Вернор Виндж – Сквозь время (страница 71)
Прошло несколько минут. Все, включая президента и похожих на гангстеров пленных, наблюдали за тем, как обстрел прекратился и ветер разогнал дым над картиной разрушений, которые несет с собой современная война. С севера на восток поля окутало пламя. Танки приближались, и вместе с ними – время окончательного захвата спорной территории.
Впрочем, республиканцы разрушили не все вокруг, они сосредоточили огонь на излучателях и ракетных установках – там земля была вспахана сначала мощными дистанционно управляемыми бомбами, а затем сожжена напалмом. Разведывательные вертолеты проносились над самой поверхностью, их камеры выискивали оставшееся оружие неприятеля. Когда прибудут танки и грузовики с солдатами, они еще раз прочешут местность.
Наконец Стронг решил, что пришла пора вернуться к нелепому утверждению Бриерсона.
– Вы утверждаете, будто ферма, хозяин которой тратит все свои деньги на вооружение, по чистой случайности оказалась на пути нашей колонны.
– Случайность и небольшая помощь со стороны генерала ван Стина.
Президент оторвал взгляд от дисплея. Голос Мартинеса звучал ровно, но Стронг услышал в нем напряжение.
– Мистер Бриерсон, сколько у вас еще таких мини-крепостей?
Бриерсон откинулся на спинку стула. Его ответ мог бы показаться нахальным, но в нем не было даже намека на сарказм.
– Понятия не имею, господин Мартинес. До тех пор, пока они не причиняют беспокойства нашим клиентам, МПУ ими не интересуется. Не все так хорошо замаскированы, как у Шварца, но я бы на вашем месте на это особенно не рассчитывал. Если вы не будете соваться на их собственность, вас не тронут.
– Вы хотите сказать, что, если мы их засечем, но постараемся обойти стороной, они не станут мешать реализации наших планов?
– Именно так.
На главном экране, в нескольких сотнях метров от горящих полей, появились танки. Изображение сдвинулось, и Стронг увидел, что Крик не пожалел подкрепления: по крайней мере сто машин – большая часть резерва – приближались фронтом в пять тысяч метров. Следом за ними двигались грузовики с солдатами. А с воздуха колонну надежно прикрывала авиация. Любая попытка открыть огонь по передним танкам будет немедленно пресечена.
Камера снова навелась на опустошенный участок, в сторону которого они направлялись. Стронг сомневался, что на этом лунном ландшафте осталось хоть что-нибудь живое, а уж тем более – способное сопротивляться.
Казалось, президента совершенно не интересуют дисплеи, все его внимание было обращено на северянина.
– Итак, мы можем обходить стороной этих засевших на своих участках боевиков, пока не посчитаем, что подошло время с ними разобраться… Поразительно, мистер Бриерсон, вы рассказываете о силе и слабости своих сограждан равно невероятные вещи. Мне кажется, вы не особенно рассчитываете на то, что мы вам поверим. Но сами вы верите в то, что говорите.
– Вы очень проницательны. Я собирался блефовать. По правде говоря, я уже попытался это сделать сегодня утром. Судя по вашему оборудованию, – он обвел рукой командный вагон и усмехнулся с легкой издевкой, – нам, возможно, удалось бы испугать вас и заставить убраться домой. На этот раз. Но осознав, что мы сделали, вы вернулись бы назад – через год или через десять, и нам пришлось бы все начинать сначала, только уже без всякого обмана.
Поэтому, господин Мартинес, я считаю, что будет лучше, если вы с первого раза поймете, с чем столкнулись. Люди вроде Шварца всего лишь начало. Даже если вам удастся стереть их с лица земли, а вместе с ними и службы типа МПУ, в конце концов вы получите партизанскую войну, с какой до сих пор никогда не сталкивались. Может получиться даже так, что ваш собственный народ пойдет против вас. У вас ведь существует воинская повинность?
Лицо президента стало жестким, и Стронг понял, что северянин зашел слишком далеко.
– Да, существует, как и у каждого свободного народа в истории человечества – или, по крайней мере, у каждого, кто стремился сохранить свою свободу. Если вы намекаете на то, что солдаты Нью-Мексико станут дезертирами под действием вашего оружия или вашей пропаганды, должен вас огорчить – мой личный опыт говорит об обратном.
Он отвернулся, решив, что ему больше не о чем разговаривать с Бриерсоном.
– Они на месте, сэр.
Пока танки занимали позиции среди дымящихся холмов, грузовики начали выгружать пехоту. Крошечные фигурки двигались быстро и уверенно, подтаскивая оборудование к воронкам в земле. Время от времени Стронг слышал какие-то хлопки. Не заводится мотор? Или взрываются боеприпасы?
