Вероника Аверина – Ученик Мрака (страница 9)

У него не было шансов. Никаких. Противник превосходил по всем категориям: силой, ловкостью, знаниями, уверенностью, наконец. Но просто так сдаться Санька не мог. Мрак, наконец, перестал разыгрывать добренького наёмника и начал действовать. Теперь медлить стало опасно. Мимоходом отметив, что голеностоп болит не так сильно, как ожидалось, Саня переступил, занимая более надёжную позицию, и взглянул на противника.

— Ого! — усмехнулся тот. Угроза исчезла из интонаций, теперь тон голоса был дружелюбным, азартным, чуть сдобренным лёгкой иронией. — Хочешь вернуть утраченное?

Санька его веселья не разделял. Ситуация была тупиковая. Возможно, имело смысл заговорить, попытаться свести конфликт на нет, договориться. Но горло перехватило спазмом, а разлившийся по сосудам адреналин не давал успокоиться. Выдохнув, Саня переступил, пытаясь ослабить напряжение в теле. Мрак, приняв движение за начало атаки, хохотнул. И вдруг, размахнувшись, ударил.

Мечом.

Глаза Саньки распахнулись от ужаса, дыхание застыло комком в горле, руки инстинктивно взметнулись вверх, пытаясь защититься от рассекающей воздух смерти. Меч легко порхнул, обойдя возникший на пути локоть, и ласково, как щенок, ткнулся остриём в грудь, под скрещенными руками. Бережно. Не прорезав даже ткани футболки. Адреналин захлестнул сознание, и Санька, ощутив, как раздирает тело бешеный ком туго сплетённых чувств, от ужаса до бессильной ярости, развёл руки в стороны и крикнул:

— Ну! Давай же! Закончим это всё, к чёртовой матери!

Улыбка Мрака стала удивленной, и он опустил клинок, весело заметив:

— Давать — не мужское дело. И закончим мы ещё не скоро. Хотя, после того, что ты сейчас мне продемонстрировал, я надеюсь, что обучение пойдет пошустрее.

Отвернувшись, он бодро зашагал в сторону кухонного уголка, с непонятным удовлетворением ворча себе под нос:

— Всю рукоять кровью заляпал, боец.

Санька выдохнул и опустил веки, чувствуя, как под ними скапливаются обжигающие слёзы, смывающие пережитый шок. После следующего вдоха его накрыла слабость, и он рухнул на колени, пряча лицо в окровавленных ладонях.

Мрак, отмывавший испачканный меч под струей воды, обернулся. Выключив воду и положив оружие на обеденный стол, осторожно приблизился.

— Эй, ты чего? Сань?

Санька по-прежнему стоял на коленях, не отнимая рук от лица, чувствуя себя неспособным пошевелить хотя бы пальцами. На плечо легла рука, а наёмник склонился над ним, пытаясь заглянуть в лицо.

— Санька? Я тебя так сильно напугал? Я не хотел. Поднимайся, давай. Руку посмотрю. Ну, давай же!

Повинуясь настойчивому жесту тянущей наверх ладони, Санька нетвёрдо выпрямился и поплёлся к раковине. Пока Мрак подставлял все ещё кровоточащую руку под ледяной поток, Саня смотрел в стену невидящим взглядом, пытаясь осознать произошедшее.

— Повезло, — подвел итог Мрак, разглядывая повреждение. — Неглубоко порезался, зашивать не надо. Сейчас обработаем, перебинтуем, скоро будешь как новенький. Кто ж тебя надоумил мечи-то гладить, парень? Не кошка же.

Ворчание успокаивало, концентрируя внимание на настоящем, заставляя шок постепенно отступать. Разлепив склеившиеся от сухости губы, Санька выдавил:

— За что?

— В смысле? — Мрак непонимающе взглянул на него. — Ни за что. Ты так уверенно меч на меня нацелил. Я решил, что ты хочешь со мной потягаться. Ну и объяснил. На практике. На кой чёрт хвататься за оружие, которым ты не умеешь пользоваться, а твой противник владеет в совершенстве?

В совершенстве, значит. Мечом. В мире, где огнестрельное оружие достигло той ступени развития, что обеспечивала легкость, удобство, минимальный шум? Больной, точно.

— Умойся, — приказал Мрак, отпуская его руку и отходя в сторону. — У тебя всё лицо в кровавых разводах.

Санька, постепенно возвращая себе контроль над телом, механически умылся ледяной водой. Прохлада освежила, прочистив мозг и остудив напряжение. Мрак возился за его спиной у барной стойки и, едва Саня отступил от раковины, протянул чистое кухонное полотенце.

— Иди сюда, я, всё-таки, порез склею, — подозвал его наёмник нетерпеливым жестом. — Ты раны умеешь обрабатывать, кстати?

— Ну да, — отрешённо кивнул Саня. — Перекисью, йодом…

— А. Ну, тогда я тебе сейчас края склею, потом можешь йодом художественно оформить, — усмехнулся Мрак.

Действовал он сноровисто, быстро, аккуратно. На обработанную рану лёг пластырь, надежно защищая её от грязи и новых повреждений. Саня все это время стоял, как немая статуя, не чувствуя в себе сил побороть слабость и выдать связный текст.

