Вероника Аверина – Ученик Мрака (страница 8)

Влажное полотенце, стандартный набор «паста, щетка, крем для бритья, бальзам, дезодорант» за зеркальной дверцей настенного шкафа, гель для душа и шампунь на бортике большой и удобной ванны. Ничего злодейского. Судя по белоснежности раковины, кровь невинных жертв в неё тоже вряд ли спускали.

Проверив, не осталось ли следов от его посещения, Саня спустился вниз и направился к входной двери. К его удивлению, она не была заперта. Вернее, замки имелись, и работали, как положено, но он без затруднений отпер дверь и смог беспрепятственно выйти во двор. И за ворота тоже: открыв изнутри калитку и придерживая её рукой, чтобы не захлопнулась.

Узкая улочка, на которой две машины смогли бы разминуться, только если одна из них переждёт в «кармане», была скована высокими заборами. И пуста. Абсолютно. В отдалении играла приглушённая музыка, намекая на присутствие людей, но, если заткнуть уши, то пасмурный вечер превращал посёлок в отличную декорацию к постапокалипсису. То есть, беги, на здоровье. Хватай документы и небольшой запас денег, припрятанный в комнате. Остановить или запомнить приметы некому. Мрак сказал, что такси удобнее ловить на окраине посёлка, значит, туда ходить ни в коем случае нельзя…

Деньги у него оставались. Свои. Честно заработанные. Из прошлой жизни. От Мрака он бы ничего не взял. Даже одежду бы оставил, предпочтя надеть сохранившиеся в шкафу поношенные джинсы и футболку. Минут десять на сборы…

Санька представил себе наёмника, притаившегося в тёмном углу и со злорадством наблюдавшего за ним в эту секунду. Повеяло жутью. Вздохнув, он вернулся на территорию, плотно закрыв за собой калитку. Нет. Не сейчас. Слишком уж всё походило на расставленную ловушку.

Санька сделал себе кофе, разобравшись с премудростями управления кофеваркой, завалился на диван перед телевизором. Накручивая себя, можно глупостей наделать. Следовало как-то отвлечься. Каналов было много, и Санька бездумно перебирал их, отыскивая что-то под настроение. Вечер тянулся долго. И вскоре удовольствие от просмотра телепрограмм поблёкло. Саня чувствовал, что начинает дремать, теряя нить сюжета. Мышцы живота всё ещё болели, напоминая о вчерашнем при каждом неосторожном движении. Шевелиться не хотелось, тело наливалось приятной усталостью, веки сами собой ползли вниз. Свернувшись калачиком и угревшись, Саня задремал.

Когда он проснулся, стрелки больших настенных часов отметили без четверти два. В комнате было тепло, но Санька, только выпавший из объятий сна, почувствовал, что озяб. С наслаждением потянувшись, он встал, включил верхний свет, разгоняя ночные тени. Сполоснув чашку из-под кофе, Саня поставил вариться новую порцию и подошёл к огромному окну. Стекла царапал дождь. Ускоряемая ветром вода с остервенением ударялась о прозрачную стену, неистово пытаясь пробраться в сухое и тёплое помещение. Деревья, высаженные перед террасой, шумели, цепляясь друг за друга колючими ветками. Саня вздохнул о потерянной свободе, отвернулся от окна и замер. На стене, слева от дверного проёма, висел большой стенд, не замеченный им ни вчера, ни сегодня. Вчера угол укутывали тени. Мрак зажёг лишь пару светильников, не включая верхний свет. Сегодня Саня был слишком увлечён попыткой найти доказательства своим подозрениям, и не обратил внимания на примечательную деталь.

На деревянном прямоугольном стенде, на тонких крюках уютно расположился меч в длинных узких чёрных ножнах. Изумительное зрелище: тёмный, матовый материал, не дающий бликов даже при таком ярком искусственном освещении. Гладкая рукоять, и на вид кажущаяся очень удобной. Оружие обладало необъяснимой красотой и притягательностью, и Саня не смог побороть искушение.

Осторожно приблизившись, он помедлил несколько мгновений, после чего, задержав дыхание, протянул руки и бережно снял оружие с надёжного ложа. С минуту он держал меч в руках, ощущая его тяжесть. Не решался обнажить лезвие, гадая, что именно увидит. Сквозь волнение пробивалось странное наслаждение. Ощущение привычного, пусть и давно забытого.

Развернувшись к свету, Санька аккуратно потянул меч из ножен, невольно любуясь обнажающимся лезвием. Он раскрыл сталь сантиметров на десять, и долго рассматривал, изучая непривычный холодный отблеск. Ни один из виденных им прежде ножей не был настолько прекрасен. К его удивлению, модель оказалась не коллекционной. По крайней мере, лезвие было остро заточено. Казалось, даже луч света разделялся надвое, напарываясь на острую кромку. Порывисто вздохнув, Саня полностью вытащил оружие из ножен, отложив их в сторону.

Меч был прямым, длинным, широким, с обоюдоострой кромкой. Клинок имел ромбовидную форму, сужаясь к краям. По центру вился едва заметный узор. Гарда, изгибаясь в форме буквы «Т», хищно нацелилась острыми концами на лезвие. Тонкая рукоять, слишком длинная для одной руки, завершалась округлым яблоком. Оттягивавший руку вес вызвал новую волну удовольствия. На атрибут маньяка оружие походило слабо. Может, Мрак коллекционер?..

