Вероника Белл – Дорога из стекла (страница 39)

– Я потеряла мобильник и даже не могу вспомнить, где и когда, – говорит Мия, перебирая диски с фильмами.

Действительно, это единственное подходящее объяснение.

– Твоя мама наверняка была не очень рада, – как можно беззаботнее произношу я.

– Думаю, да. Только она не сказала мне ни слова, – понизив голос, отвечает девушка и взглядом указывает на перевязанную ногу.

По новостям показывают взрыв, реплики очевидцев и предположения специалистов о том, чем он мог быть вызван.

«Пожар потушили буквально несколько минут назад. К счастью, пострадавших нет. Причина взрыва пока неясна, но, вероятнее всего, в доме была заложена взрывчатка», – сообщает звонкий женский голос.

– Ничего себе! Кому понадобилось взрывать пустой дом? – задумчиво произносит Мия.

Конечно, я не стану рассказывать девушке о том, что в здании должна была находиться я и что ее телефон напрямую в этом замешан.

– Я переключу, ты не против?

Мия кивает.

– Только за. Не люблю слушать истории а-ля ужасы нашего городка. Кстати, насчет ужасов. Представляешь, утром ко мне заходила банда Уайта. Правда, я так и не поняла зачем. Как думаешь, может, это они устроили взрыв?

Я застываю на месте. Пульт выпадает из моих рук и с глухим звуком падает на пол.

– Стоп. Мия, как это произошло? Зачем ты их впустила? – спрашиваю я, пристально глядя на девушку.

– Элиз, не надо смотреть на меня как на идиотку. Они вошли сами! – оправдывается она. – Дверь была открыта. Я спокойно готовила завтрак, потом увидела, что посреди гостиной стоят три накачанных парня в кожаных куртках. Я их даже не сразу узнала. Конечно, я разозлилась, спросила, кто их сюда приглашал и какого черта они топчут своими грязными кроссовками мой ламинат. Один из этих придурков, высокий блондин, улыбнулся и сказал, что такая красивая девушка, как я, должна быть гостеприимной хозяйкой. Я ответила, что никому ничего не должна. Наш разговор длился еще несколько минут, потом блондин зашел на кухню, выпил стакан воды, и они ушли.

Я внимательно слушаю рассказ Мии, но в голове так и не складывается полная картинка. Могли ли они забрать телефон Мии? Легко. Но… человек, приславший мне СМС, явно планировал убийство. Друзья Шона, какими бы опасными ни казались, на такое бы не решились. Они хулиганы, но не убийцы… Да и зачем им это? Разве что если записку подкинул кто-то из них… Но этого не может быть. Их не было в моем доме в тот момент, а окна были закрыты. Но… был Шон.

– Элиз, – каким-то странным тоном произносит Мия. – Знаешь, мне в тот момент было очень обидно…

– О чем ты? – с недоумением спрашиваю я.

– В тот вечер я тебе наговорила о Шоне… многое. Я сказала, что он меня использовал. На самом деле это было не совсем то, о чем ты подумала.

Значит, он сказал правду. Я смотрю на девушку, ожидая объяснений.

– Целуя меня, он произнес твое имя, – после недолгой паузы произносит Мия. – Конечно, это меня обидело. Ты бы видела его лицо, – она звонко смеется. – Он говорил, что мне послышалось. А у самого был такой вид, словно его поймали на месте преступления с поличным. Разозлился на меня и сказал, чтобы я не смела кому-нибудь ляпнуть эту глупость. Думаю, он имел в виду тебя. Я только сейчас поняла всю комичность ситуации!

Значит, то, что произошло тем вечером, – не продуманный ход. Порыв эмоций. Он сказал, что знает мое слабое место. Жестоко. Но ведь теперь я могу смело произносить те же слова.

– Почему ты молчишь? – Мия смотрит мне в глаза, ожидая увидеть реакцию.

– Я не хочу об этом говорить.

– Ты ведь ревновала! Черт, почему я раньше не догадалась? Я ведь видела, как вы смотрите друг на друга.

Я резко встаю с дивана. Не хочу это слышать!

– Мия, перестань нести чушь!

Девушка продолжает хитро улыбаться.

– А как же Макс? Футболист, любимец девочек и по совместительству парень, который сделает ради тебя все что угодно.

Она произнесла вслух то, о чем я не осмеливалась подумать. Я ведь действительно избегаю его, и не потому, что мне стыдно за ложь.

– Ничего не изменилось, – решаю я для себя и произношу это вслух, чтобы удовлетворить любопытство Мии. – Макс остается моим парнем, а Уайт – человеком, которого я предпочла бы не знать.

Пусть я и хочу быть рядом с ним, прикасаться к нему, видеть его улыбку. Это уже не имеет значения. А тот вечер – самый лучший и одновременно самый ужасный в моей жизни. Он подарил мне мгновения, о которых я не смела и мечтать, эмоции, которые я никогда не испытывала, и этим отнял все, что у меня было. Я думала, у меня есть все, что нужно девушке для счастья. Веселые и, главное, надежные друзья, любимый парень… Но иллюзии разбились о реальность. Среди друзей есть предатель. А мои чувства к Максу оказались слишком слабыми, если они вообще существовали. Я никогда не испытывала с ним эмоций, сравнимых по силе с теми, которые возникают рядом с Шоном.

