Вернор Виндж – Сквозь время (страница 70)

Стронг и его соратники давно поняли и признали, что это их самое слабое место. Вот почему им приходилось довольствоваться оборудованием, произведенным в разных частях света, и использовать второсортное снаряжение для исключительно важных целей. Разве могли они знать наверняка, что приобретенные приборы не снабжены специальными ловушками или «жучками»? В истории были такие прецеденты: исход Войны Пузырей в значительной степени решило то, что Мастеровые внедрились в разведывательную систему Мирной Власти.

Стронг узнал дорогу, по которой двигались танки, – в нескольких сотнях метров перед передовыми машинами на почерневшем участке земли валялись обломки вертолета.

Рядом с первым танком появился едва заметный дымок. В следующее мгновение они услышали взрыв и вслед за ним голос Билла Альвареса:

– По танкам ведется огонь. Похоже на пушки.

Танк снова ожил, но двинулся по широкой дуге к придорожной канаве. Орудия и сенсоры на других машинах повернулись на север.

– Врагу повезло, или это был «умный» снаряд. Мы получили данные радара. Выстрел сделан с дальней стороны фермы, мимо которой мы проезжали. Похоже на туннель, ведущий в старый Форт-Рейли… Подождите, мы перехватили радиопередачу противника как раз перед тем, как все произошло.

Донесся шум – передача шла с большим усилением, – потом женский голос произнес едва разборчиво:

– Генерал ван Стин приказывает… Стреляйте по готовности…

Раздался пронзительный вой.

Стронг заметил, как у Свенсена от удивления – или ужаса? – отвисла челюсть.

– Генерал ван Стин?

– Из различных точек чуть дальше к северу поступили ответы, – сообщил полковник Альварес. – Первое орудие выстрелило еще два раза.

Пока он говорил, из-под гусениц еще двух танков повалил дым. Ни один из них не был уничтожен, но ни тот ни другой не могли продолжать движение.

– Господин президент, мистер Стронг, стреляют из одного и того же места. Эти снаряды не страшней фейерверка, за исключением того, что они «умные». Могу побиться об заклад, что «генерал ван Стин» – какой-то местный гангстер, который решил поиграть в героя. Скоро выясним наверняка.

На голокарте от стаи звездочек, обозначающих отряд поддержки с воздуха, отделились две точки и помчались над миниатюрным изображением Канзаса.

Президент кивнул, а потом обратился к другому невидимому наблюдателю:

– Генерал Крик?

– Я согласен, сэр. – Голос Крика звучал так же четко и громко, как и голос Альвареса, хотя генерал находился в пятидесяти километрах к востоку во главе колонны, направляющейся к Топике. – Но мы видели бронированную машину на одной из ферм, не так ли, Билл?

– Да, – ответил Альварес. – Она стоит там уже несколько месяцев. По-моему, это всего лишь каркас. Мы ее тоже разбомбим.

Стронг заметил, как напряглись северяне. Такое впечатление, что Свенсен с трудом сдерживается, чтобы не закричать. Что им известно?

Боевые самолеты, двухмоторные серо-зеленые машины, появились на главном экране. Они летели всего в двадцати или тридцати метрах над землей, ниже уровня камеры и, возможно, невидимые для пусковых установок противника. Первый из них чуть отклонился к востоку и выпустил ракеты по неподвижному силуэту, почти скрытому за поросшими кукурузой холмами. Через мгновение цель исчезла в языках пламени и дыма.

…А секунду спустя мирные поля превратились в настоящий ад: засветились бледные лучи невидимых излучателей и военные самолеты стали стремительно падать, превратившись в огромные огненные шары. В тот момент, когда в танках сработала автоматическая система подавления огня, наводя пушки на источник лучей, с других позиций, расположенных к северу от дороги, начался обстрел из ракетных и лазерных орудий. Четыре танка взорвались одновременно, большинство остальных горели. Из машин, спасаясь от неминуемой смерти, выскакивали солдаты.

Стронгу показалось, что к северу от фермы, откуда началась первая атака, тоже раздались взрывы. Кто-то стрелял и в том направлении!

Затем вертолет с камерой на борту был сбит прямым попаданием, и изображение завертелось, падая в огненный поток, в который превратилась дорога. Экран потемнел. Старательно подготовленный Стронгом спектакль обернулся хаосом.

Голос Альвареса перекрыл остальные крики, он требовал подкрепления, находившееся по-прежнему на шоссе номер семьдесят, к югу от Манхэттена. Стронг услышал, как Крик повернул часть воздушного прикрытия в сторону разгоревшегося боя.

Только много позже Стронг понял, что означали фразы, которыми перекинулись северяне в тот момент.

– Кики, как ты могла! – Свенсен наклонился над голокартой и в отчаянии (или от стыда?) покачал головой.