Санька решил сделать пару пробных взмахов, благо, размеры гостиной позволяли. Перехватив меч удобнее, в правую руку, он размахнулся и нанёс удар воображаемому противнику. Клинок рассёк воздух с еле слышным свистом. Противник сдался без малейших возражений. Саня взмахнул ещё раз. Держа в руках это прекрасное оружие, он невольно ощущал себя могущественным и сильным. Защищённым.

Позволяя себе подурачиться, Санька разошёлся, рубя невидимых врагов. Осмелев, он перехватил меч удобнее, добавив вторую руку. То вращая клинок, то придерживая, Санька плавно двигался по комнате, обходя мебель. Заставив лезвие замереть у самого лица, он огладил его ладонью, подкрадываясь к затаившемуся противнику. Левую руку пронзила резкая боль. Выронив от неожиданности меч, Саня схватил себя за запястье и посмотрел на ладонь. На бледной коже раскрылся глубокий порез, быстро заполнявшийся кровью. Зашипев от боли, Санька сделал неосторожный шаг назад. Он сначала почувствовал, что что-то не так, а потом уже услышал сухой звук разбивающейся вазы. Повернувшись, Саня обнаружил, что один из напольных сосудов теперь представляет собой груду черепков, а изломанный сухой букет разметался по полу.

— Чёрт, — прошипел Санька, думая, что теперь делать, и насколько рассердится Мрак, обнаружив следы побоища. Кровь из рассечённой руки собралась внушительной каплей и сорвалась, яркой кляксой обезобразив чистый пол.

Ощутив спиной присутствие человека, Саня повернулся и поднял глаза на дверной проём. Там, прислонившись к косяку, замер Мрак. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. В нем не было ярости или угрозы. В карих глазах, затаившихся под нахмуренными бровями, застыла угрюмая задумчивость. По спине Сани побежали мурашки. Он вновь ощутил страх, как в переулке.

— Мрак, я не нарочно, — начал Санька, умоляюще глядя на наёмника.

— Да ла-а-адно. Как можно было не нарочно…

— Я неосторожно двигался, наткнулся, и вот… я сейчас всё уберу… — Саня бормотал, одновременно пытаясь представить, сколько могла стоить уничтоженная им ваза. Замерев, вопреки истерическому желанию двигаться, исправляя последствия собственной оплошности, Санька гадал, насколько тяжёл его сегодняшний проступок.

— Уберёшь? — Мрак вскинул брови, прожигая его насмешливым взглядом. — Ну, убирай.

Словно расколдованный, Санька, спотыкаясь, кинулся к вазе, пытаясь собрать руками осколки и изломанные стебли сухоцветов. Становилось только хуже: кровь пятнала пол, а мелкое крошево керамики утекало из ладоней, как песок.

— Меч, идиот, — ударил ему в спину издевательский голос.

Саня, не понимая, чего от него хотят, выпрямился и в упор взглянул на так и не отделившегося от косяка наёмника.

— Бес с ней, с вазой, — хмыкнул Мрак, поясняя. — Меч с пола подними.

Санька сглотнул, предчувствуя, что ситуация развивается по самому неблагоприятному сценарию. Владение ножом наёмник вчера оценил, как неудовлетворительное. О мече и заговаривать не стоило: нынешним вечером Санька впервые взял в руки этот вид холодного оружия. Но он послушно нагнулся, сжав рукоять здоровой ладонью. И, выпрямляясь, вновь ощутил волну уверенности и спокойствия.

Мрак улыбался. И улыбка ранила острее, чем лезвие несколько минут назад. В ней сплелись снисхождение и уничижительное превосходство. Наёмник даже бровь приподнял, демонстрируя саркастическое изумление. Санька затаил дыхание, пытаясь разгадать реакцию, и вдруг понял, что стоит, крепко сжимая рукоять уже обеими ладонями, нацелив смертоносное лезвие на Мрака. Спину прошиб холодный пот. Но руки словно парализовало, не давая ни разжать пальцы, ни сменить позу.

— Удобно? — с искренним интересом спросил наёмник. — Хорошо себя чувствуешь?

Санька, попытавшись преодолеть захвативший его ступор, дёрнулся, и меч дрогнул в его ладони. Взмахивая лезвием.

Мрак рванулся вперёд так быстро, что Саня едва успел осознать это перемещение. Рука Саньки невольно развернула меч диагональю, останавливая встречный удар. Но он не успел. Мрак скользящим движением сбросил пальцы его левой ладони с рукояти, поднырнул под правый локоть и притянул за грудки. Санька ощутил на своём лице горячее дыхание, насыщенное ароматом дорогого табака, и машинально попытался отодвинуться. Мрак удержал его, не дав увеличить дистанцию, и ударил стопой в голеностоп. Санька сморщился, предчувствуя острую боль, но отреагировать не успел: наёмник развернулся, окольцовывая пальцами его правое запястье, и рванул вниз, подсекая уцелевшую ногу своим ботинком. Устоять шансов не было: тело неудержимо стремилось вперёд, навстречу приближающемуся полу. Саня автоматически попытался развернуть лезвие, чтобы оно не воткнулось в отполированное дерево, но пальцы Мрака скользнули дальше по руке, настойчивым, мягким, едва ли не ласковым жестом выкрутив рукоять из хватки. Это движение дало необходимую опору. Оттолкнувшись, Санька сумел прервать падение, волчком обернувшись вокруг своей оси, и выпрямился, собирая тело для защиты.