Тактические самолеты летали взад и вперед, их ракеты и орудия были готовы в любой момент прийти на выручку пехоте. Раздавались доклады техников:
– Обнаружены три укрепленных пункта видеонаблюдения… – Послышалась стрельба из мелкокалиберного оружия. – Два уничтожены, один можно восстановить… Сонарные пробы показывают множество туннелей. Электрическая активность на…
Люди на экране подняли головы, словно вдалеке что-то увидели.
Больше ничего не изменилось, однако радары перехватили сигнал, и на голокарте появился общий анализ ситуации: крошечная световая точка медленно оторвалась от поверхности, поднялась на пятьсот метров, потом на шестьсот и, набрав высоту, замедлила движение. К ней устремился самолет и…
Багровая вспышка, яркая и беззвучная, словно бы взорвалась прямо в голове Стронга. Голокарта и дисплеи заморгали, потемнели, потом снова ожили. Появилось изображение президента, но звука не было, – очевидно, передача прервалась.
Все, кто находился в вагоне, аналитики и служащие, быстро справились с потрясением и начали лихорадочно настраивать приборы. Горький дым окутал вагон. Безопасные, четкие картинки на дисплеях заменила смертоносная реальность.
– Ядерный взрыв высокой интенсивности. – Голос звучал спокойно, словно принадлежал не человеку, а машине.
Нейтронная бомба!
Стронг вскочил на ноги, не в силах справиться с яростью и ужасом. Если не считать зарядов в старых пузырях, за последние восемьдесят лет в Северной Америке не взорвалось ни одной атомной бомбы. Даже во время самых тяжелых Войн за воду Ацтлан и Нью-Мексико не решились прибегнуть к ядерному оружию, решив, что самоубийство – не самый правильный путь решения конфликта. Однако здесь, в таких богатых землях, без предупреждения и без всякой на то причины…
– Звери! – крикнул он северянам.
Свенсен наклонился вперед:
– Черт побери! Шварц не мой клиент!
Потом налетела ударная волна. Стронга отбросило прямо на топографическую карту лицом, а в следующее мгновение швырнуло назад. Охранник, стоявший за спинами пленников, отлетел к дальней стене и теперь, пошатываясь, прошел сквозь изображение президента Мартинеса. Станнер выпал у него из рук.
С момента взрыва Бриерсон сидел, скорчившись у стола и спрятав под ним руки. Неожиданно он сделал резкое движение и схватил скованными руками пистолет. Из дула вылетела яркая искра, и лицо Стронга онемело. Он с ужасом наблюдал за тем, как Бриерсон промчался по вагону, поливая все вокруг огнем из станнера. Ударная волна сбила с ног людей в глубине вагона, некоторые только успели приподняться на колени; многие так и не поняли, какая сила заставила их снова повалиться на пол. Лишь один человек в дальнем конце вагона сохранил ясную голову. Один человек был готов к бою не хуже Бриерсона.
Билл Альварес выскочил из-за процессора, держа в руке пятимиллиметровый пистолет и стреляя на ходу.
А потом сознание Стронга оцепенело – и все погрузилось во тьму.
Вил посмотрел вглубь темного вагона. Никто не шевелился, хотя несколько человек громко храпели. Билл Альварес упал, его рука замерла в нескольких миллиметрах от пистолета. Сквозь отверстие в стене над головой Вила виднелось голубое небо, что говорило о серьезных намерениях стрелявшего – если бы тот оказался чуть-чуть быстрее…
Вил протянул станнер Большому Элу:
– Скажи Джиму, чтобы он забрал пистолет, а сам стреляй в каждого, кто будет выглядеть подозрительно.
Эл кивнул, хотя еще не до конца пришел в себя. За последние несколько часов его мир перевернулся. Сколько его клиентов – людей, плативших ему за защиту, – теперь убиты? Вил заставил себя об этом не думать, хотя косвенно те люди зависели и от МПУ. Чудом не запутавшись в своих кандалах, он переступил через упавшего охранника и занял место у ближайшего монитора. Несмотря на то что республика Нью-Мексико была другой страной, компьютерная система оказалась знакомой. Ничего удивительного. Республиканцы использовали электронику Мастеровых, хотя, похоже, не особенно ей доверяли. Подозрительные детали были заменены приборами собственного изготовления, отчего аппаратура стала работать хуже. Что же, такова цена паранойи.
Бриерсон взял в руки микрофон, сделал простой запрос и внимательно прочитал ответ, появившийся на экране.
– Эй, Эл, передача прервалась сразу после взрыва!
Бриерсон быстро отдал команду, которая стерла изображение Мартинеса и заблокировала все дальнейшие передачи. Затем попытался выяснить обстановку.
Кондиционер вышел из строя, но внутренние системы должны были проработать еще некоторое время. Аналитические приборы, установленные в вагоне, определили, что мощность взрыва составляла около трех килотонн, с семидесятипроцентной радиацией. Внутри у Бриерсона все перевернулось.