Вернор Виндж – Сквозь время (страница 41)

Делла хлопнула ладонью по столу с такой силой, что звук удара напомнил пистолетный выстрел, и внимание всех присутствующих было снова привлечено к ней.

– Тогда заставьте его! Нейсмит не может существовать без вас. Сделайте так, чтобы он понял: ставкой является жизнь или смерть ваших близких… – Делла отступила на несколько шагов от стола и обвела взглядом всех присутствующих, а потом на ее лице появилось выражение презрительного удивления. – Впрочем, вас это не касается, верно? Мой родной брат – один из заложников. А для вас они всего лишь обычные Мастеровые.

Даже под густой бородой лицо Каладзе заметно побледнело. Делла пошла на риск. Женщины здесь редко публично выражали свое недовольство, и даже гостью вполне могли выставить вон из дома. Впрочем, Делла все очень точно рассчитала: она поставила под сомнение их мужественность, вслух заговорила о чувстве вины, которое – как она надеялась – пряталось за осторожностью.

– Вы ошибаетесь, мадам, – произнес старик Каладзе, вновь обретя дар речи. – Они не просто Мастеровые, они и наши братья тоже.

Делла поняла, что победила. Мастеровые не будут дожидаться того момента, когда генератор Пола Нейсмита действительно станет грозным оружием.

Она смущенно села на свое место и опустила глаза. Две крупные слезы покатились по ее щекам, но теперь она молчала. В душе Деллы расцветала улыбка Чеширского кота: ей удалось одержать над ними победу, она отыгралась за бесконечные дни бессмысленного смирения.

Краем глаза Делла увидела потрясенное лицо Майка. Здесь она тоже угадала. Майк так и не решился ничего сказать. Он знал, что она лжет, но в его странном представлении о чести подобная ложь допускалась. Майк, даже зная правду, умудрился попасть в ту же ловушку, что и все остальные.

Глава 27

Ацтлан занимал большую часть территории, которая раньше относилась к Южной и Нижней Калифорнии. Он также претендовал на большой кусок Аризоны, за который вел ожесточенные споры с республикой Нью-Мексико. На самом деле государство Ацтлан было свободной конфедерацией мелких правителей, каждый из которых владел громадными поместьями.

Возможно, это был вызов анклаву Мирной Власти, расположенному в старом городе, но нигде больше в Атцлане не встречались такие величественные замки, как в северном Лос-Анджелесе. И Алькальде-дель-Норте был одним из самых больших среди них.

Экипаж в сопровождении почетной охраны мчался по старому шоссе, которое содержалось в превосходном состоянии и вело к главному входу в замок. Внутри экипажа царил полумрак, там находился всего один пассажир – некто по имени Вили Вачендон. Он сидел на бархатных подушках и прислушивался к мерному перестуку лошадиных копыт. С ним обращались как с самым настоящим принцем. Ну, по правде говоря, не совсем. Он никак не мог забыть удивленных взглядов ацтланских военных, когда они увидели покрытого пылью черного мальчишку, которого должны были сопровождать из Охая в Лос-Анджелес. Вили смотрел сквозь затемненное пуленепробиваемое стекло на места, которые он никогда даже и не мечтал увидеть – по крайней мере, при свете дня. Справа в небеса тянулись отвесные горы, где на расстоянии пятидесяти метров друг от друга были установлены пулеметные гнезда; слева среди пальм виднелась ограда из заостренных кольев. Вили отлично помнил эти колья и то, какая судьба была уготована незадачливым грабителям.

А за пальмами раскинулась долина Бассейна. Размерами она была больше некоторых стран; даже если не считать представителей Мирной Власти, живущих в анклаве, население Бассейна составляло более восьмидесяти тысяч человек. Это был один из самых больших городов на Земле. Сейчас, когда приближался вечер, все это многочисленное население топило печи дровами или соляркой и над трубами поднимались столбы серого дыма, совершенно закрывшего дальние горы.

Экипаж добрался до южной границы укреплений и пересек выложенную камнем площадку перед дворцом Алькальде, потом проехал мимо длинного здания, украшенного великолепными мозаичными панно. Нигде не было заметно ни единой трещинки или следа от пули. Вот уже много лет врагам не удавалось зайти так далеко. Хозяева Алькальде надежно контролировали местность на много километров вокруг.

Экипаж повернул в сторону дворца, и слуги бросились открывать раздвижные стеклянные двери. Карета, лошади и охранники проехали внутрь, миновав толстые стены; ни один шпион не сможет проникнуть на эту встречу. Вили собрал свое оборудование и надел на голову датчик, однако это не очень помогло.

Процессор был запрограммирован только для одного задания, поэтому Вили не ощущал того спокойного всеведения, которое он испытывал, работая с Джилл.

Вили чувствовал себя курицей, попавшей в логово койотов. Ему постоянно приходилось напоминать себе, что сейчас все обстоит иначе. Улыбнувшись окружавшим его койотам, Вили поставил покрытое пылью оборудование на ослепительно чистый пол. Эта курочка умеет нести необычные яйца.

