Вероника Аверина – Ученик Мрака (страница 19)
— Шустрый, сообразительный и неопытный, — прошептала она, опалив ухо дыханием. По загривку рассыпались мурашки. — Первые два качества полезны, а третье прекрасно лечится.
Мрак рассматривал Саньку, скрестив руки на груди. Леди отняла меч от горла, и Саня понуро шагнул к наёмнику, освобождаясь из захвата.
— Плохо, да?
— Отлично, — без тени иронии возразил Мрак. — Я предполагал, что ты секунд десять продержишься. Скорость черепашья, конечно, но для первого полноценного спарринга здорово. Думаешь много. На морде каждый твой шаг написан.
— Если бы не думал, прилёг отдохнуть бы в первые полминуты, — хмыкнула Леди. — Мне понравилось. С корпусом хорошо работаешь, но ноги выпадают. Анализируешь меня, значит, чёткого понимания природы движения в голове нет. Это поправимо. Для первого боя — твёрдая четвёрка.
— Спасибо, — кивнул Санька.
Леди вновь озорно улыбнулась и хитро пообещала:
— Это только начало. Ещё поваляемся. Мрак просил тебя сегодня сильно не трепать.
Наёмник фыркнул и направился к скамейке, за толстовкой.
— Ты мне симпатичен, Сань, — тихо произнесла Леди, воспользовавшись мгновением уединения. — По-человечески. И Мраку ты подходишь как нельзя лучше. Но я со Святом согласна: что-то в тебе есть странное. Я буду за тобой приглядывать.
Санька собирался возмутиться откровенно высказанным недоверием, но Мрак уже повернулся к ним, а Леди занялась выбившейся из чёрной косы прядью.
Глава 9. О крутых тёлках и любимой футболке
Санька стоял посреди тротуара, тупо разглядывая убегавший в сумерки переулок.
За прошедшие после поединка три недели он излазил Грожен от и до. Побывал в нескольких заведениях, куда раньше и сквозь плохо прикрытую дверь не решался заглянуть. Сходил в кино. И даже в театр его разок занесло.
Он любил Грожен. Город был головоломкой, загадкой, предлагавшей виды и увеселения на любой вкус. Тихая уединенность переулков оборачивалась выходом на просторную, дышащую ветром набережную. Слепящая многоголосица развлечений перетекала в суровые потёмки трущоб. Благопристойный достаток частных кварталов, окаймлявших Грожен с севера и запада, вливался в уединённость пригорода…
Наверное, здорово было бы пронестись на автомобиле, сменяя широкий проспект на вертлявость переулков, но и ногами мерить дороги, сличая выпуклость старых камней с безукоризненностью юного асфальта тоже было увлекательно. И Саня изучал Грожен во всех его проявлениях.
Только один район он старался избегать. Выстраивал маршруты замысловатыми петлями, чтобы даже на полквартала не подойти. Навестив Каринку ещё раз, вызвал такси домой, чтобы вновь не забрести в опасное место.
А сегодня он просто задумался. Перебирал в уме обстоятельства новой жизни, пытаясь понять, сохранился ли в нём хотя бы отголосок страха.
Мрак был импульсивным и вспыльчивым. И эти черты характера легко объясняли и удар в переулке, и притворную атаку мечом, вытесняя версию о маньяке. Прошло уже два с лишним месяца, тема резни давно остыла, и Санька задумался, действительно ли он продолжает бояться. Учиться, делая тело сильным и умелым, было увлекательно. Но если дело дойдёт до настоящих убийств… убийцей Саня не был. И становиться не хотел. Тогда версия с выдуманными вампирами становилась желанной. Мысли текли плавно, ноги шагали сами собой, улицы сливались в один слепящий поток.
В какой-то момент Санька узнал фасады домов. На губах появился кислый привкус, а мышцы сжались, вспоминая давний удар. Саня оказался у поворота в знакомый переулок. И остановился, не в силах равнодушно пройти мимо.
Он не видел друзей слишком давно. И, если честно, не думал, что с ними могло случиться что-то плохое по вине наёмников. Страх утих, превратившись в смутное воспоминание. Да, Мрак просил его со своими не видеться. Но что могло случиться из-за простой встречи? Болтать Санька не собирался, а даже если и скажет что, то кто ж ему поверит…
Санька долго мялся, не решаясь ни свернуть, ни уйти восвояси. От лоснящегося фонарным золотом проспекта до трущоб ноги едва отсчитали бы три сотни шагов. Почти приятная прогулка. Безопасная для него и раньше, и теперь, когда он научился драться.
Но если на секунду представить, что старый страх имел под собой основания? Что если Мрак добр, пока Саня подчиняется? Как он отреагирует на нарушение договорённостей? Ударит? Запрёт дома? А если опасность нависнет не над самим Санькой? Если Мрак решит устранить ненужных свидетелей?
Затормозившая рядом машина вывела его из задумчивости. Санька окинул взглядом седан с затемнёнными стеклами и отступил дальше, настораживаясь. Автомобиль плавно тронулся, а Саня различил в полутьме салона яркий экран телефона. Видимо, водитель притормозил, чтобы ответить на звонок.
