Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 75)

— Дэшэн, ей нужна медицинская помощь, — видя, что китаец выпрямился и пятится спиной к кухне.

— Вы просите о невозможном, господин, — шепчет он. — Я не могу… Нет… Только не ее…

Не настаиваю. Понимаю, как ему тяжело. Прокусываю запястье, вливаю Дине в рот свою кровь. Сказать по чести, мне совсем не хочется бороться за ее жизнь. И делаю я это только из уважения к памяти Риты, которая просила не причинять ей вред. Зажимаю пальцами рану. По коже бежит теплая кровь, манящая, свежая, аппетитная… Вздрагиваю от собственного рыка. Вскакиваю на ноги, подбегаю к Арсену и, выхватив у него пакет, делаю несколько глотков.

— Дина не заслуживает, чтобы с ней церемонились, — раздраженно говорит Арсен. — Можешь выпить ее всю: она уже не жилец.

— Даже если так, я не хочу быть причастным к ее смерти, — возвращаясь к раненой, откликаюсь я. Моя кровь не помогает ей. Рана не затягивается, ткани не восстанавливаются. Видимо, Арсен прав. Минуты Дины вот-вот закончатся.

— Вы все неправильно делаете, — слышу я возмущенный голос Дэшэна над ухом. — А ну, отойдите, я сам.

— Но ты же отказался… — уступая ему место возле Дины, удивляюсь я.

— В первую очередь, я тот, кто я есть, а потом уже все остальное, — открывая свой саквояж, быстро отвечает он. — Уйдите, вы мне свет загораживаете.

Со спокойным сердцем оставляю Дину на попечение Дэшэна. Бросаю взгляд на Якуба, который полностью почернел. Никогда бы не подумал, что его жизнь закончится так.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — обращаясь к Арсену, спрашиваю я.

— Подумаю об этом завтра. Сейчас я не хочу ни мыслить, ни чувствовать. Я выключил эти функции в себе, — отрешенно отвечает мое создание.

— Тебя могут посадить на пару столетий. Или же отправить в забвение, сделав отверженным, — озвучиваю я перспективы, которого ужасают меня самого.

— Да, понимаю, ты не сможешь скрыть подобное преступление… И, наверное, это будет правильно. В любом случае, я готов нести ответственность за то, что произошло, — безразлично глядя на пустой пакет, отвечает Арсен.

— Оно того стоило?

— У меня не было времени подумать об этом. Когда я вернулся, они занимались сексом здесь, на этом диване, — Арсен указывает на гору щепок. — А дальше все, как в тумане. Я просто хотел, чтобы они исчезли, перестали существовать, дышать, делить со мной это пространство. У меня был выбор убить их или уйти. И я поддался этой ярости.

— Якуб был твоим другом.

— В такие минуты понимаешь, что на самом деле эта идеальная дружба, ничего не стоила.

— Мне жаль, что тебе приходится проходить через это, — кладя руку ему на плечо, говорю я.

— Знаешь, я ведь решился предложить ей вечность, — усмехаясь, говорит Арсен. — Хорошо, что не успел озвучить. Каким бы слабаком я тогда выглядел…

— Господин, — подходя ко мне, говорит Дэшэн. — Дина впала в кому. Ей нужно в человеческую больницу. Иначе она не выживет.

Отвожу ведьму в частную клинику. При поморщи внушения мне быстро удается договориться с врачами и избежать ненужных расспросов. После осмотра они не оставляют никакой надежды, но обещают сделать все, что в их силах, чтобы помочь. С чистой совестью оставив ее на попечение докторов, я отправляюсь домой. Сегодня мне предстоят еще одни похороны. Конечно, как законопослушный вампир, я должен был связаться с департаментом и рассказать об убийстве. И даже если я не знаю, где он находится в России, мне всего лишь нужно было позвонить Ви и попросить его о помощи. В любой другой ситуации я бы поступил именно так. Но сейчас речь идет о моем сыне, и не хочу, чтобы он проходил, через то же, что и я. Несколько столетий заточения — что может быть хуже? Это не самооборона, а намеренное убийство. Здесь поблажек не будет. Знаю, что становлюсь на скользкий путь, и обратной дороги не будет, но Арсен — это все, что у меня есть и ради него я готов поставить на карту многое.

Когда прихожу, чтобы забрать то, что осталось от Якуба, мое создание уже в глубоком трансе. Упаковываю останки Монро и отношу в машину.

— Все это очень грустно, — говорит Дэшэн, помогающий мне в этом темном деле. — Вы же знаете, что неприятности все равно неизбежны?

— Да, но сейчас я не могу поступить по-другому.

— Иногда надо дать пройти человеку его путь, — голос Дэшэна звучит тихо, но уверенно. — Не мешая, не пытаясь сделать, как лучше для него. Потому что, по правде, никто не знает, как будет действительно хорошо. Вы боитесь своих страхов, но у него другое восприятие жизни…

— Разумом я все понимаю. И согласен с тобой на все сто. Но он — мой сын, и я не могу иначе. Даже если это будет самой большой ошибкой в моей жизни.