На часах – десять. Сколько времени я уже смотрю в пространство, укутавшись в свое любимое бежевое одеяло? Я вернулась домой в восемь. Получается, два часа.

Звонок. На экране высвечивается имя Макса. Я вздыхаю. Когда же я избавлюсь от необходимости лгать снова и снова? Даже если это ложь во благо.

– А я как раз собиралась тебе звонить, – произношу я.

– Вот видишь, я, как всегда, читаю твои мысли. Лиз, я соскучился. Приезжай ко мне. Кстати, я разработал новую схему расследования, учитывая все новые факты.

– Макс, не нужно. Мы прекращаем расследование. Я ошиблась. Это не было убийством.

Как сложно это говорить… человеку, которому доверяешь. Но сегодня я убедилась в том, что угроза реальна. Я не буду рисковать жизнями дорогих мне людей. Только своей. И поэтому все они должны узнать новую правду.

Молчание в трубке длится слишком долго.

– Как? – наконец спрашивает Макс.

– Я не могла поверить в то, что Ева способна на самоубийство. Но все факты говорят об этом. И полиция. Теперь я понимаю, что ошиблась. Ты слышишь меня?

– А игра? Что значат эти карточки?

– Их написала Ева. Сама. Именно они и дали мне понять, что убийства не было.

На глаза наворачиваются слезы, когда я произношу это. Но другого выхода нет.

Я не могу подвергать опасности твою жизнь, Макс. Извини.

То же самое я говорю Хлое, Брендону и Энди. Но самое ужасное здесь не то, что я солгала, нет… самое ужасное, что они поверили.

Разговор с Шоном я поручаю Брендону. Ему я точно не смогу сказать то, что сказала остальным, ни разу не запнувшись.

Внушив всем мысль о том, что никакого убийства не было, я продолжаю свое собственное расследование, уже не беспокоясь за чужие жизни. Я не остановлюсь, несмотря ни на что. К тому же теперь автор письма будет убежден в том, что все идет по его плану. Но это ненадолго… Я какое-то время думала, с чего начать теперь, и пришла к такому выводу: первое, что нужно сделать, – дочитать дневник до конца.

На страницах запечатлены многие события, связанные со мной, Шоном, Брендоном, школой, с нашей командой… Это потаенные страхи, сложность выбора, просто приятные и счастливые моменты. Все переживания Евы связаны с проблемами других людей и желанием помочь им, о ней самой – ни слова. Она была уверена в том, что ее жизнь состоит из ярких разноцветных лоскутков, на которых нет ни одного грязного пятнышка, а другим, тем, у кого судьба складывалась по-другому, или же ей так казалось, сочувствовала и делала все, чтобы помочь. И я даже не могу представить себе, каково это.

Последняя неделя…

Ничего. И снова ничего. Хотя…

«Девятнадцатое октября.

Сегодня Шон рассказал мне то, о чем я предпочла бы не знать… Эта история действительно ужасна. Я молчала, потому что не находила слов, но, кажется, братик понял меня неправильно. Я никогда бы не подумала, что тем вечером произошло нечто подобное… Даже в глазах потемнело: мне казалось, что я упаду в обморок. Но теперь я знаю, что заставило брата бросить наркотики и свою компанию, знаю, отчего он был сам не свой в ту ночь. Я даже делала запись в тот день, пятого ноября. Очень сильно беспокоилась за него и не могла понять, в чем же причина… Теперь понимаю. В ту ночь…»

На этих словах страница заканчивается, я тут же ее переворачиваю.

«Лиз побила рекорд по числу пируэтов и сделала очень сложную поддержку, а Мия научилась делать сальто. Победа нам обеспечена!»

Что?!

Я перелистываю назад, тру страницу – наверное, я нечаянно одну пропустила. Безрезультатно.

Значит…

Я всматриваюсь в корешок тетради.

Значит, следующая страница вырвана. Но, кажется, я знаю, о чем там было написано.

– Лиз, что бы ты сделала, если бы кто-то из твоих близких признался тебе в том, что он… убил человека?

Этот вопрос Ева задала мне на последней нашей совместной тренировке двадцатого октября.

Взгляд у нее был задумчивый и немного печальный. Я тогда не придала значения ее словам – подруга любила поразмышлять над философскими темами. Иногда я не задумывалась над ними всерьез и говорила первое, что придет в голову, но в тот момент я представила себя в подобной ситуации и содрогнулась.

– Не спрашивай у меня такое. Это слишком сложно, – медленно ответила я. – Зависит от ситуации и… что ты вообще имеешь в виду? Рассказала ли бы об этом полиции? Нет. А вот насчет всего остального не уверена.

Убил человека… Убил… Убил!

В голове складывается целостная картинка.