Санька встряхнулся. Мрак ему доверяет. Он не узнает. А если и узнает, Саня сможет объяснить. Убедить. Договориться. Ну, посидит ещё месяцок под домашним арестом. Свободы он уже наглотался, можно и передохнуть. В его жизни теперь было всё. Кроме людей, близких по духу. Ради встречи с друзьями можно и рискнуть.
Мысль ещё не додумалась до конца, а ноги уже начали отсчёт шагов, уводящих в пропасть прошлой жизни.
Идти стало легче и веселее, едва он увидел привычные очертания домов, стискивающих переулок бетонными боками. Даже дышалось вольнее, несмотря на смрад усеянной мусором улицы. Санька бросил взгляд за спину, убедился, что хвоста за ним нет, и нырнул в подворотню. Знакомые голоса, слившиеся во взрыве хохота, разлили в груди тёплое томление. Дома. Он дома. Хоть на четверть часа.
— Пацаны, смотрите, кто нарисовался, агась! — воскликнул Волчок, самый мелкий из их компании. Тощему вихрастому задире едва минуло пятнадцать. Большой Бо подобрал беспризорника на улице так же, как когда-то Саньку. Дал кров, защиту и смысл непутёвой жизни. В голове мелькнуло, что привычкой к кличкам они чем-то похожи на наёмников. Но к Сане так и не прилепилось ни одно прозвище. Он не откликался. Не хотел. Имя — единственное, что осталось у него от родных.
— Прибарахлился, я смотрю.
Парни обступили его, радостно хлопая по плечам, тряся руку, приобнимая. Большой Бо стоял в стороне, задумчиво изучая блудного брата острым взглядом из-под кустистых бровей.
— Откуда ты такой важный?
— Что с тобой случилось?
— Куда пропал, агась?
— Старая сказала, ты с хаты съехал, денег ей оставил чуть не за полгода. Колись, давай!
Вопросы перебивали друг друга, а Бо всё так же молча смотрел, дожидаясь, пока первый восторг схлынет. В его руках крутился, щелкая, нож-бабочка: старый трофей, с необычной ручкой. По ней змеились выпуклые линии, в раскрытом виде складываясь в стилистическое изображение креста. Санька, радостно улыбаясь, ответил на приветствия товарищей, игнорируя покуда вопросы, и подошел к вожаку.
— Ну, здравствуй, — произнес Бо скрипучим голосом, резким движением собрав выкидушку и защелкнув зажим. У него было что-то со связками. Бо рассказывал, что пострадал однажды в драке. И шрам имелся, на горле. Пухлый, грубый. От рваной раны, плохо зажившей. С тех пор Бо звучал так, будто глотка его основательно проржавела.
— Привет, — Санька смущенно поёжился, а потом шагнул ближе и обнял друга.
— Вернулся?
— Нет. Повидаться зашёл, — Саня отстранился, не понимая причины сквозившего в тоне холодка.
— Садись, агась, — Волчок хлопнул по грубо сколоченному ящику, заменявшему скамью.
— Да он костюмчик испачкать побоится, — хмыкнул парень постарше, возвращаясь на своё место.
Санька натянуто улыбнулся, сел рядом с Волчком и принял из чьей-то руки банку пива. Привычно отхлебнул и еле удержался, чтобы не скривиться. Два месяца регулярных кутежей в «Тыкве» дали плоды: после ассортимента наёмничьего бара любимое когда-то пойло показалось кислым и вонючим.
— Ты куда пропал ваще? Мы думали, тебя замели.
— Или порешили в канаве, агась.
— Помните тот день, когда мы в драку с двумя мужиками встряли? Так вот. Один из них, чернявый, привел меня в себя и…
Рассказ был недолгим, но сочувствия в лицах бывших товарищей Саня не увидел. Кто-то ухмылялся, кто-то хмурился, кто-то недоверчиво хмыкал. Бо молчал, продолжая сверлить Саньку взглядом.
— Чё, вот прям так и взял в ученики? Наёмник? На вампиров охотится? Да ты гонишь, агась! — в голосе Волчка сомнение мешалось с восторгом и осторожной надеждой. Саня вдруг осознал, что, в общем и целом, рассказывает товарищам сказку о Замарашке. Только в мужской версии князя и счастливый брак заменили на вспыльчивого мастера и кровавую, пусть и денежную, работу.
— Да, сказал, что ему ученик нужен и… — растерявшись, принялся оправдываться Санька. Парень постарше окинул его насмешливым взглядом и подмигнул остальным:
— Да, видать, не совсем ученик. Подобрал, приодел, на хату вписал. И всё на халяву! Признайся, Сань, мужик глаз на тебя положил? Койку не греешь?
Жар опалил лицо. Санька вскочил, сжав кулаки и с вызовом прошипел:
— Легко трепать языком о том, в чем не сечёшь. Почему бесплатно сразу? Выучусь — рассчитаюсь. А пока… Я в такие места дверь с ноги открываю, что… Ты знаешь, вообще, где они тусуются? Да ты даже…
— А, вот ты где, малыш, — раздался жеманный голос, и из сумерек переулка выплыл женский силуэт, расслабленно покачивая бёдрами. — Мне скучно. Ты сказал, что всего на пять минут.