Верона Виера – Мой Рим (страница 3)
– Блин, надо было с тобой пойти и глянуть на этот шедевр.
Перевожу взгляд на сестру – ее так и пружинит от любопытства, трясет от нетерпения.
– Да какой там шедевр! Самовлюбленный кретин, – отмахиваюсь от сестры. – И ты меня сбиваешь. Мне надо с Ленкой вечер обсудить. С нами пойдешь? Что ей Сашке сказать, сколько нас будет?
– Не знаю. Я пока не решила. А если Никита не придет?
– Не придет, с другим познакомишься.
Тоже мне, проблема…
– Мне нужен только мой Никита! – фыркнув на меня, Карина делает лицо страдающей Мадонны и выходит из комнаты, недовольно бубня себе что-то под нос.
Слышу, как на кухне щелкает чайник.
Так, Ленка… Пишу в мессенджер:
Верона: Aiuto, aiuto![3] Код красный!
Бести Ленка: Код красный? Месячные? Клуб отменяется?
Верона: Раз ромашка, два ромашка, семь!
Мучаю подругу ассоциациями.
Бести Ленка: Нужна прокладка с ромашковой пропиткой?
А-а-а! Она не догоняет!
Верона: Сосед приехал…
Бести Ленка: Которого ненавидим?
Верона: Он самый!
Ее молчание на три минуты сводит меня с ума.
Бести Ленка: Приходи! Сама не могу, полы домываю, иначе не отпустят.
Верона: Сейчас буду!
Тыкаю по буквам и блокирую экран.
Лишний раз не хочу выходить на улицу в холодрыгу, но все-таки придется – по телефону очень долго объяснять проблему. Еще дурацкий Т9 коверкает слова. Лена и так не улавливает мои мысли, а с автозаменой так вообще – Зомбиленд.
А голосовые… терпеть не могу эти разговоры по-купечески, когда словно блюдце держат телефон и наговаривают в динамик.
Смотрю на экран – осталось три часа. Мои родители тоже скоро вернутся с работы – пятница, поэтому в аккурат когда мне нужно уходить. Надеюсь, мама будет в хорошем настроении и с отцом не успеет поругаться по дороге, иначе она найдет мне занятие на вечер.
Задумавшись о Ромке, я переодеваюсь. Воображение рисует, как на его голом торсе сейчас скользят шаловливые руки, увы, не мои. И глаза в этот момент смотрят не на меня. Зажмуриваюсь на мгновение, чтобы стереть эти картинки, и снимаю рубашку, кроп-топ. Надеваю уютный свитер.
Карина на кухне заливает растворимый кофе кипятком:
– Ты куда? – заметив меня, она зависает с чайником над кружкой.
– Я к Ленке на пять сек, туда-обратно, – глядя на нее, просовываю руки в рукава пуховика и залезаю в зимние кроссы, шнурую. – Не могу… Еще немного, и меня порвет от возмущения.
Вспоминаю про деньги, что передал Ромка, и, сунув руку в задний карман джинсов, показываю сестре, а потом кладу их на полку у зеркала.
– Стой! Подожди! – командует Карина и ставит электрочайник на стол. – Сгоняй за печене́гами, а то кроме дохлого «Сникерса» к чаю ничего не осталось.
– Как? Было же конфет полпакета?
– Нервничала, – она невинно пожимает плечами, – а когда я злюсь, сама знаешь.
Вот это аппетит!
– Ладно… Постараюсь не забыть, – я с недовольным лицом прячу деньги обратно в карман и выхожу в подъезд.
Не успеваю спуститься на несколько ступенек, как этажом ниже возникают шевеления. Машинально приседаю посреди пролета и подглядываю меж металлических прутьев за соседской дверью. Ромка выходит в подъезд с какой-то девчонкой, почти моделью. Шпала с грудью двадцать пятого размера. Ладно, про грудь я преувеличила, не успела рассмотреть. Но что-то же в ней должно было его зацепить – и это вряд ли мозги, потому что, судя по комплекции, они у нее такие же тощие. И она не отсюда. Я всех симпатичных девчонок нашего поселка знаю в лицо и даже поименно – мониторю, так сказать, конкуренток.
Противно причмокивая, эта парочка обменивается слюнями. Фу! Он ее сейчас сожрет.
Разворачивая девушку, Ромка поднимает взгляд в мою сторону.
Санта Клеопатра!
Машинально отклоняюсь назад, прикрываю рот рукой.
– Я тебе наберу, завтра-послезавтра. – Ромка говорит тихо, но эхо разносится по подъезду.
Ага, жди… наберет, как же…
Расходитесь! Мне идти надо, а ноги затекают.
Сижу, затаив дыхание. Через мгновенье стук каблуков удаляется, и в подъезде наступает тишина, но ненадолго. Чирк зажигалки – и запах сигаретного дыма медленно подбирается к носу. Аккуратно подглядываю. Согнув колено, Ромка опирается одной ногой на ступеньку, рукой держится за перила и дует кольца в потолок.
Да блин!
Возвращаюсь в прежнее положение.
Что делать?
Идти домой или ждать, когда докурит?
Жду. Сижу на корточках, стараюсь не дышать, иначе чихну и все пропало – в носу свербит от едкого запаха.
«Их Вилль! Туду-Туду! Их Вилль!»
Черт, черт, черт, черт!
Вибрируя, песня «Рамштайн» в кармане куртки разрывает мой мобильный. Вынимаю. Ленка, зараза – она всегда не вовремя.
Это фиаско…
Слышу Ромкино громкое покашливание.
Нет, это провал…
Ладно, без паники. Если позориться, то до конца и с гордо поднятой головой. Главное, снова на него с лестницы не свалиться.
Будто так и надо, я делаю вид, что была здесь давно и просто ждала звонка из Италии.
– Ма́рко, бонджорно! – принимая вызов, громко восклицаю с итальянским акцентом.
Я поднимаюсь и неторопливо шагаю вниз. Поворачивая на его пролет, стараюсь на Ромку вообще не смотреть – только под ноги:
– Si, sono a casa! E tu?[4]
Мило смеюсь, будто по ту сторону трубки Марко делает мне комплимент. Счастливая от этого, поднимаю на Ромку взгляд. Сосед хмурит широкие брови и делает вид, что понимает итальянский.
Попался!
Пусть знает, что я себя не на помойке нашла и мне звонят из самой Италии. Медленно спускаясь, я пристально смотрю Ромке в глаза и широко улыбаюсь мнимому собеседнику. Ромашка без капли стеснения выдерживает мое внимание. Да так, что от волнения мой словарный запас итальянского внезапно заканчивается.
Вот как отрезает, ничего не помню.
Приходится мгновенно менять тактику, импровизировать. Только бы не споткнуться.