Он стоял в самом центре зала для приемов Алькальде, один, если не считать двух слуг, которые доставили его сюда из экипажа. Четыре Джонка сидели на возвышении примерно в пяти метрах от Вили. Не самые знатные представители ацтланской аристократии – хотя один из них и был из Алькальде, – но Вили разглядел традиционную вышивку на их одежде. Нделанте Али никогда не осмеливались грабить этих людей.

Немного в стороне, почтительно, но без раболепства, стояли три очень старых негра. Вили узнал Эбенезера, сабио Нделанте Али, который жил в Пасадине и был таким старым и упрямым, что так и не выучил испанского языка. Чтобы объявить волю вождя его же собственному народу, требовались переводчики. Естественно, от этого он казался своим подданным еще мудрее. Насколько это возможно для такой большой территории, семеро присутствующих правили Бассейном Лос-Анджелеса и землями, расположенными к востоку, – кроме старого города, в котором находился анклав Мирной Власти.

Дерзкий вид Вили не ускользнул от внимания койотов. Один из вождей Джонков, чуть моложе остальных, наклонился вперед и оглядел его с головы до ног.

– И это посланник Нейсмита? С его помощью мы накроем пузырем анклав и спасем наших братьев? Смешно!

Самый молодой из негров, которому было около семидесяти, прошептал что-то Эбенезеру на ухо – возможно, перевел на английский слова Джонка. Взгляд старейшего был холодным и пронзительным. Интересно, подумал Вили, помнит ли Эбенезер про те неприятности, которые возникали у Нделанте из-за одного тощего мальчишки-вора.

Вили низко поклонился сидящим на возвышении аристократам, а потом заговорил по-испански с калифорнийским акцентом, – по крайней мере, он надеялся, что акцент у него получился. Плохо, если эти люди догадаются, что он родом из Ацтлана.

– Милорды и мудрейшие, я действительно всего лишь посланец, техник, не более того. Я привез с собой изобретение Нейсмита и могу показать, как оно работает. Кроме того, я знаю, как его использовать, чтобы освободить пленников.

Алькальде, приятного вида мужчина лет пятидесяти, удивленно посмотрел на Вили и беззлобно проговорил:

– Вы хотите сказать, что ваши слуги сейчас принесут прибор – в разобранном состоянии?

Слуги? Вили наклонился и открыл свой мешок.

– Нет, милорд, – сказал он, вынимая генератор и процессор. – Это и есть прибор, производящий пузыри. Когда Мастеровые получат чертежи Пола Нейсмита, они смогут производить такие генераторы сотнями – и всего через полтора месяца. Пока же это единственная работающая модель.

Он показал на самый обычный процессор, совсем непохожий на грозное оружие. На всех лицах появилось недоверие. Пора было начинать демонстрацию. Вили сосредоточился, чтобы задать компьютеру параметры.

Прошло пять секунд, и в воздухе, прямо перед лицом Вили, неожиданно появился серебристый шар. Пузырь был не больше десяти сантиметров в диаметре, но присутствующие отреагировали на него так, словно он был размером в десятки километров. Вили легонько толкнул шар, и тот поплыл через зал прямо к ацтланским вельможам – ведь он весил не больше воздуха, – однако довольно скоро воздушный поток отнес его в сторону.

Самый молодой Джонк, не удержавшийся несколько минут назад от едких замечаний в адрес Вили, забыл о чувстве собственного достоинства, спрыгнул с помоста и попытался схватить пузырь.

– О господи, он настоящий! – воскликнул Джонк, коснувшись гладкой поверхности пузыря.

Вили только улыбнулся и мысленно отдал еще несколько команд. В воздухе появился второй, а за ним и третий шар. Если речь шла о пузырях небольшого размера, когда цель находилась совсем близко, а окружающая среда была однородной, Вили производил расчеты с такой легкостью, что мог генерировать пузыри почти в непрерывном режиме. На несколько мгновений присутствующие забыли о своем высоком статусе.

Наконец старый Эбенезер поднял руку и обратился к Вили по-английски:

– Значит, мальчик, вы располагаете тем же оружием, что и Власть. Вы можете засадить в пузырь весь анклав, а потом за дело примемся мы и разберемся с теми, кто останется снаружи. Их армии сразу развалятся.

Головы Джонков повернулись в сторону Эбенезера; Вили не сомневался, что они поняли слова старого негра, – большинство из них, кроме черного испанского диалекта, знали и английский, хотя делали вид, что говорят только по-испански. Вили сразу сообразил, в каком направлении заработали их коварные умы: с таким оружием они сумеют добиться куда большего, чем просто освободить заложников и вышвырнуть представителей Власти из Ацтлана. Почему бы им самим не занять место Мирной Власти? К тому же – как признал сам Вили – у них есть шестинедельное преимущество перед всем остальным миром.