Бриерсон смотрел на дисплеи совершенно спокойно.

– То, что она сделала, совершенно законно, Эл.

– Конечно законно. И дьявольски подло. Бедняга Джейк Шварц! Бедняга Джейк!

Снова появилось изображение поля боя, только на сей раз картинка была не такой четкой, – возможно, ее передавала камера, установленная на каком-нибудь разведывательном вертолете, находящемся далеко к югу. Голокарта замерцала, а в следующее мгновение на ней загорелись новые данные. Местные жители действовали методично и успешно. В пределах пяти километров не оказалось ни одного отряда, который мог бы дать поддержку танковым частям Нью-Мексико. Силы северян, засевшие посреди полей, стреляли ракетами в южном направлении, уничтожая подкрепления, спешившие на помощь со стороны старого шоссе № 70.

– Докладывает Крик, господин президент. – Голос генерала звучал четко и профессионально. Служба безопасности займется им позже. – Враг локализован, но у них на удивление надежные укрепления. Возможно, нам удастся его обойти, но мы с Альваресом не хотели бы оставлять в тылу такую угрозу. Мы собираемся немного их потрепать, а потом всеми силами атакуем.

Стронг невольно кивнул. Они просто обязаны захватить противника, чтобы понять, что же все-таки он собой представляет.

Над голокартой возникло несколько дюжин ярких точек, которые направились в сторону вражеских укреплений. Часть из них летела по широкой дуге, другие прижимались к земле, чтобы не попасть под прямой обстрел.

Свет от топографического изображения падал на лица северян. Свенсен побледнел еще больше; Бриерсон сохранял спокойствие, словно происходящее его не касалось. В воздухе теперь чувствовался запашок пота, едва различимый за более сильными ароматами металла и пластика.

Проклятие! Этих троих засада удивила не меньше, чем южан, но Стронг не сомневался, что они понимают, кто стоит за этой атакой и откуда ожидать следующую. Будь у него чуть больше времени, он при помощи специальных препаратов получил бы нужные ответы.

Советник наклонился над столом и обратился к офицеру МПУ:

– Итак, это был не совсем блеф. Но даже если у вас есть еще ловушки вроде этой, вы все равно не добьетесь ничего большего, чем небольшая задержка нашего продвижения. И конечно же, новых жертв с обеих сторон.

Свенсен собрался что-то сказать, но посмотрел на Бриерсона и передумал. Казалось, темнокожий полицейский решает, что и в каком объеме следует открыть врагу. Наконец он пожал плечами и заявил:

– Не стану вам лгать. Силы МПУ не имеют к этой атаке никакого отношения.

– Какая-то другая банда?

– Нет, вам просто посчастливилось нарваться на фермера, который сам защищает свою собственность.

– Чушь.

Эд Стронг отлично разбирался в тактике и умел читать разведывательные данные, появляющиеся на дисплеях. Но, кроме того, имея личный опыт боев у Колорадо, он знал, каково лежать на земле под свист пуль и шрапнели. И что нужно для того, чтобы организовать оборону, с которой они только что столкнулись.

– Мистер Бриерсон, вы утверждаете, что один человек может закупить столько разного оружия и спрятать так надежно, что даже сейчас мы не до конца представляем схему его расположения? Вы утверждаете, что один человек в состоянии приобрести генератор для этих лазеров?

– Разумеется. Эта семья в последние годы тратила все свободные деньги на охрану своей территории, постепенно создавая надежную систему обороны. Но думаю, очень скоро они израсходуют все ракеты и энергию, – вздохнув, сказал он. – Вам остается только подождать.

Ракетный и артиллерийский огонь накрыл цель. Яркие разноцветные вспышки метались по экрану, больше похожие на абстрактный рисунок, чем на изображение местности. Ни оружия, ни живых людей видно не было. Бомбардировщики держались в стороне, берегли боеприпасы. Пока оборона противника не уничтожена, любой другой курс привел бы лишь к бессмысленным потерям.

Через несколько минут экраны дисплеев заполнили обломки, дым и пламя. Внутри ослепительно-желтого облака полыхал напалм. Вражеские лазеры светили еще несколько секунд, эффектно, но совершенно бесполезно. Но даже когда они погасли, голокарта продолжала показывать, как единичные ракеты то и дело устремлялись в погоню за бомбардировщиками. А потом пропали и они.

Республиканцы не прекратили обстрела, и мрак над канзасскими полями разрывали яркие огненные вспышки. Дисплей не транслировал звук, однако стены вагона едва заглушали грохот взрывов, – в конце концов, они находились всего в семи тысячах метров от поля боя. Стронг мимолетно удивился тому, что враг не попытался уничтожить командный пункт. Возможно, Бриерсон представляет большую ценность – и знает больше, чем кажется на первый взгляд.