— Иди, присядь, — вновь в командной форме произнёс Мрак. — Да не на стул, на диван. Свалишься ещё, чего доброго. Какие мы, оказывается, нежные.

— Прекрати издеваться, — резко бросил Санька, ощущая постепенно накатывающую злость. — Меня не так часто бьют за разбитую вазу. Ещё и мечом.

— Я тебя не бил, — хмуро отозвался Мрак. — И уверен, что боли не причинил. Незачем было. Ты не сопротивлялся. В глазах паника и отчаяние. Мышцы стиснутые, не пластичные. Такими не ударишь нормально. Только и требовалось, что поддеть и помочь. Больно, Сань, это как тогда, в переулке. На тренировке может быть больно. Но не потому, что я хочу тебе боль причинить, а потому что ошибки часто оборачиваются болью. Так что давай откалибруем шкалу ощущений.

Санька без сил рухнул на диван, а потом откинулся на спинку и прикрыл глаза. И внезапно ощутил прикосновение холодного стекла к пальцам.

— Выпей, — пояснил наёмник в ответ на его недоумевающий взгляд. — Тут виски. Немного. В голову не ударит. Согреет и шок снимет.

— Спасибо, — Санька с сомнением разглядывал Мрака, не веря до конца в бескорыстие проявленной заботы. Детали не складывались в цельную картину. Но наёмник беспечно плюхнулся в кресло, сжимая в руках свой стакан, и поднял свободную руку, сдаваясь.

— Ладно, признаю, я тоже малость перенервничал. Но боли не должно быть. Тебе больно?

— Нет, — покачал головой Санька. — Мне страшно. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. И не понимаю, почему ты разозлился.

— Да не разозлился я, — отмахнулся Мрак. — Озадачился. На кой ляд ты боевой меч схватил?

— Боевой?

— Ну да. Старый мой. Сейчас я другим работаю. Но этот тоже в порядке содержу. Сентиментальность, знаешь ли.

— Погоди, — алкоголь горячо прокатывался по пищеводу. Лучики его тепла уже накрыли плечи и грудь, расслабляя и прибавляя смелости. — Работаешь? Мечом? Ты же наёмник.

— Ну да, — кивнул Мрак. — Наёмник. Вампиров убиваю. В основном. Но и люди иногда проскакивают. Если платят хорошо.

— Мечом? — ещё раз уточнил Санька, подозревая розыгрыш. А потом осознал вторую часть полученных сведений. — Вампиров?!

Мрак тяжело вздохнул, возведя глаза к потолку.

— Так. Похоже, мы не с того начали. Да, Сань, вампиров. Еще одна городская легенда, да? Смотри, у тебя полный набор. Эксклюзивная коллекция, так сказать. Вампиры, наёмники, мечи.

— Хватит, Мрак, — терпение истощилось, и Санька подался вперёд, желая расставить все точки. — Издеваться хватит. Я к тебе в ученики не напрашивался. Ты сам всё за меня решил. В моей жизни не было ни вампиров, ни полоумных мечников. Не было отношений, предусматривающих полное и беспрекословное подчинение. Не было проживания в чужом доме, с отсутствием возможности его покинуть под страхом смерти. Так что, да, чёрт подери, я тупая жертва городских легенд.

— Ладно, ладно, не нервничай, — Мрак вновь вскинул руку в успокоительном жесте. — Давай попробуем ещё раз. Про вампиров ты же хоть что-то слышал? Ну, пацаны наверняка байки травили. Так вот, они существуют. Не веришь — на днях познакомлю. Только заказ надо попроще подобрать, чтобы ты снова ненароком не порезался. Но я бы предпочёл тебя пока на практику не выводить. Не рисковать понапрасну. Я за твою жизнь отвечаю. Как мастер. Мечи удобнее, потому как убить зубастого можно только прервав связь мозга с телом. Путём отделения головы. Огнестрельные ранения они неплохо регенерируют, тут всё зависит от возраста особи и того, насколько удачно ты попал. Я тебя, в первую очередь, владению мечом учить и собираюсь. Ну и остальному, конечно, тоже. И у меня, после увиденного сейчас, возник логичный вопрос. Кто ты, парень? И где учился фехтованию?

— Я не учился, — буркнул Саня. — Первый раз сегодня клинок в руки взял. Думал, модель коллекционная.

Мрак недоверчиво приподнял бровь, и Санька взорвался:

— Не учился, нигде, слышишь?! И не уверен, что хочу! Но отказаться не могу, потому что жить хочу, чёрт подери!

— Можешь, — равнодушно произнёс Мрак. — Я не шутил, когда сказал, что насильно стать убийцей не получится. Сейчас я тебя не могу отпустить. Я поверю, что ты болтать не будешь. Но так же я верю, что найдутся способы тебя заставить быть разговорчивым. Поживёшь у меня немного. Узнаешь меня лучше. Попробуешь поучиться. Выяснишь границы моих возможностей. Осознаешь, что, в случае чего, я убью тебя раньше, чем твоя болтливость причинит ощутимый вред моему положению. Научишься быть осторожным. И, если придёшь к выводу, что стезя наёмника — не твоё, отправишься восвояси. Хоть в ту же подворотню. Но с вменяемым навыками владения телом и оружием. И с помудревшими мозгами.

— Немного — это сколько? — уточнил Санька, успокаиваясь.

— Полгода — год. Должно хватить.