в эти чертоги с пафосом.

До забора остается всего несколько шагов, когда Америго падает на землю и у него начинаются судороги.

— Сними их с меня, — с трудом просит он, пытаясь стащить с себя кольчугу, и его руки тут же начинают кровоточить. — Лучше сдохнуть сейчас…

— Нельзя, нам надо вытащить Айлин. Потом — пожалуйста. Давай, бери себя в руки. Не будь слабаком, не развалишься.

— Не могу… — выдыхает Америго, и его взгляд устремляется в одну точку. Он затихает. Склоняюсь над ним. Сердце молчит. Придется подождать, когда жизнь снова вернется в него. Сажусь на землю. В глазах темнеет, и на фоне этой темноты танцуют золотистые огоньки, похожие на сверчков. Боль достигает апогея. Кажется, разлечусь от нее на несколько тысяч осколков. Мышцы ослабевают, и я падаю на спину. Золотые сверчки продолжают кружиться надо мной. Они все ближе и ближе, еще чуть-чуть — и они проникнут в самую душу.

— Твою мать, Зотикус, сколько можно прохлаждаться! — орет на меня Америго, тряся за плечи. — Подъем! Помер, отдохнул, довольно! Лентяй чертов!

С трудом разлепляю слипшиеся от крови веки и смотрю на него. Он взволнован и растерян. Поднимаюсь на ноги и, шатаясь, иду вперед. Америго плетется за мной. А вот и главный вход.

— Я иду первым, — и разбежавшись, в одно движение перемахиваю через преграду. Мягко приземлившись, оглядываюсь по сторонам. Америго прыгает следом — и вот он уже рядом, чертыхается и стягивает с себя шлем. Куски кожи сползают с лица вместе с ним. Зрелище не из приятных. Следую его примеру, и возглас облегчения едва не выдает меня.

— Сейчас бы глоток крови, — мечтательно говорит Америго, пряча наши доспехи за небольшим выступом. Не испытываю подобного желания, но согласно киваю. Достаю два пистолета с серебряными пулями. Столько же серебряных кинжалов, несколько гранат. Прихватываю с собой автомат и патроны.

Минуем двор. Поднимаемся по лестнице, ведущей в дом. Америго одним движением ноги выбивает дверь. Из дома тут же выбегают двое здоровенных мужиков с автоматами наперевес. Ждали нас, голубчики. Брат хватает одного и, прижав его спиной к себе, шепчет ему на ухо:

— Пригласи меня в дом, красавчик, пока я не свернул тебе шею.

Разделываюсь со вторым. Выбиваю из его рук оружие. И сворачиваю шею, прежде чем он успевает разобраться в ситуации.

— Ну, же! — продолжает настаивать Америго, слегка душа строптивого охранника, который наотрез отказывается оказать любезность. Подхожу к нему и смотрю в глаза.

— Ты хочешь пригласить нас на вечеринку, — внушаю я, потом вспоминаю слова Саида о том, что это мистические существа в прошлом, и на них внушение не работает. Вытаскиваю кинжал и приставляю к его горлу. Серебро оказывает на парня какое-то странное действие. Его кожа при соприкосновении с металлом начинает изливать золотой свет, и он вопит, извиваясь от боли.

— Приглашение, — нараспев напоминает Америго.

— Проходите в дом, — хрипит несчастный. Переступаю порог и слышу, как хрустят его шейные позвонки.

— Саид сказал, что их четверо, — оборачиваясь к Америго, говорю я. — Мне кажется, что их больше. Не расслабляйся.

В холле светло и пусто. Здесь пахнет кожей и дорогим парфюмом. Хрустальная люстра, что свисает над нашими головами, кажется огромным космическим кораблем. Пол украшает красная дорожка. Проходим холл и останавливаемся возле лестницы.

— Ты знаешь, куда теперь идти? — спрашивает меня Америго. Лишь пожимаю плечами. — Вот, черт…

Слышатся мягкие шаги, и на лестнице в сопровождении двух мужчин появляется Амалик. Он одет в белый костюм-тройку и выглядит более чем торжественно. Улыбается нам милейшей улыбкой демона-обольстителя. По телу тут же разливается слабость, смешанная с лёгкой эйфорией и сонливостью.

— Я знал, что вы придете. Ведь без вас праздник не может состояться. Рад, что не оправдали моих ожиданий и не пошли с западной стороны, — говорит он. — Небольшой плюс к вашей карме.

Делает жест рукой, и его спутники стреляют в нас. Прежде чем мы успеваем увернуться, серебряные пули сражают меня и Америго, заставляя упасть на пол.

Первое, что я слышу, когда прихожу в себя, это звук капающей воды. Она капает методично, со звоном ударяясь о твёрдую поверхность. Раз, два, три… Но через пару минут это начинает раздражать, а через десять превращается в пытку. Наконец у меня появляются силы, чтобы открыть глаза и приподняться на локте. Оглядываюсь по сторонам. Вижу Америго, который лежит в углу, широко раскинув руки. Его сердце уже бьется, но он еще не пришел в себя. Мы находимся за решеткой, в помещении, где тускло горит свет и чертовски холодно. Проверяю карманы. Пусто. Значит, перед тем, как запихать сюда, нас тщательно обыскали. Подхожу к брату, начинаю его тормошить. Он со стоном разлепляет веки, непонимающе смотрит на меня.

— Сдохнуть второй раз за вечер — это перебор, — хрипит он, прижимая руку к груди.