Вероника Аверина – Ученик Мрака (страница 27)

Собрав всю имевшуюся волю, Санька завозился, пытаясь опереться на подламывающиеся руки и выпрямиться. Мрак молча наблюдал за неуклюжими попытками и помогать не собирался. Перевернувшись, Саня умудрился сесть и привалиться к колесу машины. Его мутило. И вывернуло бы, если б он продолжил попытки подняться.

— Прости меня, — голос срывался, выдавая петухов. Тело колотил озноб. Слёзы боли смешивались с кровью и оседали на куртке уродливыми тёмными кляксами. Выжить. Сейчас надо выжить. Надо говорить то, что Мрак хочет слышать. — Я был не прав… Я взбесился из-за Волчка. Я пытался его отшить. Я не хочу, чтобы он пострадал.

— Тогда стоило не сбегать, а просить за него. Да, мастер, я такой урод, приказы игнорирую, друга вот подставил, помоги выпутаться.

Санька закрыл лицо едва слушавшимися руками. Боль. Обида. Унижение. Вынужденное бессилие. Невозможность сопротивляться. Грудь горела изнутри.

— Не откликнулся на мой зов — раз, — безжалостно перечислял Мрак, обжигая звенящим от ярости голосом, — ушёл и не сообщил, куда, не отвечал на звонки — два. Ввязался в драку — три. Едва не попался в лапы патруля — четыре.

— Я девушку защищал, — выдавил Саня, не отнимая рук. Плечи тряслись и ныли. — Они её изнасиловать хотели.

— Защитил? Хорошо, она совестливая оказалась. Патруль вызвала. А если б не смогла сбежать? Они сначала тебя отметелили бы, а потом с ней бы развлеклись. А ты насладился бы порнушкой. В реальном времени. Вид снизу. Если б только не сдох, конечно. Кости переломали бы, как минимум, и привет карьере. За Битым захотелось?

— Нет. Я думал, справлюсь. Их пятеро всего…

— Ага. «Всего». Я вон один тебя верчу, как хочу. Думаешь, если два месяца отучился, так уже любого завалить можешь?

Выжить. Сейчас надо выжить. Заткнуть гордость, унять желание заорать в ответ. Выжить самому и вытянуть Волчка. Санька вдохнул, усмиряя дрожь в горле.

— Прости, Мрак. И, пожалуйста, не трогай Волчка! Я, что хочешь, сделаю, правда! Слушаться тебя буду, к своим больше не сунусь, с Волчком видеться не стану. А если полезет, я сам его отошью!

— Вину на себя берёшь? — прищурившись, вкрадчиво спросил Мрак.

— Да, да, беру, вина моя! Не трогай его, умоляю!

— Ну, хорошо, раз ты виноват, значит, «трогать» я тебя буду.

Санька опустил руки и в панике отшатнулся в сторону, с ужасом глядя на склонившегося к нему наёмника. Насчёт упорства он тоже ошибся. И признаваться себе в трусости было гадко.

— А. Не хочешь. Передумал.

В голосе наёмника сквозило горькое удовлетворение. Мрак выпрямился и, не глядя больше на Саньку, зашагал к двери в дом, на ходу бросив:

— Тренировка в три завтра. Времени заживать у тебя нет.

К завтраку Санька не спустился, а сполз. Руки не слушались. Лицо заплыло, превратившись в один огромный синяк. Тело болело. Более-менее целыми остались ноги. Они и выручали.

Мрака внизу не было. Саня, передвигаясь по стеночке, обошёл весь первый этаж, заглянул в гараж, с отвращением отметив следы своей крови на бетонном полу. Тяжело вздохнув, он заполз наверх, замерев у комнаты Мрака. Постучать было нечем. Головой, разве что.

— Мрак?..

— Заходи. Открыто, — пригласил спокойный голос.

Санька толкнул дверь коленом и ввалился внутрь, не решаясь поднять глаза. Мрак лежал на кровати. Лица его Саня не разглядел.

— Я хотел сказать, что не смогу сегодня на тренировку. Руки не слушаются.

— Зато мозги, я смотрю, слушаться начали, — отозвался наёмник. Злости в голосе не было. Но и привычной доброй иронии тоже. — Рукам неделя нужна, для нормальной активности. Минимум. Заказ через три недели. Как будем выходить из ситуации?

Санька пожал плечами, скривившись. Тело повело.

— Не рухни мне здесь. Вопросы ко мне есть? За что получил, ясно?

— Нет. Ясно.

— И за что?

— Нарушил приказ. Неоднократно.

Мрак фыркнул, поднялся на ноги и подошёл вплотную. Санька сжал зубы, чувствуя, как накатывает слабость. Привалившись плечом к дверному косяку, он молился, чтобы не упасть. Мрак же, казалось, бедственного положения не замечал.

— Не за это, придурок. Ты психанул и подверг себя опасности. Возомнил себя супергероем. Вчера история твоего ученичества могла трагически окончиться. Вместе с жизнью. Либо ты начинаешь понимать слова, либо я тебя буду нагибать каждый раз. Теперь ясно?

— Да.

— Хорошо. Скажи мне вот что. Текучка в вашей банде приличная была? Ну, были такие, кто приходил, а потом уходил?