— Понимаю, — кивает Дэшэн и кладет мне руку на плечо. — Жаль, что вам пришлось принять такое решение, господин.

— Спасибо, друг, — говорю я. Дэшэн, ссутулившись, идет в сторону дома. Сажусь за руль и снова отправляюсь в лес.

Ирма присылает мне сообщения с извинениями, что у нее не получается подключиться к Хроникам и узнать, где дети Ады. Мол, это скрыто очень сильной магией, которую ей никак не обойти. Что ж, придется использовать реальные возможности. Звоню своему коллеге и прошу пробить информацию о Рудольфе Вагнере. Все, что можно. Он не рад такой перспективе, но отказать не может. Обещает через несколько часов прислать все, что узнает. Помня о странных вензелях, которыми украшены двери, начинаю объезжать офисы по установке оных. Радует, что городок небольшой и подобных контор не так много, как в мегаполисах. В первых пяти мне откровенно не везет. Но в шестой один из рабочих советует мне обратиться к Миллеру.

— Мужик творческий, — просвещает он меня. — И клиенты у него такие же: повёрнутые на всю голову. Но и цены у него не для среднего класса. Зато любое извращение на ваш вкус!

— Где его найти?

— Да вы просто забейте в поиске «двери от Миллера», и он вам тотчас же выдаст его адрес, — добродушно советует мужичок.

Благодарю его и следую совету. Нужный мне офис нахожу быстро. Он находится в центре города в пафосном здании, с неменее вызывающей изгородью, украшенной черепами. Сразу понятно: с банальными идеями сюда лучше не ходить.

Долго жму на кнопку звонка, прежде чем мне открывает хмурый малый с папкой в руках.

— На какое время у вас договоренность с господином Миллером? — сухо спрашивает он, смерив меня холодным взглядом.

— Вы пригласите меня к нему немедленно, — пользуясь внушением, улыбаюсь я. Он покорно кивает и жестом приглашает меня войти. Но мне этого мало.

— А вежливости вас не учили?

— Конечно же, — спохватывается парень, смущаясь. — Проходите, пожалуйста.

Обстановка в доме Миллера точно соответствует дизайну его изгороди. Здесь все броско и пафосно. Дорогая мебель ручной работы, резные шкатулки, украшенные позолотой и камнями. Роскошь на грани отвращения. Меня проводят к нему в кабинет. Здесь обстановка немного проще. Несколько массивных дубовых шкафов с книгами, такой же письменный стол и кресло с высокой спинкой из черного дерева.

— Не помню, чтобы мы договаривались, — поднимаясь мне навстречу, нараспев говорит Миллер. — Но думаю, это неважно. Судя по всему, вы хотите превратить свой дом в настоящий шедевр, иначе бы не пришли сюда.

— Не совсем так, — возражаю я и беззвучно добавляю, — подчинись мне.

— Вот как? — наклоняя голову вбок, улыбается Миллер.

— Мне хочется узнать, кто заказчик эти чудесных дверок и как с ним можно связаться, — показываю ему фотографии с телефона Ады.

— Позвольте полюбопытствовать, зачем вам это? — улыбка уходит с его лица.

— Дело в том, что я режиссер и подобная роскошь для съемок, что я задумал, просто идеальна. Хотел бы договориться с владельцем о сотрудничестве. Но не знаю, как найти его.

— Это дом Рудольфа Вагнера, — помолчав, говорит Миллер. — Он находится где-то за пределами города, в полной глуши.

— Как мило. Много слышал об этом человеке. Не могли вы мне объяснить, как в эту глушь добраться?

— Простите, но вынужден вам отказать, — поднимаясь из-за стола, говорит Миллер, давая мне понять, что внушение на него не действует. — Все, что я могу для вас сделать, так это дать номер телефона его секретаря. С ним уж договаривайтесь, как хотите.

— Буду очень признателен, — улыбаюсь я. Что-то подсказывает мне, что эти двое могут быть друзьями или компаньонами. И едва я уйду отсюда, как Рудольф будет знать о том, что о нем расспрашивали. Он пишет на листке бумаги номер и протягивает мне.

— Всего хорошего, — холодно говорит он, указывая на дверь. Интересно, на нем стоит защита от внушения или же он сам мистическое существо, поэтому мои способности оказались бесполезны? Впрочем, это не так уж и важно. Выхожу в гостиную, делаю знак мальчику, встретившему меня.

— Узнай для меня адрес загородного дома Рудольфа Вагнера, куда поставляли двери, заказанные у вас. С ответом буду ждать тебя на углу, возле бутербродной. Бегом, милый, — глядя ему в глаза, говорю я. Тот лишь согласно кивает.

Пока я жду своего информатора, мне звонит Айлин и высказывает претензии на тему, что ее никто не разбудил и не сообщил о похоронах Риты. Очень переживает, что ей не удалось проводить в последний путь тетку. Уверяю ее, что она на нее не в обиде за это. Спрашивает, узнал ли я что-нибудь о Сабине? Заверяю ее, что с ее сестрой пока что, скорее всего, все в порядке. Голос девушки звучит намного бодрее, и, похоже, за ее здоровье можно больше не беспокоиться.