Саня поднял глаза на наёмника. Слабость давила. Колени затряслись. Мрак смотрел на него в упор. Оценивающе. Хмуро. И Санька сдался:

— Можно мне сесть? Я боюсь упасть.

— Конечно. Можно даже лечь. Но у себя, — тон стал несколько теплее, и Саня осознал, что ждал наёмник именно этого. Открытого признания слабости. Подчинения.

Брюшком кверху. Не сопротивляться. Ждать подходящего момента. Выжить.

Санька осторожно развернулся и, не отдаляясь от стены, доковылял до своей спальни, где с облегчением рухнул на кровать. Мрак прошёл следом и плюхнулся в компьютерное кресло.

— Ну? Текучка?

— Постоянно. Не все хотели оставаться. Не всем нравились условия.

— Сколько в год, по грубой прикидке?

Санька задумался, недоумевая, к чему Мраку эти знания. Но возражать или задавать встречные вопросы сейчас не стоило. Не надо дразнить зверя. Уставившись в потолок, Саня постарался честно припомнить.

— Человек десять-пятнадцать в год. А что?

— Да ничего. Прикидываю, каково соотношение умных и оболтусов.

Саня промолчал, подозревая, что под оболтусами Мрак подразумевает именно старожилов.

— Были такие, кто исчезал после ваших дел? Или после конфликтов с Бо?

— Нет.

Мрак недоверчиво хмыкнул, и Саня исправился.

— Конфликтов было мало. Бо… он всегда договориться пытается. Насильно никого не держит, — новый смешок. — Не срослось — разбежались. А после дел… Ну, да, наверное. Мне сложно соотнести.

— Хорошо. Трое суток даю отлежаться. Есть обязательно. Я не сиделка, так что сам. В холодильнике готовая еда, только разогреть. Считай, минимальная физическая нагрузка.

Санька благодарно кивнул и закрыл глаза, когда стук двери обозначил уход Мрака. По виску скатилась капля пота.

Глава 13. О жадных поцелуях и бабочках

Они отдалились от города всего на десяток километров. Свернули с трассы на просёлочную дорогу, попетляли несколько минут и, сбавив скорость до черепашьей, на тихом ходу подкрались к обветшалым зданиям.

Саньке не доводилось бывать в окрестностях Грожена, и теперь он с изумлением рассматривал покосившиеся домишки и выщербленные частоколы. Казалось, если люди и согревали эту деревушку своей привычной суетой, то от их рутинной возни осталось лишь воспоминание.

Луна облизывала лимонным сиянием прогнившие крыши. Ветер безнаказанно играл болтавшейся на одной петле ставней. Среди россыпи приземистых одноэтажных строений ржавым штырём пыряло небо трехэтажное кирпичное здание. Оно было сравнительно целым, с наглой снисходительностью взирая на соседей выбитыми окнами. Туда их маленький отряд и направился.

Инструктаж длился дня три. Мрак зудел, вдалбливая в светловолосую голову Сани правила поведения на заказе. Сейчас слов уже не требовалось: Санька молча занял место между наёмником и Леди. Озирался урывками, стараясь не отставать. Покорёженная дверь была распахнута, и наёмники беспрепятственно просочились внутрь.

Деревня опустела три десятка лет назад. Её, одиноко укрывшуюся в обнявшем город с востока лесе, облюбовали зубастые. Близость к городу и уединённость были выгодны вампирам, и тварям удавалось держать деревушку под своей властью в течение аж целого года. Пока охотники не смекнули, что дело нечисто. Бои длились почти три недели. Большую часть жителей смогли вывезти. Остальные так и остались лежать в родной земле. Охотники, убедившись, что спасать уже некого, выжгли деревню, покончив с обосновавшейся в ней стаей вампиров.

История послужила бы отличной основой для фильма ужасов, и Санька, теперь остерегавшийся дерзить, изо всех сил скрывал недоверие. Если бои длились так долго, то почему Армия осталась в стороне? Почему не пришла на помощь — жителям или охотникам, на худой конец? Горячая точка под боком крупного города, а бравые военные не заинтересовались происходящим?

По словам Мрака, деревушка и сейчас послужила отличным пристанищем небольшой компании вампиров. Стаями такие группы называли охотники, и наёмники подхватили удобную терминологию. Зубастые формировались вокруг вожака, и иерархия, действительно, напоминала волчью или собачью стаю. Мрак сказал, что возраст тварей невелик, и ограничился помощью Леди. Но Саньке отдал категорический приказ не ввязываться в бой ни при каких обстоятельствах. И уходить, если что-то пойдёт не по плану.

Лестница на второй этаж была накрепко завалена рухнувшими перекрытиями. Но им и первого хватило: узкий кишкообразный коридор, маленькие комнатушки, темнота и особая тишина заброшенного дома, сотканная из множества тревожащих звуков. Нервы у Саньки были на пределе.

Наёмники молча и деловито прошли первые три помещения, кивнули друг другу, и Мрак втолкнул Саню в крохотную подсобку.

— Теперь сиди тихо. Как мышка. Дальше тесно, бой завяжется, можешь пострадать ненароком. Если выйдут на тебя, увидишь в бою. Если нет, оставлю живого зубастого, полюбуешься. Если придётся одному уходить, смотри в оба, не беги, сломя голову. Держи второй комплект ключей, — напоследок проинструктировал Мрак и шагнул в темноту из тесной подсобки.